Будденброк из Ньюарка

Всеволод Бродский
28 мая 2007, 00:00

Важное правило современной культуры: если в заголовке встречается слово «пастораль», жди рассказа о культурном апокалипсисе. «Пастораль» Иоселиани — фильм о конце грузинской идентичности. «Пастораль» Рота — роман о разрушении американского жизнестроительного оптимизма. Эта книга, только сейчас переведенная на русский, десять лет назад заработала Пулитцеровскую премию и вошла в список лучших произведений американской литературы последней четверти XX века; сразу скажем — вполне заслуженно. «Американская пастораль», может быть, наиболее всеобъемлющее высказывание Филиппа Рота о судьбе родной страны.

Рот, используя современные способы нелинейного сюжетосложения, сочинил традиционную семейную сагу; и вспоминается здесь даже не Фолкнер, а чуть ли не «Будденброки». Главный герой Рота Сеймур «Швед» Левов (в сомнительном русском переводе почему-то Лейвоу), кумир детства кочующего из одной книги Рота в другую альтер эго автора — писателя Цукермана. В 40-е годы Швед — воплощение ассимиляционной мечты для еврейской общины Ньюарка: белокурый атлет, морской пехотинец, успешный бизнесмен, женившийся на королеве красоты. Он лучится светоносным обаянием, он выстраивает себе идеальную судьбу, он продолжатель дела двух поколений эмигрантов, целенаправленно отвоевывавших себе кусок Америки. Швед смастерил себе родину, о которой он мечтал. Его дочь, для которой Америка — данность, а не вожделенный идеал, эту мечту ненавидит. Рот совершенно душераздирающе описывает превращение благополучного ребенка в угрюмую толстуху, анархистку и террористку, взрывающую местную почту в знак протеста против войны во Вьетнаме.

Дочь Шведа, скрываясь от ненавистных властей, погружается на самое дно американской жизни, постепенно превращаясь в совершенного изгоя с разрушенной психикой. Швед с отчаянием наблюдает крах жизненной программы — и своей, и отцовской, и дедовской. А читатель, в свою очередь, понимает, что через историю семьи ему демонстрируют судьбу целой страны, на которую обрушилось проклятие осуществленности дедовских мечтаний.