Кто поверит Мердоку?

Ольга Власова
11 июня 2007, 00:00

Стремясь приобрести The Wall Street Journal, известный медиамагнат хочет купить себе доброе имя. Но как только влиятельное издание окажется в руках Мердока, оно пожелтеет

Международный медиамагнат Руперт Мердок готовится купить американскую информационно-аналитическую компанию Dow Jones, которой принадлежит мировой лидер качественной прессы — газета The Wall Street Journal (WSJ). За 65% акций этой компании, находящихся у семьи Банкрофт, Мердок готов выложить 5 млрд долларов, что на 65% выше рыночной цены продаваемых акций.

В медиабизнесе Мердок известен двумя исключительными качествами: крайней финансовой успешностью своих проектов и их откровенной бульварностью. Все купленные Мердоком издания в мгновение ока становятся желтыми — этого в свое время не удалось избежать даже известной своими традициями и консерватизмом британской газете The Times. Члены коллектива WSJ уверены, что та же участь постигнет и их издание, являющееся одним из самых авторитетных в мире (его реальными конкурентами можно считать только британские The Financial Times и The Economist).

Пока никто из 35 членов семьи Банкрофт не дал своего согласия на продажу. Однако известно, что многие колеблются, ведь никто, кроме Мердока, не может предложить им таких денег. А поскольку у членов семьи нет юридической необходимости выступать единым фронтом, Мердок может начать обрабатывать их поодиночке. Другим сильным ходом с его стороны может стать дальнейшее увеличение цены. Дополнительные полмиллиарда-миллиард долларов почти наверняка сломят сопротивление владельцев.

Сложнее всего аналитикам рынка объяснить страстное желание Мердока купить The Wall Street Journal (главной целью покупки Dow Jones, по заявлениям Мердока, является именно эта газета). По одной из версий, медиамагната привлекла успешность виртуальной версии газеты, и он увидел в ней способ обновить и усовершенствовать свой собственный бизнес. За последние шесть лет WSJ неоднократно реформировалась: ее печатная версия пересматривалась и сокращалась, а электронная — расширялась и совершенствовалась. По словам самого Руперта Мердока, традиционная печатная пресса сегодня находится в кризисе, однако пока никому в мире, кроме The Financial Times и The Wall Street Journal, не удавалось успешно продаваться по подписке в электронном виде. В апреле этого года Мердок собрал у себя в Калифорнии топ-менеджеров всех изданий своей империи для обсуждения кризиса традиционной прессы и путей развития цифровых медиа. Видимо, ему не удалось найти внутренний ресурс для реформирования бизнеса, и в конце апреля он выступил с официальным предложением о покупке Dow Jones.

Существует и другая версия. Это далеко не первая попытка магната купить один из столпов мировой качественной прессы. Став супервлиятельным и богатым, он неоднократно пытался купить то The Financial Times, то The Wall Street Journal. Навязчивая идея приобрести эти издания, а также явно завышенная цена, которую Мердок готов заплатить (газеты однозначно не отработают этих денег), наводят многих аналитиков на простую мысль: достигнув всего, что могут принести деньги, Мердок хочет получить то, чего заработать ему так и не удалось, — имидж респектабельного предпринимателя.

Свою глобальную медиаимперию Руперт Мердок, австралиец по происхождению, начал строить полвека назад. От рано умершего отца, профессионального журналиста и владельца нескольких местных газет, ему достались только долги. Из этого, впрочем, он смог вывести собственное правило ведения бизнеса, которое позволило стать ему легендой журналистики: неважно, о чем ты пишешь, важно, сколько денег это тебе приносит. Чрезвычайная гибкость, отсутствие каких-либо мешающих бизнесу принципов и нацеленность на экспансию позволили Мердоку практически с нуля сколотить глобальную медиаимперию и стать одним из самых известных и богатых людей в мире. Но при этом его имя стало синонимом продажной журналистики, основанной на трех принципах, сформулированных в свое время отцом бульварной прессы американцем Херстом (сенсация, секс и криминал). Все, к чему прикасался Мердок, становилось желтым даже тогда, когда он сам этого, видимо, не желал (так, Мердок искренне хотел сохранить независимый редакционный совет в Times). Возможно, сегодня ему наконец-то захотелось изменить имидж и стать владельцем чего-нибудь приличного и уважаемого.

Сам бульварный медиамагнат, которому принадлежит бесчисленное множество газет, телеканалов и студий по всему миру, осознает ту опасность, которую его персона представляет для качественной прессы, и пытается убедить себя, семью Банкрофт и коллектив WSJ в том, что он не тронет бизнеса издания и не будет лезть в редакционную политику. Именно этому было посвящено большое письмо, которое Мердок написал семье Банкрофт: «WSJ представляет собой лучшее, что есть в американской журналистике. Независимость ваших взглядов и профессиональная честь исключительны. Любая попытка вторжения — или даже намек на нее — разрушит то доверие, которое существует между газетой и ее читателями. Я бы меньше всего хотел такого развития событий. Я понимаю, что это разрушит не только доверие читателей, но и весь бизнес».