Ноев полигон

Книги
Москва, 26.03.2007
«Эксперт» №12 (553)
Петербуржский сочинитель Бояшов приспособил военно-морскую антиутопию-трагифарс под лабораторный ускоритель Истории

Илья Бояшов, мужчина серьезный, сорока-с-лишним-летний преподаватель питерского Военно-морского училища, первой же фразой берет быка за рога: «План был исключительно прост: под видом дружественного визита снарядить корабли, подойти к Америке и накрыть ее термоядерным ударом — страшно и навсегда». Кирдык вашей Америке планирует Адмирал в некой неназываемой державе (Россия в уме). И вот уже летит телеграфной строкой список кораблей, скорее гомерический, нежели гомеровский: «…невообразимый линкор “Убийца неверных”, два авианосца — “Чудо” и “Юдо” и чудовищные эсминцы прикрытия, только что спущенные со стапелей, — “Отвратительный”, “Задиристый”, “Бешеный”, “Гневный”, “Злобный” и “Сволочной”». Отставить казарменные остроты по поводу фольклорного миноносца «Злое…чий»: в «Армаде» дела пойдут серьезнее некуда, а сверхдозу жутковатого зубоскальства автор играючи обеспечит и без нашей помощи, с циничной ухмылочкой мистера Секонда из «Человека с бульвара Каупцинов» за две сотни страниц проматывая, будто ди-ви-ди на 16-кратном ускорении, все основные коллизии истории человечества — ни много ни мало.

Бравого милягу Адмирала с его незамысловатыми стратегиями Бояшов буквально на 24-й странице вероломно, без объявления войны наделяет Ноевыми полномочиями. А как иначе, если сразу после выхода монструозной эскадры в море мир исчезает? И мишень убийственного удара, проклятая Америка, и могучая Родина, и Австралия с Океанией — вообще все, до мельчайшего клочка суши и трухлявейшей рыбацкой шаланды, мистически проваливается в некие тартарары. Только плещутся пустынные волны океана — и продавливает их грузными телами Армада, единственное оставшееся человечество, гротескным образом состоящее из одних мужчин: от блистательного адмиральского салона до зловонных стальных пещер, где ютятся одичавшие в уэллсовских морлоков парии-трюмные, ни единой женской особи!

Воля к власти, привет венскому профессору Ф., есть продолжение либидо; коль скоро уцелевшим военно-морским самцам либидо отныне пристроить более некуда, в кубриках, каютах и боевых постах нового Ковчега логично начинает с бешеной, адреналиновой скоростью плодиться и размножаться История. Немедля уродливым грибом набухает адмиральская диктатура, производя геморроидального флотоводца в Божественные Императоры, заводится свое гестапо, шныряют озверелые морпехи-преторианцы, зреет в недрах таинственной Библиотеки заговор мичманов, чей наивный гуманистический декабризм свершившаяся революция мигом оборачивает гильотинным робеспьерством… Все это проносится вихрем, в темпе бодрой реляции, клипового нареза — чтобы на последних страницах промотанное до финальных титров кино вернулось к «главному меню»; стоп, не продавать же финала.

Первая эмоция, порождаемая бояшовским сочинением к Дню Победы, — очевидно, веселое недоумение. В самом деле, неясно уже как классифицировать этот ернически-притчевый отчет о небывалом будущем, в котором концентрируется кровавое былое. Антиутопия? Однако та склонна к претензии на мрачную серьезность,

У партнеров

    «Эксперт»
    №12 (553) 26 марта 2007
    Рейтинг политической влиятельности
    Содержание:
    Кто следующий?

    В нынешней системе политической власти «демократы» федерального масштаба обыгрывают «силовиков», но при этом российские силовые структуры имеют огромное влияние на уровне регионов. Главным инструментом «разоружения» внутренней российской политики могут стать «Единая Россия» и будущий президент

    Обзор почты
    Реклама