Выборы: перезагрузка

19 марта 2007, 00:00

Редакционная статья

Все это выглядит очень непрезентабельно. Избирательные комиссии, снимающие с выборов партии из-за неправильно записанных паспортных данных, использование административного ресурса во время предвыборной кампании, странные махинации с голосами в ходе выборов, стопроцентные результаты за «Единую Россию» на некоторых участках, причем не только в Дагестане, но и в Томской и Омской областях, куда-то девшиеся тысяча с лишним голосов, отданных за СПС в Подмосковье, которых как раз и не хватило, чтобы преодолеть семипроцентный барьер.

На этом фоне разговоры о сложившейся партийной системе выглядят предельно цинично. Однако говорить стоит именно об этом. В том числе и потому, что и административный ресурс, и произвол избирательных комиссий, и вбросы существуют отныне не сами по себе, а являются частью новой системы.

Начиная с 2003 года Кремль методично уничтожал ту партийную систему, что сложилась в 90-е. Впрочем, она и сама разрушалась изнутри. Созданная в ситуации драматичных реформ и разрыва с советской системой, уже к концу 90-х она изжила себя. Победа того же «Единства», собранного за считанные дни буквально из кого попало (попали туда, например, члены молодежной организации гомосексуалистов), единственным пунктом программы которого была поддержка нового премьер-министра Владимира Путина, очевидно свидетельствовала о распаде этой системы. Окончательным диагнозом стала предвыборная борьба 2003 года, когда оказалось, что буквально все партии частично или полностью находятся на содержании ЮКОСа. Собственно, в борьбе Кремля с ЮКОСом и был нанесен критический удар по партийной системе 90-х.

И вот с тех пор российский политический механизм функционировал без партийной системы. «Единая Россия» никем не воспринималась как самостоятельная политическая сила, а остальные партии и вовсе существовали совсем вне реальной политики и политической борьбы, не имея никакого влияния ни среди населения, ни тем более во власти.

Однако Кремль продолжал бурную активность на партийно-политическом фронте, бесконечно меняя выборное законодательство, ужесточая законы о выборах, создавая все возможные преграды на пути независимых партий в политику и закатывая в асфальт всех, кто представлял угрозу. Слова же об укреплении роли партий почти никто всерьез не воспринимал. Однако именно это было основным направлением, и действовал тут Кремль с редкой методичностью и настойчивостью.

Для абсолютного контроля над публичной политикой и законодательной деятельностью прекрасно подходило и старое выборное законодательство, которое позволило «Единой России» получить конституционное большинство в Думе. Мажоритарная система была надежным поставщиком депутатов-единороссов, а в случае неудачи всегда можно было исправить ситуацию, перекупив или переманив одномандатников. Широкий и легкий доступ партий к выборам обеспечивал «Единой России» большое количество мест в парламенте даже при 30% голосов. На выборах 1995 года партии, преодолевшие пятипроцентный барьер, в сумме едва дотянули до 50%. Сейчас же «Единая Россия» вынуждена рассчитывать свою стратегию исходя из отсева никак не более 20%, и это при семипроцентном барьере. Ну и уж совсем невозможно объяснить исключительно интересами доминирования ЕР появление второй партии власти.

И вот сейчас наконец можно дать вполне определенный ответ на вопрос, зачем все это делалось. Результаты прошедших 11 марта выборов — буквально то, чего добивался Кремль все последние четыре года. У нас появилась партийная система. Появился ясно очерченный круг партий, причем не только назначенных — все системные партии, у которых есть поддержка избирателей, воля к политической борьбе и ресурсы, получили свое место в политической системе. Да, доминирование «Единой России» сохраняется и поддерживается, но это доминирование она должна отстаивать и свое большинство завоевывать. В том числе применяя и тот самый административный ресурс. Но теперь у нее нет на него исключительной монополии — ставропольские выборы показали, что на губернатора всегда может найтись мэр.

Да, наверное, «Справедливая Россия» с ее социализмом разлива столетней давности, ЛДПР с совершенно уже утомленным Жириновским, те же коммунисты, СПС, все дальше и дальше уходящий от правой идеологии, — все это выглядит убого и воодушевления не вызывает. Но бурное воодушевление партийная система вызывает только в момент революций и прочих бедствий. В обычной ситуации партийная система нужна не для воодушевления, а для рутинной работы по налаживанию в стране нормальной политической жизни, без которой невозможно развитие.