Не ужас-ужас

19 февраля 2007, 00:00

Один спросил: «Правда, что в “Практике” выпустили еще один спектакль про богатых?» Другой добавил: «А что, пьесу для него написал какой-то олигарх?» Третий: «Это действительно что-то очень смелое?» Четвертый: «Ну, это, наверное, ужас-ужас?» Отвечаю по порядку. Да, «Небожители» — спектакль про богатых. Нет, автор пьесы Игорь Симонов не олигарх, а скорее крупный менеджер — генеральный директор компании «Ксерокс Евразия», впрочем, наверняка человек состоятельный и представляющий себе предмет, о котором пишет. В-третьих, смелым спектакль назвать нельзя. В-четвертых, совсем не ужас-ужас.

Но лучше, конечно, рассказать, о чем идет речь. Игорь Симонов написал, а Руслан Маликов поставил спектакль в жанре «один день из жизни» — день из жизни участников вечернего телевизионного ток-шоу «Небожители», трех его красавиц ведущих и героя — нефтяного магната Цейтлина, самого богатого человека России. В течение этого дня происходит многое: прежде всего все три девушки обнаруживают проблемы в личной жизни. Эта часть, пожалуй, автору удалась меньше и особенно напоминает гламурно-рублевские романы в духе «богатые тоже плачут» — «деньги и слава есть, а любви все нет…». Это и понятно: кто их, девушек, разберет. Младшая красотка-модель Катя (ее играет Ирина Брагина) пеняет богатенькому бойфренду, что он прежде на ней не женился, мол, тогда бы она ему была верной женой, а теперь уходит от него в расчете на еще более богатого кавалера. Умную Марину (Ольга Гулевич) женатый любовник оставляет сам (впрочем, купив ей квартиру), и они долго мирно обсуждают в ресторане причины этого печального события: качество секса, возраст, желание завести детей и т. д. Честная журналистка Настя (Ольга Тенякова) пытается отбить своего мужчину у милиции — он оказался втянутым в разборки между разными кланами «оборотней в погонах» и теперь ложно обвинен в убийстве. Характер этой девушки кажется самым загадочным: с одной стороны, она всюду представляется как бескомпромиссный политический журналист и ведет себя как Евгения Альбац. При этом работает в глянцевом журнале редактором отдела новостей (непонятно, что за политические новости публикуют в глянце?). С другой стороны, принципиальная Настя без особой любви живет с человеком, который явно не в ладах с законом и зарабатывает «решением вопросов». Ну да ладно, кто разберет этих честных журналисток.

Вторая часть — та, в связи с которой пошел слух про политическую остроту и вообще смелость спектакля «Практики», - оказывается куда более убедительной. Речь в ней идет об олигархе, поднявшемся в беззаконные девяностые, а теперь — владельце главной российской нефтяной компании, исправно платящей налоги и стоящей на пороге слияния с крупнейшим западным концерном (Цейтлина играет Андрей Смоляков). Именно в этот момент появляется солидный переговорщик из администрации президента, убеждая героя сдать бизнес государству и быстро уезжать из страны, не дожидаясь больших неприятностей. Этот диалог — важное событие «одного дня участников шоу» и, пожалуй, самое любопытное в спектакле «Небожители»: вопросы и упрямство Цейтлина, иронические объяснения чиновника, что «в стране работает спецназ, идет зачистка», звучат актуально и остро. Нет, не острее, не глубже, не «информированней», чем то, что все сейчас говорят на кухнях. Но ведь и не глупее.

 pic_text1 Фото: Игорь Мухин
Фото: Игорь Мухин

Театр, конечно, всеми способами пытается подать высказывания опального олигарха как политически острые и даже провокационные. Это не слишком получается, поскольку речь все время идет об общеизвестном. Придя на шоу, герой резко говорит о телевидении, журналистике, прессе. Но разговоры о том, что телевидение — это манипулирование и что оно само для себя создает новости, давно стали уделом попсовой литературы. Когда, отвечая на вопросы ведущих шоу, Цейтлин говорит: «Для меня получение информации и чтение газет — это два разных процесса» — это тоже не новость, кто же нынче черпает информацию из газет? Впрочем, и сама по себе ситуация с шоу выглядит довольно сомнительной — вряд ли какой-нибудь центральный канал пригласил бы опального олигарха на разговор в прямом эфире.

Начинающий драматург Симонов построил пьесу предельно просто: история развивается прямолинейно, начинаясь как гламур, продолжаясь как политический спектакль и заканчиваясь как мелодрама. И может быть, именно из-за этой простоты, отсутствия длинных рассуждений, многозначительных философствований какие-то авторские соображения кажутся неожиданно бесхитростными и искренними, хочется им покивать или с ними поспорить, как в разговоре с собеседником на кухне. Например, про то, что молодым нынче сохраниться труднее, чем в девяностые, поскольку «спрос на всякое человеческое говно увеличился», а значит, должно увеличиться и предложение. Оказывается, в этом спектакле, поставленном и сыгранном корректно и чисто, как в аптеке, что-то задевает. И когда смотришь на зрителей «менеджерского» вида, неожиданно забивших зал «Практики» и с восхищенным изумлением откликающихся на то, что они и без того знают, но никогда не слышали с экрана (а именно на него старается быть похожа сцена «Небожителей»), думаешь: нет, не ужас-ужас.