Не по праву силы

Иван Рубанов
21 мая 2007, 00:00

Результаты поездки президента Путина по странам Средней Азии свидетельствуют об успешном для нас старте нового раунда борьбы за транзит каспийских углеводородов. За лояльность России продавцы углеводородов выжмут из нее множество уступок

«Запад потерпел поражение от Путина в состязании за энергетические богатства Центральной Азии», «План Москвы одержал верх над европейскими и американскими планами», «Газовая победа» — так зарубежная и российская пресса оценила итоги поездки Владимира Путина по странам Средней Азии. На фоне предыдущих довольно скучных визитов нынешний выглядел весьма эффектно. Серьезные договоренности и громкие заявления касались главного богатства региона — нефти и газа. Они укрепили позицию России в качестве основного посредника по доставке среднеазиатских углеводородов на мировой рынок. Но так ли уж весома и окончательна наша победа?

…именно по территории России

В ходе путинского турне президенты среднеазиатских государств подтвердили приоритетный характер сотрудничества с Россией в нефтегазовой сфере. Самый глубокий реверанс сделал глава Казахстана Нурсултан Назарбаев, заявивший, что «Казахстан абсолютно привержен тому, чтобы если не все сырье, то большая его часть проходила именно по территории России». Кроме того, Назарбаев договорился с Владимиром Путиным о расширении идущего из северо-западного Казахстана в Россию транзитного нефтепровода Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) с нынешних 29 млн до 40 млн тонн. Произошли некоторые сдвиги по привлечению российских инвестиций и ресурсов «Газпрома» для поддержания и развития газодобычи в Узбекистане и Туркменистане.

Все бы это осталось весьма приятным, но рядовым эпизодом межгосударственного сотрудничества, если бы не главное событие президентской поездки. Им стала подписанная 12 мая главами России, Казахстана, Туркменистана и Узбекистана декларация о строительстве прикаспийского газопровода мощностью 10 млрд кубометров, а также о расширении и модернизации трубопроводной системы Азия-Центр, связывающей между собой упомянутые страны (см. картосхему 1 и картосхему 2). В соответствии с документом до 1 сентября нынешнего года стороны обязуются подготовить технико-экономическое обоснование, межправительственное и коммерческие соглашения о создании консорциума по проекту прикаспийского трубопровода, а во втором полугодии 2008 года стартуют строительные работы. В результате мощности по транспортировке газа из Средней Азии в Россию должны возрасти с нынешних 60 млрд до 90 млрд кубометров в 2014 году.

Чтобы адекватно оценить значимость произошедшего, важно понимать, в каких условиях все эти соглашения были подписаны.

Обнаружение огромных запасов углеводородов в Прикаспийском регионе и последовавший рост их добычи превратил страны региона в арену столкновения интересов ведущих мировых и региональных держав. Все они после распада СССР начали прилагать неимоверные усилия, чтобы замкнуть перспективные углеводородные потоки на себя. Ставки в этой борьбе оказались высокие: ожидается, что в ближайшей перспективе Каспийский регион станет крупнейшим экспортером углеводородов после Персидского залива.

Крысиные бега. Второй раунд

Особенно острым противоборство оказалось между Россией, претендующей на роль главной региональной державы, и парой ЕС-США, стремящейся создать альтернативные нашей стране маршруты доставки углеводородов из Каспийского региона в Европу.

Первый раунд борьбы закончился вничью: России удалось сохранить лидирующее положение в газовой отрасли и реализовать проект Каспийского трубопроводного консорциума, занимающегося транзитом через российскую территорию казахтанской нефти. Успехом Европы и США, а также их региональных союзников (Турции, Грузии, Азербайджана) стала реализация крупного нефтепроводного проекта Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), который, правда, до сих пор остается недогруженным. Еще одному появившемуся на сцене игроку — Китаю — удалось реализовать проект по строительству нефтепровода с территории Казахстана и начать работу над аналогичным газовым проектом.

В последние годы в регионе наблюдалось некоторое затишье. Стороны «переваривали» запущенные проекты и ожидали дальнейшего увеличения добычи. Но в начале нынешнего года пауза закончилась оглушительным взрывом — за полтора месяца разные страны сделали громкие заявления о запуске аж пяти трубопроводных проектов в Каспийско-Черноморском регионе.

3 апреля пять входящих в ЕС стран — Румыния, Сербия, Хорватия, Словения, Италия — подписали соглашение о строительстве нефтепровода Констанца-Триест для транспортировки каспийской нефти в Центральную и Южную Европу.

15 апреля Россия, Греция и Болгария заявили о подписании долгожданных договоренностей по созданию нефтепровода в обход турецких проливов Босфор и Дарданеллы, который должен облегчить путь нефти из российских портов на европейские рынки (см. картосхему 1).

24 апреля в Турции было торжественно открыто строительство близкого по смыслу трубопровода Самсун-Джейхан.

Казалось, столько конкурирующих проектов — это уже явный перебор. Как бы не так!

В начале мая в Кракове был намечен саммит глав Украины, Польши, Литвы, Азербайджана и Казахстана, где европейские антагонисты России рассчитывали заключить союз по реализации трубопроводных проектов в обход нашей страны. 11 мая саммит состоялся. На нем тоже была достигнута договоренность по достройке нефтепровода от украинского местечка Броды до польского Полоцка. Если разделить уверенность его участников, на карте должен возникнуть еще один (четвертый за полтора месяца!) маршрут доставки углеводородов из Черноморского региона в Европу — до Гданьска на польской Балтике. Правда, здесь случился неприятный казус, связывающий это мероприятие с пятым, наиболее серьезным и, собственно, описываемым нами событием.

Главным на польской встрече должен был оказаться президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Ведь возглавляемая им страна — безусловный лидер по объемам и темпам добычи каспийских углеводородов, которая располагает и будет располагать значительными объемами «непристроенной» к трубопроводам нефти и газа (см. график 1). Так что именно от этой страны в значительной степени будет зависеть судьба запускаемых в Каспийско-Черноморском регионе проектов, в то время как другой «сырьевой» участник саммита, Азербайджан, в ближайшее время не сможет целиком покрывать потребности уже запущенных при его участии трубопроводов.

Президент Казахстана в Польшу не приехал, казахстанская делегация в Кракове была, но оказалась не очень представительной. Как раз в эти дни у Нурсултана Назарбаева с визитом (и, похоже, срочным) гостил президент России Владимир Путин. Дальше больше — лидеры двух стран собрались на собственный саммит в городе Туркменбаши, где главы государств Средней Азии подписали новые договоренности, прямо и косвенно зафиксировав приоритет в отношениях с Россией. Вышло так, что практически все способные экспортировать углеводороды прикаспийские государства, за исключением Азербайджана, встали на сторону России. Если ситуация не изменится, некоторые из обходных маршрутов развалятся сами собой. «Если большие объемы газа не будут экспортироваться в Турцию из России через “Голубой поток-2” или из Азербайджана и Туркменистана, то возникает вопрос о будущем трубопровода Nabucco, — отмечает экономист исследовательского центра Global Insight Эндрю Нефф. - Его строительство по плану должно начаться в 2008 году и закончиться в 2011-м, так что для Nabucco останутся лишь две альтернативы: газ из Ирака или Ирана. Но по поводу первого говорить пока рано, поскольку Ирак еще слишком нестабилен, а работать со вторым не позволит Вашингтон».

Казалось бы, можно праздновать победу.

Впереди на полкорпуса

Отечественные и зарубежные СМИ, да и аналитики высоко оценили российское турне (см. «Злопыхатели поморщились»). Действительно, при реализации планов по территории России в перспективе будет поставляться на экспорт немногим более половины казахстанской нефти и основная часть транспортируемого за пределы Средней Азии газа. «Договоренность — несомненная победа для России, хотя и с некоторыми оговорками, — отмечает аналитик ИГ “Атон” Артем Кончин. — Что касается газовой сферы, мы сможем избежать не нужной странам-экспортерам конкуренции российского и среднеазиатского газа в Европе».

Достижением можно считать уже то, что в Средней Азии были подтверждены прежний формат взаимоотношений с Россией и ее роль главного транзитера. И это несмотря на недавнюю смену политической элиты в Туркменистане, а также выглядевшую в последнее время прозападной политику Казахстана. Вопреки ожиданиям злопыхателей, России даже удалось закрепить свои позиции.

Но, конечно, главы Казахстана, Туркменистана и Узбекистана предпочли заявить о приоритетности сотрудничества с Россией вовсе не из уважения или страха перед «старшим братом». Как считают политологи, среднеазиатским республикам в последнее время все меньше хочется полагаться на ЕС и США, которые склонны увязывать вопросы нефтегазового сотрудничества с внутренней политикой государств. Узбекистан в последние годы и вовсе находится с двумя упомянутыми центрами влияния в конфликте по вопросам соблюдения прав человека. В то же время Туркменистан и Узбекистан, с их слабой и закрытой нефтегазовой промышленностью, остро нуждаются в зарубежных инвестициях в модернизацию собственной инфраструктуры и на поддержание и развитие добычи углеводородов. Последние годы добыча в этих двух республиках стагнировала (см. график 2), по большому счету они проедали советский задел, не очень-то заботясь о долгосрочных перспективах. Но с Россией им будет не только проще работать, с нее можно больше взять, меньше давая взамен.

 pic_text1

Стоимость прокачки нефти по западным маршрутам скорее окажется более высокой по сравнению с российскими аналогами, так как первые обычно должны прокладываться в горных условиях или пересекать морские пространства, а вторые, помимо всего прочего, оказываются короче (см. картосхему 1 и картосхему 2). По тем же причинам обходные проекты существенно более капиталоемкие. Например, проект транскаспийского газопровода с достройкой последующих участков газопровода «Набукко» оценивается в 10 млрд долларов, в то время как российский вариант модернизации и расширения среднеазиатских газопроводов — в один миллиард. Присоединение к обходным прозападным проектам потребует от республик Средней Азии заметно большего участия и более существенных гарантий, чем работа с Россией.

Удачный старт — еще не финиш

Однако республики Средней Азии вовсе не собираются бросаться с цветами к нам в объятия. Достигнутые между странами договоренности по сути лишь успешный старт игры за транзит каспийских углеводородов, которая потребует от России серьезных усилий и по меньшей мере будет стоить ей серьезных уступок.

Некоторые обстоятельства играют против нас. Хотя по сравнению с транзитом через Россию обходные проекты менее надежны, поскольку проходят через большое число стран, да еще и потенциально нестабильных, и более затратны, однако и для потребителей, и для поставщиков они обладают привлекательностью политической. Европейские страны-импортеры уже давно недовольны слишком высокой зависимостью от одного поставщика — России. «Интерес Запада к газовым резервам Туркменистана (и Каспийского региона в целом) значительно вырос в последние полтора года, особенно после того, как “Газпром” использовал отключение газа против Украины в январе 2006 года», — отмечает научный сотрудник лондонского института Chatham House Джон Митчелл.

Если мнение непримиримых антироссийщиков, Польши, Грузии и стран Балтии, среднеазиатские государства могут игнорировать, на недовольную позицию Евросоюза и США им оглядываться придется. Наконец, среднеазиатские республики, в особенности это касается Туркменистана, при благоприятных обстоятельствах и сами будут рады воспользоваться возможностью диверсифицировать экспортные маршруты и ослабить свою слишком значительную зависимость от Москвы.

Вне всяких сомнений, такую возможность реализует Казахстан, который в прошлом году уже заключил договоренность о присоединении к проекту Баку-Джейхан и продолжает строительство газопровода в направлении Китая с параметрами, аналогичными нынешним российским достижениям (10 млрд куб. м в год на первом, 30 млрд - на втором этапе). Вопрос лишь в том, сколь значительную часть нефти и газа эта страна будет передавать обходным проектам; сделает ли она ставку на КТК или решится на строительство транскаспийского нефтепровода в качестве продолжения проекта БТД.

Но еще неприятнее для нас другое обстоятельство. Главы среднеазиатских государств всегда осознавали (а сейчас убедились): они просто обязаны воспользоваться противоборствующими интересами к их нефти и газу, и использовать это противостояние для достижения сказочных, по сравнению с прежними временами, условий транзита. Даже если альтернативные пугала-проекты выглядят не очень реалистичными и экономически необоснованными.

«У нас понимают, что идея с транзитной трубой из Туркмении в Китай через Узбекистан — вещь скорее политическая, чем экономическая, — отмечает наш источник в Ташкенте. — Природные условия прокладки трубопровода слишком сложные, отношения между двумя странами нередко доходят до конфликта — Каримов уже не единожды использовал контроль над газопроводом против туркмен». Тем не менее Туркменбаши успешно воспользовался страхами и взаимной конкуренцией своих покупателей. Похоже, игра продолжается. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов, отвечая из-за спины Владимира Путина журналисту, заметил, что вопрос строительства транскаспийского трубопровода и экспорта газа, минуя Россию, с рассмотрения не снят. Ранее глава Туркменистана также отмечал, что его страна вовсе не собирается отказываться от обещаний нарастить экспорт газа в Иран и начать его транспортировку в Китай. Правда, никому не понятно, каким образом туркменский президент сможет обеспечить все обязательства (см. график 3).

Туркменский газ и долгосрочные договоры о его поставках для покупателей кот в мешке еще и по другой причине. Чиновники среднеазиатской республики постоянно говорят о несметных газовых богатствах на ее территории, но при этом отказываются раскрывать данные об этих богатствах: в 2005 году был проведен международный аудит запасов, но его итоги остаются секретными. При этом оценки специалистов оказываются намного скромнее национальных туркменских (см. таблицу). Можно сказать больше: они скромны настолько, что не в состоянии покрыть уже данные страной обязательства по всем долгосрочным контрактам. А это, видимо, означает, что Туркмении по крайней мере потребуется провести доразведку найденных ресурсов, которые еще могут и не попасть в заветную категорию «извлекаемых запасов».

Жертвы восточной хитрости

Надо понимать, за среднеазиатскую нефть и газ нам придется немало заплатить, вполне адекватно тем рискам, которые сопровождают работу в этом регионе.

В соответствии с нынешними газовыми договоренностям российская сторона покупает газ на границе среднеазиатских республик, его цена и станет основным предметом торга. В последние годы Туркмения и Казахстан весьма преуспели на этом поприще. За несколько лет цена так называемых долгосрочных контрактов выросла в несколько раз, приблизительно с 30 до 100 долларов за тысячу кубометров. Теперь они наверняка будут пытаться выжать Россию до конца. «Не исключено, что в скором будущем цены вырастут до 120–130 долларов за тысячу кубометров», — полагает старший экономист лондонского центра Economist Intelligence Unit Дафни Тер-Сакарян. «По слухам, речь сейчас идет уже о 160 долларах за тысячу кубометров», — сообщил нам Артем Кончин. Последняя цифра, по нашим оценкам, уже предельная, выше которой транзит центральноазиатского газа основным потребителям при нынешнем уровне цен утрачивает свою высокую экономическую привлекательность.

Возможно, поставщики газа пожелают совместно с «Газпромом» участвовать в продажах этого вида топлива в Европе, хотя при высоких закупочных ценах особой необходимости в этом нет. Так, существенная часть казахстанского газа теперь поставляется на Оренбургский ГПЗ (см. картосхему 2), где его переработкой занимается казахстанско-российское СП. Хотя условия его работы, которые не так давно утвердили обе страны, неизвестны, по некоторым данным, закупочная стоимость газа составляет 140–145 долларов за тысячу кубометров, а реализовывать его в Европе, возможно, сможет и само СП.

В области нефтяного транзита Казахстану (Туркменистан и Узбекистан нефти добывают немного) логично требовать наилучших условий доступа к инициированным Россией трубопроводным проектам, а также участия в управлении ими. «В ходе визита России пришлось пойти на некоторые уступки в отношении поставок нефти через КТК, — отмечает Артем Кончин. Россия была изначально против расширения трубопровода без увеличения тарифов и снижения процентных ставок по кредитам (см. “Трубу вам в руки”, “Эксперт” № 17 за 2007 год), хотела, наконец, сделать этот маршрут рентабельным и высокодоходным. Но наша позиция смягчилась, и мощности трубопровода будут увеличены». Несколько дней назад министр энергетики и минеральных ресурсов Казахстана Бактыкожа Измухамбетов сообщил, что Казахстан в ближайшее время начнет переговоры с Болгарией и Грецией по присоединению к проекту трансбалканского трубопровода Бургас-Александруполис, где он может получить квоту на прокачку до 17 млн тонн нефти в год за счет поставок по КТК.

Вывод из этого напрашивается простой: памятуя о политических плюсах и минусах, среднеазиатские лидеры будут действовать очень практично, стараясь выжать из конкуренции покупателей максимальную финансовую пользу. Россия в этом отношении обладает определенным преимуществом: используя более экономичные варианты и свою огромную территорию, она способна предложить лучшие условия сотрудничества. Но чтобы реализовать свой потенциал, нам придется основательно попотеть, быстро действовать и при этом не рассчитывать на сверхприбыли.