Каша в голове и в обществе

Андрей Громов
25 июня 2007, 00:00

Власть выразила озабоченность проблемами преподавания истории. Но сформулировать принципы решения этих проблем не смогла

Слова Бисмарка о том, что битву при Садовой выиграл прусский школьный учитель истории, в последнее время цитируют очень часто. Причем это цитирование, как правило, подразумевает большие сомнения в схожести результатов деятельности нашего нынешнего школьного учителя. Точнее, не столько работы самого учителя — об учителях у нас принято говорить с уважением, — сколько системы исторического и вообще гуманитарного образования. А еще точнее, высказывание Бисмарка чаще всего используется у нас в качестве иллюстрации мысли, что эта система отсутствует как таковая.

В открытую дверь

Как оказалось, отсутствие такой системы волнует не только публицистов, но и власть. На прошлой неделе прошла серия мероприятий, прямо или косвенно связанных с преподаванием истории и общественных дисциплин, на которых своими выступлениями отметились большие начальники. На конференции «Актуальные вопросы преподавания новейшей истории и обществознания», которая собрала учителей со всей страны, выступил заместитель главы администрации президента Владислав Сурков, а на Всероссийской конференции преподавателей гуманитарных и общественных наук — и сам президент.

Руководители страны действительно продемонстрировали серьезную обеспокоенность и понимание сложности проблемы. Путин выразил эту озабоченность так: «Подчас просто каша в голове: в обществе — каша, и в голове преподавателей — каша!» Впрочем, при всей озабоченности выступления руководителей были крайне осторожными, дабы никто не заподозрил их в стремлении навязать какую-то идеологию. Любое прямое высказывание сопровождалось непременными оговорками. «При этом нельзя отказываться от критического взгляда на историю, забывать о ее темных страницах. Однако и доходить до полного отрицания успехов России было бы неправильно», — это цитаты из Суркова. «Я не говорю о том, что всех нужно “причесать” по единому стандарту, как это было когда-то при господстве одной идеологии. Конечно, в учебниках могут и должны излагаться разные точки зрения, но образовательные стандарты качества должны быть обеспечены», — это уже из речи Путина. Мысль идеологических лидеров, раскачиваясь на этих качелях, то затухала, то разгоралась, в итоге же никаких внятных предложений по поводу того, как именно избавляться от каши в головах, услышать так и не удалось.

Кроме уже упомянутой озабоченности более или менее внятно обозначено было только то, что Россия должна идти своим путем, вырабатывать свои идейные основы преподавания истории, а не заимствовать их на Западе. Однако в данном случае руководители государства ломились в открытую дверь. В 90-х, когда действительно большая часть учебников писалась на западные гранты и воспроизводила во многом западные же ценностные ориентиры, констатация необходимости самостоятельной выработки идейных основ преподавания истории имела смысл, и тогдашние споры и столкновения в гуманитарной среде были действительно значимыми. Но с тех пор прошли годы, и само развитие России, общественного сознания ее граждан, ее экономики, политическая стабилизация (та самая путинская) — все это лишило данный вопрос актуальности. Сегодня западные гранты — капля в море в сравнении с грантами и заказами, идущими уже от российского государства и его структур. И то, что на внутренние гранты пишутся учебники, не способные ни увлечь детей, ни создать полноценной системы восприятия истории, вряд ли можно списать на коварные западные фонды.

Собственно, гранты — это всего лишь механизм трансляции (распространения) ценностей и идеологии. А потому, чтобы он работал, нужна система ценностей. Без нее гранты так и останутся пустым механизмом перераспределения нефтедолларов и не более того.

Чем гордиться?

История как школьный предмет может и должна воспитывать гордость за свою страну. Одна из важнейших функций школьного образования — создание системы общих представлений для граждан, живущих в одной стране, в одной социальной системе. Гуманитарное образование — это в первую очередь система координат, в которой далее каждый сам определяет свое место. Достоевский — великий писатель, Александр Невский — великий полководец и спаситель России от вражеской агрессии, Столыпин — великий государственный деятель. Естественно, кто-то может быть уверенным, что Достоевский — мрачный сумасброд, Александр Невский — беспринципный властолюбец, а Столыпин — антисемит, вешатель и вообще уничтожил российское крестьянство. Но чтобы возникли те или иные мнения, нужна эта самая система общих представлений, которые кто-то принимает как аксиому, кто-то развивает, кто-то отвергает. Это и есть свобода. Без системы координат свободы не получается, получается хаос.

При этом система общих представлений, естественно, не может быть ни слишком вычурной, ни многовариантной, а главное — она должна быть позитивной. Просто потому, что негативные ценности если и сплачивают, то только на короткое время, и время это всегда приходилось на кризисы, революции и крушения. (Сурков сформулировал это несколько иначе: «В любой уважающей себя стране большей популярностью пользуются такие взгляды на историю, которые формируют самоуважение, уважение народа к самому себе».)

Если власть не доверяет обществу, она должна прямым указанием обозначить систему ценностей и назначить, кто будет в учебниках «плохим», а кто «хорошим»

Однако самого по себе позитива не существует — он отражает определенную систему ценностей с ее пусть и упрощенной, но школой: хорошо-плохо. Можно гордиться тем, что в 1917 году на нашей территории было образовано первое государство рабочих и крестьян, а можно — героическим Ледяным походом Корнилова. Можно гордиться пугачевским восстанием, а можно — реформами Екатерины и мощью созданной ею державы. Можно гордиться тем, что в 1968 году наша армия в несколько дней подавила сопротивление чешского народа, а можно — тем, что в 1991 году простые русские люди, выйдя на улицы, изменили ход истории и разрушили могущественную империю, которой боялся весь мир. Где-то одно исключает другое, где-то можно совместить и гордость, и понимание всей сложности исторического процесса, но для всего этого нужна ценностная картина мира, связывающая прошлое и будущее (именно ценностная, а не только идеологическая; именно будущее, а не только настоящее).

Качели суверенной демократии

Вопрос «откуда появятся эти ценности и как они будут отражены в учебниках истории?» — ключевой. И именно на него должны были ответить эти выступления и конференции. Однако не то что ответа, а даже наметок не получилось. «Общегосударственный взгляд на историю нашей стране, безусловно, необходим. Но инструкции о том, как надо представлять историю, не должны прийти сверху», — так обозначил свою позицию Сурков. Выглядит она очень разумно и демократично. Однако находится в парадигме все тех же качелей. Нельзя одновременно хотеть получить живую ценностную систему снизу и максимально контролировать весь этот процесс, отсекая от него всех, кто по тем или иным причинам не устраивает. Если власть не доверяет обществу (предположим, у нее есть на то основания), то тогда она, озаботившись проблемой учебников истории, должна прямым указанием обозначить систему ценностей и буквально установить, кто будет в учебниках «плохим», а кто — «хорошим». Если власть считает, что не в состоянии или не вправе этого делать, то она должна дать возможность обществу и профессиональному кругу людей самим решить эту проблему, предоставив достаточную степень свободы. В частности, это значит дискутировать не только с отобранными и проверенными деятелями, но и с теми представителями профессионального сообщества, взгляды которых могут быть не очень приятны Владиславу Юрьевичу и Владимиру Владимировичу. Формат нынешних встреч и круглых столов предполагает как раз отбор участников через администрацию президента, а значит, и отсутствие таких дискуссий, а стало быть, без прямых властных указаний оказывается просто бессмысленным словоговорением.

«Политика» Аристотеля и потоки мигрантов

И еще одно очень важное, о чем говорилось на встрече Путина с преподавателями, но именно вскользь. Система общих координат — это одна функция образования. Другая — вычленение и воспитание элит, дееспособных и национально ориентированных. (Хотя Путину и не понравилась идея создавать у нас Итоны, да и само словосочетание «элитарное образование» он подверг критике, но с общим пафосом важности образования для создания элит, выраженным Оксаной Гаман-Голутвиной, он согласился.)

И тут историю, а тем более другие общественные дисциплины уже нельзя ограничить набором упрощенных конструкций. Уроки истории в старших классах для тех, кто выбрал гуманитарную специализацию, — это уроки мышления и продуцирования собственных смыслов. Здесь ученики уже должны понимать всю сложность исторических процессов и сами выносить суждения, вживаясь в исторических персонажей, рассуждая за них, споря с ними.

Как раз на днях в Италии сдавали экзамен на получение аттестата зрелости. Вот примеры экзаменационных заданий для выпускников, выбравших обучение с гуманитарным уклоном (в том числе и социально-экономическим):

  • анализ и интерпретация фрагмента из XI песни «Божественной комедии» Данте;
  • рассуждение о сложности перехода Италии времен фашистской диктатуры к становлению республики. С использованием первой главы «Политики» Аристотеля, «О преступлениях и наказаниях» Чезаре Беккарии, «Теории справедливости» Джона Роулза;
  • размышления «О причинах феномена иммиграции в европейские страны и перспективах международных отношений в свете растущих потоков миграции». Феномен «глобальной деревни» и «одиночества в толпе».