Татарский анклав выходит из подполья

Влас Рязанов
кандидат географических наук
19 марта 2007, 00:00

С середины прошлого года вся нефтехимия Татарстана оказалась объединенной в рамках частной группы ТАИФ. Но теперь холдинг попал под пристальное внимание «Сибура», крупнейшего игрока отрасли. Отныне самостоятельность ТАИФа зависит не от покровительства властей республики, а от агрессивности рыночной стратегии и решения проблем с сырьем

В начале декабря 2006 года в Нижнекамске состоялась выездная коллегия Минпромэнерго. Рутинное обсуждение стратегии развития химического комплекса России прервали эмоциональные выступления нового главы «Сибура» Дмитрия Конова и гендиректора входящего в ТАИФ «Нижнекамскнефтехима» Владимира Бусыгина. Взгляды представителей двух крупнейших нефтехимических холдингов страны на перспективы развития отрасли в Татарстане, мягко говоря, не совпали. Г-н Конов заявил, что предприятия республики уже скоро столкнутся с дефицитом сырья, а ввод новых мощностей обвалит цены на внутреннем рынке. Г-н Бусыгин в свою очередь заметил, что государство должно активнее бороться с монополизмом на рынке углеводородного сырья для нефтехимии. В воздухе запахло межкорпоративным конфликтом. Переход от теории к практике не заставил себя долго ждать: в конце февраля «Сибур» предъявил претензии входящему в ТАИФ «Казаньоргсинтезу», посчитав, что последний не выполнил свои контрактные условия по переработке сырья. Само сырье (этан) поставляется «Газпромом» из Оренбурга, и 1 марта газовая монополия перекрыла вентиль татарстанским нефтехимикам, которым из-за этого пришлось остановить часть оборудования.

Нефтехимия Татарстана, львиную долю которой теперь контролирует ТАИФ, составляет около четверти всей нефтехимической индустрии России. Республиканские нефтехимические заводы являются крупными игроками российского (а по некоторым продуктам и мирового) рынка, но при этом управляются исключительно местными структурами. Словом, и госкомпании, и крупный частный капитал не отказались бы прибрать к рукам эти активы.

На первый взгляд кажется странным, что на протяжении долгих лет никаких проблем во взаимоотношениях нефтехимии Татарстана с внешним миром не возникало. Дело в том, что до последнего времени местный нефтехимпром прикрывали власти республики. Все изменилось, когда сладкие активы оказались под контролем таинственного частного холдинга ТАИФ, выскочившего на свет божий как черт из табакерки.

Любимцы застоя, или Немного истории

Бурное развитие нефтехимической индустрии в Татарстане началось в 1960-е годы. Республика, которая была лидером советской нефтедобычи, стараниями плановых органов и местных властей была выбрана для создания крупнейших центров нефтехимии. То, что огромный поток капиталовложений в отрасли движется в основном в сторону Татарстана, стало ясно в пору раннего Брежнева, когда строительство нефтехимкомбинатов в других регионах Поволжья уже закончилось, а в Сибири еще не начиналось. В дальнейшем мало что менялось — республиканский химпром продолжал купаться в инвестициях.

Итоги такой любви советского Минхимпрома к поволжской республике оказались впечатляющими. К 1991 году доля Татарстана в выпуске важнейших нефтехимикатов составляла от 30 до 60%. В республике были построены два крупнейших в стране нефтехимических комбината — «Нижнекамскнефтехим» (НКНХ) и «Казаньоргсинтез» (КОС), крупнейший в СССР шинный завод в Нижнекамске, средней руки НПЗ и один газоперерабатывающий завод, предприятия по выпуску техуглерода, спецкаучуков и др.

В отличие от своих коллег из других регионов татарстанские нефтехимики своевременно получали новое оборудование и имели возможность регулярно проводить модернизацию. Например, «Нижнекамскнефтехим» имел лучшую и единственную в СССР этиленовую установку ЭП-450, тогда как на большинстве остальных предприятий отрасли стояли агрегаты ЭП-300, мощность которых в полтора раза меньше. Козырем нефтехимии Татарстана было и то, что она представляла (и представляет) собой единый территориально-производственный комплекс, многие технологические цепочки которого замыкаются внутри республики (см. схему).

Если для основной массы предприятий российской нефтехимии 1990-е годы были временем тягот и лишений, то заводы Татарстана они озолотили. Пугая федеральный центр угрозой сепаратизма, президент Татарстана Минтимер Шаймиев в начале 1990-х сумел добиться передачи в республиканскую собственность всех промышленных активов, находящихся на территории республики (в рамках договора о разграничении полномочий с федеральным центром). Можно долго рассуждать о степени легитимности этого решения, сравнивать его с залоговыми аукционами и прочими приметами того времени, однако нефтехимические гиганты Татарстана оказались спасены от приватизации и распада производственных связей, которые тогда могли убить даже вполне жизнеспособное предприятие. Это, собственно, и произошло с конкурентами «Казаньоргсинтеза» и «Нижнекамскнефтехима» внутри страны: за несколько лет почти все они легли на дно, некоторые потом так и не поднялись.

Несмотря на крах конкурентов, внутренний рынок с его неплатежами и денежными суррогатами был малопривлекателен. В первой половине 1990-х мировые цены на нефтехимикаты из-за роста спроса пошли вверх, тогда как нефть оставалась дешевой (см. график 1). Такой расклад означал колоссальный рост маржи нефтехимического бизнеса, и этим в России смогли воспользоваться только татарстанские заводы (см. график 2). Единственное препятствие, которое могло перед ними возникнуть, — дефицит сырья. Несмотря на то что нефтехимия Татарстана десятилетиями работала как отлаженные часы, ключик от этих часов находится за пределами республики. Еще в 1970-е годы для снабжения «Казаньоргсинтеза» этаном был проложен трубопровод из Оренбурга, а позже для удовлетворения возросших потребностей татарстанской нефтехимии в газовом сырье его начали массово завозить из Сибири. Однако сырьевого диктата не получилось — и «Оренбурггазпром», и «Сибур» в середине 1990-х были более чем покладистыми контрагентами.

В Татарстане наступил нефтехимический рай. Предприятия республики доминировали и на формирующемся внутреннем рынке, и на ниве экспортных поставок. К 1998 году «Казаньоргсинтез» выпускал около 60% всего полиэтилена в стране, из них примерно половина шла на экспорт. В это же время «Нижнекамснефтехим» остался единственным в стране производителем стирола, отправляя за рубеж около трех четвертей этого продукта. По другим позициям нефтехимической номенклатуры ситуация была похожей (см. график 2). Доходы от экспорта позволяли нефтехимикам Татарстана потихоньку инвестировать в производство, что в те годы для других игроков рынка было делом почти немыслимым. Впрочем, на предприятиях сверхприбыль не задерживалась — практически вся она поступала в бюджет республики, которая продолжала быть их основным акционером. Налоги также оставались в Татарстане, поскольку до 2002 года республика неохотно делилась ими с федеральным центром.

Таинственный ТАИФ

Естественно, сладкая жизнь татарстанской нефтехимии не осталась незамеченной. Поскольку для «чужих» двери в Татарстан были закрыты, первой о своих амбициях заявила «Татнефть» — в 2000 году. Глава этой нефтяной компании Шафагат Тахаутдинов давно присматривался к «Нижнекамскнефтехиму», у которого «Татнефть» еще в 1997 году отобрала нефтеперегонную установку, чтобы достроить ее до полноценного НПЗ (власти Татарстана всегда беспокоило отсутствие в республике своего бензина). Но использовать сырьевой нажим не получилось — в то время такая концентрация активов властям Татарстана оказалась не нужна. «Татнефти» пришлось ограничиться приобретением куда менее интересных предприятий — «Нижнекамскшины» и «Нижнекамсктехуглерода», с которыми у нефтяников нет прямой технологической связи.

После неудачи «Татнефти» попытать счастье решили сначала германский концерн BASF (2000 год), потом ЮКОС (2002 год). Оба претендента тоже потерпели фиаско.

Сосватали татарстанскую нефтехимию совсем другим лицам. В 2003 году впервые громко заявила о себе группа ТАИФ, к концу года скупившая блокирующий пакет акций НКНХ и крупный пакет акций КОСа.

Группу ТАИФ называют то примером удачного перерождения административного ресурса в бизнес-структуру, то продолжением самого административного ресурса. ТАИФ — это аббревиатура компании «Татаро-американский инвестиционный фонд», которая была образована в 1995 году. Ее учредителями стали правительство Татарстана и никому не известная зарегистрированная в Нью-Йорке компания NKS Trading Inc., последнюю возглавляет некто Александр Фридман, который российской общественности известен только этим фактом. Руководителем ТАИФа стал Альберт Шигабутдинов, раньше занимавшийся частной внешнеторговой деятельностью.

 pic_text1 Фото: ИА «Татар-Информ»
Фото: ИА «Татар-Информ»

В 1990-е годы ТАИФ активно работал в строительном, телекоммуникационном и банковском бизнесе Татарстана. Никакого участия, по крайней мере открытого, в делах республиканской нефтехимии компания Альберта Шигабутдинова не принимала. Однако было понятно, что в закрытой для посторонних республике аффилированные с властями бизнес-структуры рано или поздно получат контроль и над крупными промышленными активами.

В условиях растущего с 2000 года давления федерального центра на Шаймиева и угрозы потери им власти задача сохранения промышленного достояния Татарстана в «надежных руках» должна была быть решена предельно быстро. В 2003 году правительство региона продает свой пакет акций ТАИФа трем зарегистрированным в Казани компаниям, аффилированным с руководством самого ТАИФа и с республиканскими властями. Одну из этих компаний, «Нира-Экспорт», возглавляет младший сын президента Татарстана Радик Шаймиев. Другую, «ТрансПорт», — Руслан Шигабутдинов, сын главы ТАИФа.

В том же 2003 году Радик Шаймиев становится главой наблюдательного совета КОСа, а к концу года ТАИФ уже консолидирует миноритарный пакет акций НКНХ. К концу следующего года КОС полностью переходит под контроль холдинга, а в НКНХ группа доводит свой пакет до блокирующего. В 2005 году ТАИФ получает контроль над почти достроенным Нижнекамским НПЗ, изгнав оттуда «Татнефть», которой пришлось практически с нуля создавать проект нового завода и искать инвесторов. В середине 2006 года госхолдинг «Связьинвестнефтехим» (татарстанский аналог Росимущества) и менеджмент НКНХ передали свои пакеты акций в управление ТАИФу, и компания Альберта Шигабутдинова получила полный операционный контроль над крупнейшим нефтехимическим комбинатом страны. Таким образом, за три года ТАИФ взял под свое крыло активы с оборотом более 4 млрд долларов и стал вторым по величине химическим холдингом России после «Сибура» (оборот последнего — около 4,5 млрд долларов).

Цена независимости

Впрочем, беззаботной жизни у татарстанских нефтехимиков больше не будет.

По мере того как «Сибур» возвращался под контроль «Газпрома», а «Газпром» проявлял все больший интерес к нефтехимии, перед заводами ТАИФа вполне четко обозначилась угроза дефицита углеводородного сырья. Первой ласточкой стала авария 2004 года на Оренбургском ГПЗ. После нее резко сократились поставки этана на «Казаньоргсинтез», а «Газпром» начал обсуждать возможное повышение отпускных цен на сырье. На увеличение поставок этана «Казаньоргсинтез» возлагал большие надежды, поскольку большая и лучшая часть его мощностей работает именно на нем. Скорее всего, этим надеждам сбыться не суждено. Во-первых, увеличение производства этана на Оренбургском ГПЗ возможно только в том случае, если будут увеличены поставки природного газа с Карачаганакского месторождения. Но разрабатывающий его «Казмунайгаз» требует от «Газпрома» создания совместного предприятия, от чего наш монополист пока отказывается. Во-вторых, «Газпром» вынашивает планы переработки получаемого на Оренбургском ГПЗ этана самостоятельно. «Сибур» в этом вопросе солидарен с материнской компанией и собирается перенаправить потоки сжиженных газов, которые сейчас идут в адрес «Нижнекамскнефтехима» и «Казаньоргсинтеза», на свои комбинаты в Тобольске и Томске.

«Газпром» и «Сибур» давно раздражает тот факт, что, занимая более половины рынка газового сырья, они имеют весьма скромные позиции в части его переработки в продукты с большей добавленной стоимостью. А планы ТАИФа грозят не только закрепить, но и упрочить это не очень приятное для монополии положение дел (см. график 3). Для примера рассмотрим два вида продукции, рынки которых являются основным яблоком раздора между «Сибуром» и ТАИФом: полиэтилен и полипропилен. За пять лет рынок обоих полимеров может вырасти в полтора раза. При этом, однако, мощности по их выпуску, судя по заявленным инвестпланам, вырастут по полиэтилену вдвое, а по полипропилену в шесть раз. Если планы будут реализованы, то давление на внутренний рынок вырастет в 1,3 и 4 раза соответственно. К чему это приведет? Либо избыток полимеров обвалит цены, либо он уйдет на экспорт. В принципе, такой расклад не сулит ничего хорошего ни одному из производителей. Однако больше всех обеспокоен именно «Сибур», потому что у руководства компании имеются серьезные сомнения в том, что холдингу удастся выйти на внешние рынки (см. интервью с главой «Сибура» Дмитрием Коновым, «Эксперт» №37 за 2005 год). А у предприятий Татарстана, напротив, накоплен большой опыт в налаживании экспортных поставок.

Собственно, именно поэтому «Сибур» и «Газпром» пытаются каким-то образом взять под контроль развитие татарстанской нефтехимии. В достижении этой цели органично сочетаются и методы кнута, и методы пряника. Если в декабре Дмитрий Конов намекнул, что ТАИФу может очень скоро не хватить сырья, то уже в январе этого года на совещании в Минэкономразвития представители «Газпрома» заявили, что готовы построить крупный этиленовый комплекс для сырьевой поддержки растущей татарстанской нефтехимии.

Альтернативой газовым ресурсам «Газпрома» и «Сибура» власти Татарстана считают развитие нефтепереработки. К уже существующему НПЗ мощностью 7 млн тонн предполагается добавить еще один такой же завод (проект «Татнефти») с сопутствующими нефтехимическими производствами и завод для переработки нефти малых нефтяных компаний республики на 5 млн тонн. Однако использование нефтяного сырья вместо газового приведет к ощутимому удорожанию продукции, по некоторым оценкам — на 15–20%. Но такова цена независимости.

А нужен ли независимый ТАИФ?

Специалисты по-разному оценивают перспективы ТАИФа как холдинговой компании. Доверие портфельных инвесторов к ней сильно упало после того, как акции «Казаньоргсинтеза» и «Нижнекамскнефтехима» подешевели в разы на слухах о предстоящей допэмиссии. Однако такие скандальные меры, судя по всему, необходимы ТАИФу для получения не только операционного, но и юридического контроля над предприятиями. Это страхует компанию от политических рисков, связанных с возможной сменой власти в республике. Впрочем, по мнению политолога Ростислава Туровского, вероятность того, что центр попытается заменить властную элиту в Татарстане в ближайшие несколько лет, невелика, поскольку серьезных претензий к Минтимеру Шаймиеву больше нет.

С другой стороны, смена власти в республике может произойти «эволюционным» путем, и тогда ТАИФу придется иметь дело с преемником нынешнего президента Татарстана. Однако, в отличие от Минтимера Шаймиева, у него уже не будет эффективного контроля над республиканскими активами и, следовательно, каких-либо весомых аргументов в споре с федеральным центром.

Впрочем, у республиканской нефтехимии есть и объективные проблемы. Татарстан сейчас явно не лучшее место для выпуска крупнотоннажных нефтехимикатов. Далеко и от дешевого сырья, и от центров внутреннего рынка, и от экспортных портов. Электроэнергия не намного дешевле, чем в Москве. Поэтому стратегия развития местных предприятий вызывает большие вопросы.

Если в случае с «Нижнекамскнефтехимом» еще можно говорить о развитии имеющегося технологического потенциала, углублении переработки сырья и выпуске современной продукции (особенно каучуков), то планы превратить Казань в центр производства полиэтилена мирового масштаба ничем, кроме как рецидивом советской гигантомании, назвать нельзя. Казань — это не Эль-Джубейль. И даже не Тобольск. В конце концов, это город с населением более миллиона человек, а факел нефтехимкомбината, находящегося в его черте, виден даже от стен местного Кремля.

Рецепт перепрофилирования стареющих нефтехимических активов известен: выпуск более наукоемкой и менее зависящей от сырья продукции с большей добавленной стоимостью. Кстати, совсем недавно львиная доля российских патентов в области химии и химической технологии выдавалась именно предприятиям Татарстана. И если республика обладает таким инновационным потенциалом, то почему же в инвестпрограмме ТАИФа так много крупнотоннажных, по большому счету, сырьевых производств? Объяснить это можно только неуверенностью компании в собственном будущем.

Единственная причина того, что существование прошаймиевского ТАИФа допустимо и оправданно, — рыночная ориентация его бизнеса. Аналитик «Антанты-Капитал» Георгий Иванин считает, что уже сейчас ТАИФ воспринимается инвесторами в первую очередь как бизнес-структура, а не как карман местной политической элиты. Аналитик компании UBS Анастасия Андронова оценивает перспективы татарстанского холдинга менее оптимистично — для его превращения в рыночную корпорацию необходимы время и серьезные усилия руководства, хотя в целом ТАИФ выбрал верную стратегию инвестиционного развития.

Во всех отраслях российской промышленности давно сформировались крупные частные холдинги, готовые работать в рыночных условиях. В нефтехимии таких структур пока нет. Да, ТАИФ — далеко не идеальный кандидат на эту роль. Но другие кандидаты могут появиться либо после масштабного притока инвестиций в отрасль, либо после реформирования «Сибура», о чем когда-то заявлял «Газпром». Сейчас же «Сибур» уповает на сырьевой нажим и признается в собственной неспособности к экспансии на внешние рынки. Хотя финансовые показатели «Сибура» выглядят лучше, чем НКНХ и КОСа (см. график 4), не нужно забывать, что немалую часть выручки компания получает от более рентабельных, чем нефтехимия, продаж углеводородного сырья.

На таком фоне ТАИФ смотрится относительно неплохо, даже несмотря на свое не самое прозрачное прошлое и не очень понятное будущее. Да, сейчас это местечковый госкапитализм с большими амбициями. Но он обладает признаками частного капитализма — агрессивностью, умением работать на конкурентных рынках, быстро принимать решения, пусть и не всегда правильные. По мнению главы российской «дочки» немецкого концерна Degussa Эдуарда Альбрехта, «при условии адекватного доступа к сырью ТАИФ за счет своего инновационного потенциала вполне может составить серьезную конкуренцию “Газпрому” и “Сибуру” на нефтехимическом рынке».