Мури, где у него кнопка?

Александр Гаррос
21 мая 2007, 00:00

Только мы отбомбились по бояшовской гротеск-антиутопии «Армада», а со стапелей сорока-с-гаком-летнего преподавателя питерского Военмора сошел новый рейдер и мгновенно успел прорваться в несколько стратегически важных акваторий: «Путь Мури» и в шорт-лист «Нацбеста» угодил, и, говорят, в десяток стран мира успел продаться.

Неудивительно, коли так: матрица бестселлера именно что интернационального реализована тут с изрядной лихостью. Ноль русской специфики в теме и интонации; эпических претензий полотно грамотно упаковано в необременительные две сотни страниц; глобальные вопросы бытия взяты в оборот с легкостью истинно коэльевской — по счастью, без пошлого морализаторства бразильца.

Куда ж мы без Пути? У Бояшова в книге идут вообще все и всё — и в смысле «движутся», и в смысле «стремятся». Чешет через всю Европу — от разоренной войной Югославии до поселения беженцев под Гетеборгом — кот Мури (привет, понятно, Гофману с его Муром), наглый, энергичный и не собирающийся жертвовать своим пледом и блюдцем из-за каких-то мелких людских разборок. Нарезает круги по океану, кроша панцири головоногих и борта рыбачьих шхун, белый кашалот Дик. Ползут по дну океана лангусты, ползет на неприступную скалу полупарализованный фанат-альпинист доктор Хелемке, ведет за собой евреев из зоны гражданской войны и. о. Моисея старик Яков, упрямо ждет в брошенной всеми обсерватории взрыва сверхновой астроном Петко Патич...

Движение — всё, цель — не то чтобы ничто, а просто не важна: какую себе поставишь — в той и сыщется смысл, будь она хозяйский плед или отдаленная галактика, ага. Баланс провокационности и комильфотности у Бояшова как раз такой, чтобы читателю было приятно: вроде и философскую перчатку бросили, и за идиота не держат. И мало кто испытает легкое раздражение от этой рыночной многофункциональности: притча-трансформер, кухонный комбайн, который как ни собери — все польза, и ни один Мури не скажет: а где у него все-таки настоящая кнопка?