Россия и пустота

Культура
Москва, 11.06.2007
«Эксперт» №22 (563)
На фестивале «Арх Москва» решали, как превратить городское пространство в общественное. Слов было сказано много, но показывать было нечего

Поскольку ежегодный смотр архитектуры и дизайна «Арх Москва» теперь не просто выставка, а фестиваль, то семинары, ворк-шопы, мастер-классы, архитектурные экскурсии и круглые столы совершенно оттеснили выставку на второй план. С другой стороны, нынешняя выставка вряд ли могла стать центральным событием. В прошлые годы ее главный раздел — «Арх каталог» — был своего рода доской почета, выставкой достижений и аллеей славы в одном лице, на сей раз он напоминал сборище проектов и построек, вполне случайное как с точки зрения качества, так и с точки зрения типологии. Что, впрочем, и неудивительно, поскольку выставка, равно как и многочисленные дискуссии, была посвящена городскому пространству — предмету, не слишком освоенному современной российской архитектурой.

Мамаевы курганы

Как ни старался куратор фестивальной части «Арх Москвы» Барт Голдхорн представить нынешнюю российскую архитектуру, имеющую дело с городским пространством, а все равно получилась выставка отдельных объектов, вполне равнодушных к окружению и лишь в редчайших случаях имеющих дело с фрагментами городской территории. Строго говоря, к ним относятся единицы. Например, пешеходный мост, спроектированный бюро «Проект Меганом». Небольшой мост поднимается со стороны района Марфино, проходит над Ботанической улицей и «сползает» пятью пандусами в парк скульптур в Останкино. Или тоже мост, но совсем другого масштаба и к тому же прорастающий башней — конкурсный проект Кутузовского проспекта Тимура Башкаева. Башня возвышается над землей, к ней прирастает второй уровень, поднимаясь эстакадой над первым. Этот второй уровень, вознесенный над автомобильными дорогами, и должен стать общественным пространством — сплошная пешеходная зона, зелень и все, что полагается.

Вот в общем-то и все. Остальные проекты на выставке — это объекты, которые в большей или меньшей степени влияют на город разве что своим масштабом или обещанием серьезных изменений. Одно такое обещание — концептуальный проект Музея Церетели Бориса Бернаскони. Представьте себе стеклянный параллелепипед, который скрывает статую Петра I на Стрелке в Москве, как деревянный ящик — статую Авроры зимой в Летнем саду в Петербурге. Вроде как и к статуе проявлено уважение (не у каждой есть собственный стеклянный павильон), и город избавлен от чудища.

Городское пространство у нас неприкаянное и аморфное, серая вата, заполняющая промежутки между жемчужинами

То, что в России, и в частности в бурно строящейся Москве, городское пространство как таковое (то есть за вычетом зданий) не является предметом ни архитектурной рефлексии, ни элементарной заботы, понятно и без всякой выставки. Вполне достаточно прогулки. Любой, кто сегодня решит пройтись по центру столицы, подтвердит: прогулка эта состоит из того, что ты попадаешь одной ногой в старую выбоину на асфальте, другой — в свежую, носом утыкаешься в забор, а штанами вытираешь чужие бамперы. В самом что ни на есть элитном районе между улицей Остоженка и Пречистенской набережной между малонаселенными домами

У партнеров

    «Эксперт»
    №22 (563) 11 июня 2007
    Финансовые центры
    Содержание:
    Время Лондона

    В схватке за звание мирового финансового центра номер один постепенно побеждает Лондон, прежде всего благодаря более либеральному законодательству

    Обзор почты
    Неизвестный русский бизнес
    Наука и технологии
    Реклама