Неизбежность мирового плюрализма

Владимир Плигин
28 мая 2007, 00:00

Только глобализация, базирующаяся на платформе мирового плюрализма с несколькими центрами силы, дающего возможность сказать и быть услышанным, поможет нам избежать "черных дыр" на политической карте мира и воспользоваться теми преимуществами, которые которые несет этот процесс

Екклесиаст утверждал, что "нет ничего нового под солнцем". Глобализация, по крайней мере, в рамках достигнутого исторического знания, претендует на то, чтобы стать неким кардинально новым, по сравнению с действующими формами миропорядка, явлением, организующим жизнь общества. Почти аксиомой в оценках будущего является то, что она (глобализация) неизбежно потребует заменить существующие в настоящее время формы организации жизни человеческого общества на другие, в ряде случаев предполагаемые как более совершенные. Что на наш взгляд является крайне спорной точкой зрения. В качестве первой жертвы глобализации очень часто предлагается существующий миропорядок — управление цивилизацией через совокупность суверенных государственных образований. "Государство суверенное" представляется в качестве жертвенного животного глобализации уже таким же очевидным, как неизбежная смерть рабов из ближайшего окружения умершего египетского фараона, которые были призваны сопровождать своего господина в новом для него мире.

Однако практика показала, если эту жертву принести, вопросов появляется больше, чем ответов. А ответы придется искать, и очень часто в экстремальных условиях.

Глобализация вовлекла в свое развитие колоссальные ресурсы: материальные, финансовые, интеллектуальные и общеполитические. Глобализацию нельзя победить или от нее уклониться — ее можно только, с одной стороны, искать способы минимизации потерь от столкновения с ней, с другой стороны, извлекать возможные выгоды. Именно такой должна быть наша позиция при оценке влияния глобализации на Россию. Наше государство, обладая практически всем необходимым, является самодостаточным и всецело может быть полноценным участником процесса глобализации. Производственный и научный потенциал, природные и квалифицированные трудовые ресурсы предоставляют России возможность не бояться глобализации, а активно включаться в этот процесс, гармонично встраиваясь в систему управления им, моделируя в доступной степени механизмы этого явления под свои национальные интересы. К тому же для нас правила, методы и приемы, используемые в процессе глобализации, не являются чем-то новым и непознанным. Если мы оглянемся на свою историю, то обнаружим, что Россия была одной из ведущих сил глобализации уже тогда, когда иных государств еще не существовало. Освоение Россией Сибири, Средней Азии и Кавказа, Восточной Европы и Прибалтики — достойные страницы исторического глобализационного процесса, в результате которого появились новые государства и многие народы смогли сохранить свою культуру и воссоздать свою государственность через века в новом формате.

Глобализация, политика, выгода

Упрощенно глобализацию можно определить как абсолютную взаимосвязанность всего человечества, невозможность представить себе жизнь и развитие одних частей мира без других, что проявляется во всех сферах жизнедеятельности цивилизации — материальной, организационной, гуманитарной. Это имеет место, в том числе в формировании единого механизма функционирования мировой экономической системы: взаимопроникающая внешняя торговля, единый финансовые рынки, ТНК и пр.

В книге "Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира" бывший премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер заметила, что "Возобновление процесса глобализации в конце XX столетия обусловлено техническими и политическими факторами, однако роль последних относительно выше".

Акцент на политической составляющей процессов подталкивающих глобализацию, предложенный одним из ведущих мировых политиков, заставляет нас при выработке реалистичного подхода к оценке этого явления постоянно оперировать категорией выгоды, получаемой в процессе глобализации отдельными ее участниками, так как политика, в конечном счете, исключительно инструмент создания выгоды для субъекта ее реализующего. Правда, понимая, что выгода есть категория сама по себе крайне сложная для понимания и ее наполнение может меняться как по содержанию, так и в зависимости от конкретного исторического периода и способности того или иного субъекта к ее прогнозированию.

Угрозы глобализации

 pic_text1 Фото: Митя Алешковский
Фото: Митя Алешковский

Первопричиной любого анализа глобализации является возможное предотвращение негативных последствий. Весь мир уже успел убедиться в том, что глобализация помимо новых возможностей являет и новые глобальные угрозы. Эти угрозы были суммированы в исследованиях оксфордской группы в докладе "Глобальные ответы на глобальные угрозы в XXI столетии". В нем представлен обзор четырех групп факторов, которые оцениваются в качестве первопричин конфликта и неустойчивости мира сегодня, очевидно, они же будут служить наиболее вероятными причинами конфликтов в будущем:

1. Изменение климата — в докладе, сделанном по поручению директора Управления общей оценки Пентагона доверенным лицом Пентагона Э.Маршалом и изданным в конце 2003 года, имеется вывод о том, что изменение климата за последующие 20 лет может привести к глобальной катастрофе, сопровождающейся гибелью миллионов людей в войнах и природных бедствиях. Проблема изменения климата до последнего периода не воспринималась как некая общая угроза, однако в последнее время она начинает служить важнейшим элементом межгосударственных переговоров, что проявилось в частности во время последней встречи США — ЕС в Вашингтоне в апреле — мае текущего года. Ведущие страны все более осознают, что собственно их воздействие на природную среду изменяет климатические характеристики, и поэтому они начинают вводить единые стандарты для отдельных видов производств и механизмов.

2. Конкуренция за ресурсы.

3. Маргинализация большей части мира. Мир большей части Азии, Латинской Америки, Африки подвергается маргинализации, поскольку Северная Америка и Европа пытаются обеспечить себе глобальное политическое, культурное, экономическое и военное господство.

4.Глобальная милитаризация.

Возможно, список угроз можно было бы продолжить, но вполне достаточно и данного.

Таким образом, глобализация во многих и многих исследованиях воспринимается, прежде всего, как глобализация угроз, как явление, от которого необходимо найти адекватные формы защиты. Это действительно было бы так, но только при безоговорочном принятии постулата о том, что глобализация — это создание единого, монопольного центра управления миром. Однако мы считаем, что такая точка зрения ошибочна. Глобализация под управлением одного центра — современное заблуждение, похожее на ветхозаветную Вавилонскую башню, строительство которой стало памятником человеческой гордыне и привело к тому, что люди перестали понимать друг друга.

Известный русский философ Николай Данилевский в своей работе "Россия и Европа" написал: "Прогресс состоит не в том, чтобы идти все в одном направлении (в таком случае он скоро бы прекратился), а в том, чтобы исходить все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во всех направлениях".

Глобализация не должна быть инструментом монополизации власти и управления. В противном случае подход к ней будет определяться только через систему угроз и механизмов реагирования на них. Многие государства, возможно, будут вынуждены именно так и реагировать. Для России же такая позиция не приемлема, поскольку эта позиция отстающих, слабых, реагирующих только на внешние раздражители субъектов, неспособных к активной внутренней и внешней политике. Необходимо осмыслить, что глобализация – это не только угрозы, но и в первую очередь, возможности.

Инструменты глобализации

Глобализация развивается во всех сферах жизнедеятельности человечества: мировая экономика, мировая финансовая система, мировая культура, миграция, движение населения, право, политические институты, в том числе и форма принятия решений по стратегическим вопросам — войны и мира. Это заставляет людей думать об универсальности подхода к решению множества проблем.

Глобализация не должна быть инструментом монополизации власти и управления. В противном случае подход к ней будет определяться только через систему угроз и механизмов реагирования на них

Обозначая эти проблемы, на первый взгляд, мы должны прийти к выводу, что новая реальность требует замены суверенного государства кардинально новыми институтами решения возникающих проблем. Однако, инструментарий субъектов глобализации довольно узок:

1.  международные организации (универсальные и региональные). Как показывает практика, та или иная международная организация может устаревать, но она обычно заменяется другой аналогичной организацией или несколькими аналогами, нередко происходит внутренняя трансформация организации;

2.  достаточно часто в качестве основных участников процесса глобализации называют транснациональные корпорации. По данным ООН насчитывается примерно 45 тысяч ТНК, контролирующих свыше 250 тысяч зарубежных филиалов. Их капитал составляет приблизительно 2,6 триллиона долларов США. Казалось бы, во многом оправданно в этой связи говорить о возможном вытеснении государственных образований транснациональными корпорациями из формирования поля международной политики. Элвин Тоффлер отмечал, что система национальных государств постепенно вытесняется ТНК, которые требуют «совершенно новых политических рамок, которые были бы способны обеспечить нечто подобное мировому порядку». Однако, оставаясь по своей природе собственно юридическими лицами, они (корпорации) для придания легитимности своим действиям должны быть привязаны к правовому полю той или иной страны и не могут образовывать свою альтернативную глобальную по субъектам воздействия и объему регулирования правовую систему, предполагающую использование такого универсального для государств элемента как принуждение в отношении Неопределенного Круга Лиц. Экономика не возможна без государства. ТНК не в состоянии генерировать право.

 pic_text2 Иллюстрация: Глеб Бозов
Иллюстрация: Глеб Бозов

3.  международные и национальные профессиональные организации и иные неправительственные объединения (НПО).

4.  международные транснациональные и национальные террористические, преступные группы и сообщества.

5.  коренные малочисленные народы (коренное население) и землячества — социальные группы, образовавшиеся в ходе "обратной" глобализации.

6.   наиболее активными и единственными значимыми участниками игры на поле глобализации, имеющими право принимать решения, есть и должны оставаться национальные государства.

Тоффлер писал о том, что "национальные государства выполняют в процессе глобализации особую роль, поскольку именно они во многом определяют уровень распространения глобализационных процессов и направление их развития".

Соглашаясь с данной формулой подхода к анализу участников процесса глобализации, признавая в нем доминанту государственных образований, достоинством которых является то, что чаще всего они располагают исторически сложившимся механизмом регулирования общества, в жертву которому были принесены жизни поколений, еще раз отметим кажущуюся убедительность отсутствия иного выхода кроме абсолютной централизации процедуры принятия решения. Однако проблемы исключительной централизации или наоборот децентрализации принимаемых решений широко известны практике государств. Централизация всегда подвержена вызову. Тотальная централизация невозможна даже в рамках отдельного государства. Это отражает природу человеческого общества, одним из принципов которого является постоянное отождествление себя с определенной группой, интересы которой должны доминировать по сравнению с другими при принятии решений.

Вместе с тем карта мира постоянно была и в ближайшей перспективе останется расколотой на множество отдельных образований, в каждом из которых может и должно приниматься самостоятельное решение, если оно не угрожает существованию всего человечества.

Государство и глобализация

Кажется, лучше и проще пойти по пути максимального упрощения ситуации — выработать подход и образовать единый центр, например консультативного характера — клуб наиболее развитых государств и т.д. Но, анализируя любое образование, все более убеждаешься в том, что оно крайне текуче, причем не только и не столько в отделенной перспективе, как в текущем политическом режиме. Глобализация идет через постоянные центростремительные процессы соединения отдельных экономик и стран, но она также автоматически сопряжена с процессами рассоединения и автономизации. Распад Советского Союза также часть процесса глобализации, как и разделение Чехословакии, и расчленение Югославии. Причем в уходящем от нас мире процессы автономизации в большей степени были преодолеваемы за счет прямого военного вмешательства.

Глобализация — это процесс создания и укрепления государств, в некотором смысле процесс упорядочивания мира, субъектами которого являются сильные суверенные государства

В настоящее время даже при наличии средств возможного подавления нужно постоянно думать о возможности неприемлемого обратного воздействия, например, за счет террористической активности, которая может легко дестабилизировать мегаполис развитого государства, привести к последствиям, которые не могут быть приняты любым обществом.

Глобализация, в угоду геополитическим интересам отдельных государств, иногда искаженно представляется как процесс создания единого центра управления. Глобализация — это процесс создания и укрепления государств, в некотором смысле, процесс упорядочивания мира, субъектами которого являются сильные суверенные государства. Давно ли, с исторической точки зрения, например, в Африке, появилось основное количество государств? Совсем нет. Но это произошло, и происходит дальнейшее укрепление этих государственных образований, они стали полноправными участниками различных международных процессов. Такое стало возможным в результате действий других государств, являющихся основными игроками мировой политики. Мы не будем здесь давать оценку этим действиям, в основе которых лежали конфликты, конкуренция, желание укрепить собственное влияние и прочее. Но главное то, что результатом именно этих противоречивых процессов стало появление и укрепление многих новых государств в Африке, Азии, на Востоке и в Европе. В результате развития глобализации государства появляются там, где их не было: Израиль, Палестина, Замбия, Ангола, Ирак, Эстония, Латвия, Молдавия, Словения и прочие "дети" процесса глобализации — сегодня это реальные голоса в Организации Объединенных Наций.

Государства становятся в известной степени гибкими, они не могут в условиях глобализации прочно привязывать своих граждан ни к территории, ни к экономике. Глобальные миграционные процессы практически невозможно проконтролировать, и даже контролируя, достаточно часто невозможно принять эффективное решение, так как современные гуманитарные нормы и стандарты не допускают решений связанных с существенным и неоправданным уголовным преследование или иными негуманными санкциями, например, в отношении незаконных мигрантов.

Процесс мировой динамики населения остановить невозможно. Идет борьба за умы. В ряде стран вымывается все дееспособное население, что в свою очередь ведет к люмпенизации оставшегося, и только на первый взгляд этот процесс может показаться неопасным для стран вытягивающих элиту той или иной страны. Оставшаяся часть продолжает люмпенизироваться и это, в свою очередь, ведет к полной деградации общественного строя, к формированию стран изгоев, которые становятся донорами чумы нашего века терроризма и других глобальных проблем.

Институты, рождающиеся в ходе глобализации, не могут заменить разрушаемых государств. Они могут поддерживать оболочку, но оболочку недееспособную, которая только формально обозначает присутствие власти, а на практике ведет к распаду цивилизации на территории. Это в свою очередь несет вред остальному миру. Например, в случае с Афганистаном в виде огромного роста производства наркотиков, неконтролируемого движения оружия. Таким образом, в ходе глобализации ее субъекты и объекты находятся постоянно в динамичном взаимодействии, и деградация объекта не всегда, а на практике практически никогда невыгодна с точки зрения общей цивилизации. Полагаю, в ходе глобализации, в настоящей и в отдаленной перспективе, невозможно выстроить модель, которая бы управлялась из любого единого центра и была бы пригодна для всех участников мирового процесса. Процесс централизации будет неизменно пересекаться с процессом децентрализации. Это в настоящее время демонстрируют известная нам ситуация в Латинской Америке.

Мировой плюрализм

 pic_text3 Иллюстрация: Глеб Бозов
Иллюстрация: Глеб Бозов

Что такое глобализация? Добро это или зло? Где место каждого в этом процессе, и как он должен происходить, и какова в нем роль Запада и Востока? Это не простые вопросы. Внутри самого Запада нет единого мнения о том, какой должна быть глобализация. Да и вопрос "что такое Запад?" вызывает раскол даже в его интеллектуальной элите.

В условиях современных вызовов, при разносторонних национальных интересах всех народов мира, по-новому выглядит и проблема справедливости. Если только сильные государства могут реально участвовать в глобализации, то, как справедливо учесть интересы слабых, коих большинство? А то, что их интересы необходимо учитывать, после десятков миллионов людей погибших в XX и XXI веках от голода, войн, наркотиков, от рук террористов, уже должно было стать аксиомой. Только глобализация, базирующаяся на платформе мирового плюрализма, дающего возможность сказать и быть услышанным, поможет нам избежать "черных дыр" на политической карте мира и воспользоваться теми преимуществами, которые глобализация несет с собой.

Мы вводим в оборот новый термин — мировой плюрализм, который определяем как признание равнозначными политических и социальных ценностей друг друга.

Принципы мирового плюрализма позволят нам настроиться на сотрудничество и снизить угрозы кризисов, в том числе, и военных.

Применительно к глобализации академик РАН Борис Топорнин отметил: "Решить новые проблемы можно только сообща, совместными и усилиями, учитывая интересы всех, сильных и слабых стран, Юга и Севера, более и менее развитых регионов".

Должна быть взаимная готовность к глобализации. Разные скорости и уровни развития не позволяют одновременно ко всем предъявлять одинаковые требования. Но разность подходов не должна означать несправедливость.

Часто возникает вопрос: что же делать в современном мире, если возникает государственное образование, которое проводит крайне негативную самостоятельную политику? Оно, часто управляемое диктаторами, нарушает все общепринятые нормы, балансирует на грани приемлемости, как во внутренней, так и внешней политике. Уничтожение режима, переговоры или безразличие? Думаю, что основным критерием должна стать поведенческая свобода других участников политического процесса, выражающаяся, например, в прекращении сотрудничества с данным режимом, не ставя вопрос о его физической ликвидации. Неуправляемые общества потенциально значительно более опасны по сравнению с плохо или даже преступно управляемыми. Опыт войны в Ираке показал, что необдуманная ликвидация любой власти приводит к большим неисчислимым бедам, и что легче вести переговоры с представителями той или иной государственной системы, чем с юридически нелегитимными главарями разрозненных банд, подвергая насилию миллионы мирных людей.

Таким образом, суверенные государства в обозримой перспективе должны оставаться ведущими игроками в глобализационных процессах. На наш взгляд, здоровое национальное государство в состоянии справиться с негативными следствиями глобализации, извлекая для себя выгоду, а образование нескольких цивилизационных центров глобализации, взаимодействующих между собой, будет способствовать конструированию и укреплению государств с дефицитом внутреннего ресурса.

Институтом общественного проектирования совместно с МГИМО проведено исследование, которое уже было частично опубликовано и многим известно, — "Политический атлас современности". Однако я хотел бы напомнить, что в нем была разработана система комплексных индексов, при математическом анализе которых стало очевидно, что чем выше индекс государственности, тем ниже уровень внешних и внутренних угроз. Иными словами, научно доказано, что только сильные государственные образования в состоянии успешно отвечать на современные угрозы.

В мире не должно быть монополии на власть, на управление, в том числе на мысли и проекты. Глубокое заблуждение, что существует единственный легитимный центр предложения нового продукта. Интеллектуальные центры есть везде — в Саудовской Аравии, Китае, России, Индии, — и их проекты тоже имеют право на обсуждение. Это и есть мировой плюрализм.

Где и как

 pic_text4 Иллюстрация: Глеб Бозов
Иллюстрация: Глеб Бозов

Без сомнения мы все вместе найдем что обсуждать. Но возникает другой, более сложный вопрос: где обсуждать? Где инструменты, способные взять на себя ответственные функции мировых коммуникационных центров? Старые институты находятся в кризисе и не в состоянии эффективно работать. Собственно оказалось достаточно нескольких дней бомбежек Югославии, чтобы стала очевидной неспособность ООН управлять ситуацией и добиваться исполнения установленных международных норм членами ООН. В этот период для ОБСЕ, которая добивалась вывода российских войск из Грузии, оказалось более привлекательным учреждение своих центров в Алма-Ате, Ашхабаде, Бишкеке и Ереване, чем выполнение своих прямых функций и борьба с реальными угрозами в Европе. Кстати, и с соблюдением европейскими государствами Договора об обычных вооруженных силах в Европе, о чем недавно напомнил президент РФ Владимир Путин, ОБСЕ также не справилась. Даже НАТО сегодня демонстрирует неоднозначность мнений, в частности по вопросу размещения элементов американской системы ПРО в Европе. А о состоятельности Международного валютного фонда говорить не приходится давно.

Любопытно, что почти все сдерживающие механизмы и международные организации, призванные обеспечить безопасность и справедливость в мире, практически контролируются Западным сообществом — "цивилизованной" колыбелью глобальных угроз новой истории: Наполеона, Первой и Второй мировых войн, первого и, к счастью, единственного использования атомной бомбы, череды азиатских войн и радикальных исламистов.

Но необходимо искать взаимопонимание. Мы должны думать о создании и модернизации международных институтов для реализации концепции мирового плюрализма. Как и где? Сегодня нет готового ответа на этот непростой вопрос. Но обозначить проблему и призвать к поиску совместного решения необходимо. Мы обязаны найти приемлемое решение вопреки сложившейся исторической традиции — создавать новый формат международной безопасности в результате очередного мирового катаклизма, как это было в 1919 и 1945 годах.