Письма читателей

19 марта 2007, 00:00

Комментарии читателей к статьям «Большая перегруппировка» и «Люди-супермонстры, и не только»

Большая перегруппировка

2007, №10 (551)

Бывший министр энергетики Алжира, страны — члена ОПЕК, Н. Аит-Лауссин утверждает, что нынешний высокий уровень цен на нефть долго удерживать невозможно, потому что экономический рост стран ОЭСР замедляется и, соответственно, снижается потребление, что не может быть компенсировано ростом потребления в развивающемся мире. Более того, рост спроса на нефть в Китае замедлился; капиталовложения в нефтяную промышленность растут во всем мире и особенно в Северной Америке и в странах ОПЕК; даже без учета Ирака потенциал добычи нефти ОПЕК к 2010 году возрастет не менее чем на 250 млн тонн в год, любое оживление добычи в Ираке окажет очень сильное психологическое давление на рынок; инвестиции в дорогую нефть уже сделаны, особенно в Канаде, где введен в действие крупнейший производственный комплекс. Нынешние цены в реальном выражении только повторяют динамику конца 70-х — начала 80-х, еще даже не превосходя их пиковых значений. Все мы помним, что после этого последовал длительный период сравнительно низких цен.

От себя добавлю, что цены на материалы и оборудование всегда растут в период циклического подъема, фактически являясь функцией этого подъема, а не его причиной, и всегда падают, когда пик пройден.

С точки зрения макроэкономики сохраняющийся высокий уровень реальных цен на какой-либо ресурс означает перераспределение национального дохода в пользу данной отрасли. Оснований ожидать роста доли нефтяной отрасли в мировой экономике нет. Понятно, что в сохранении высоких цен на нефть заинтересовано много людей. Но в их падении заинтересовано еще больше.

Игорь Лавровский

 

Люди-супермонстры, и не только

2007, №9 (550)

В России вслед за Европой внедряются биометрические паспорта. А мне кажется, что это лишнее. Гораздо дешевле создать централизованную БД, а вместо паспорта выдавать карточку со штрихкодом (и секретным паролем, который обеспечит доступ к ЭЦП).

Для этого также необходимо разработать политику безопасности, исключающую скачивание всей базы данных (например, не более десяти записей в одни руки, доступ к статистике в соответствии с полномочиями и т. д.). И вообще центр хранения персональных данных критического объема должен быть один — под Кремлем (и один резервный) — для всех государственных и частных организаций, а право доступа к нему должно утверждаться решением правительства.

Александр A Student

 

«Может быть, движение в направлении к “идеальному миру” не в том, чтобы надежно закрыть информацию от несанкционированного доступа, а в том, чтобы постепенно исчезала необходимость в закрытии информации и стремление людей к открытости информации становилось естественным условием как безопасности, так и развития…».

Мне представляется, что реальная тенденция на открытость информации значительно сильнее тенденции на обеспечение ее закрытости. Кардинальное решение проблемы упреждения возможного вреда от действий на основе доступной информации находится не в сфере закрытия доступа к ней, а в сфере невозможности сокрытия информации о намеренности действий.

Сергей Проценко

 

Не разбрасывайте ключи!

Надо ли надежно шифровать данные в биометрическом паспорте и не стоит ли отказаться от защиты информации вовсе — эти вопросы сводятся к одной и той же дилемме. В большинстве комментариев к статье «Люди-супермонстры, и не только» обсуждается вопрос, должна информация быть открытой для всех или все же ее распространение должно как-то контролироваться. Вроде бы прогрессивное человечество все больше склоняется к первому варианту. Активные нападки на институт копирайта и создание альтернативных ему «свободных» лицензий — хороший тому пример. Так что же, мы неуклонно движемся в мир, где секретов не существует? Вовсе нет. Попробуем ненадолго забыть о физическом понимании информации как средства снижения энтропии и рассмотрим социальный аспект.

Информация — это не книги и диски, и даже не файлы и радиоволны. Значки на листах бумаги и возмущения электромагнитного поля приобретают ценность и становятся информацией лишь тогда, когда попадают в нужную голову. Эта голова может быть полна другой информации, с которой новоприбывшая порция вступит в непредсказуемую связь. Но самое важное содержимое человеческой головы — это мотивы, силы и устремления, подпитываемые информацией о том, как можно дать им волю. Адрес, отчеканенный на брелоке в оброненной связке ключей, для одного человека будет означать место, куда надо зайти и вернуть находку, а для другого — местонахождение квартиры, откуда без лишнего шума можно вынести все ценное. Адрес один и тот же, а информация разная.

Но индивидуальность восприятия — это еще полбеды. Главный недостаток информации, во многом изначально породивший нашу с вами скрытность, — отчаянная ее склонность к неравномерному распространению. Нашедший ваши ключи знает о вас гораздо больше, чем вы о нем. Купивший диск с базой данных паспортов знает или может узнать о вас почти все, что хочет. Вы же о нем — ничего. Вы даже не подозреваете, что информация о вас попала в чьи-то руки. Кстати, именно поэтому самовольное копирование фильмов, музыки и прочего контента не имеет ничего общего с кражей информации — как бы ни противились этой мысли гиганты медиаиндустрии. Настоящая кража информации — это создание или усиление ее асимметрии. Вашу информацию похищает тот, кто узнаёт что-либо о вас, не рассказывая взамен о себе. Именно он ставит информацию о вас на службу своим целям, оставляя вам лишь роль безропотной жертвы, не знающей, ждать ли удара, когда, откуда, почему и за что.

Существующие ныне паспортные или банковские системы если и заставляют нас, образно говоря, оставлять ключи от квартиры на видном месте, то хотя бы стремятся ограничить доступ к ним кругом более или менее надежных людей. В шкафчике знакомой соседки ваши ключи будут в гораздо большей безопасности, нежели посреди лестничной клетки. А паспорт безопаснее доверить специально обученному пограничнику, чем демонстрировать всем желающим на станции метро.

Современные системы защиты информации несовершенны, это так. Но, увы, предложения читателей обойти эту проблему путем полного раскрытия персональной информации пока похожи на призыв вешать ключи от квартиры на бельевой веревке около дома. Удобно, практично, но вряд ли безопасно. И не станет безопасно, пока мы не знаем, кто именно получил доступ к нашей персональной информации. А введение системы контроля над этим снова приводит нас к необходимости совершенствования систем защиты. Круг замкнулся.

Да и вообще в полную открытость информации поверить трудно. Вспоминается определение информации, данное одной из моих университетских преподавательниц, сотрудницей ВИНИТИ. Однажды на лекции она шутливо сказала, что «информация — это то, что можно утаить». А если утаить нельзя ничего, где же тогда информация?

Лев Никитин