О Джоне Уэйне

Разное
Москва, 16.07.2007
«Эксперт» №27 (568)

В день, когда он умер, по всей Америке были приспущены флаги. Поговаривают, что в 1968 году республиканская партия предлагала ему баллотироваться в президенты США. Он отказался: «Америка никогда не воспримет всерьёз актёра, решившего стать президентом» — и, хотя ему и впрямь нечего было делать в Белом доме, был неправ дважды. Во-первых, через двенадцать лет Америка приняла совершенно всерьёз Рональда Рейгана (который как-то раз ответил на очередные нападки: «Вы можете говорить обо мне всё, что угодно, но я ведь бывал на подмостках рядом с самим Джоном Уэйном!»). Во-вторых, он был никак не просто актёром.

Иногда кажется, что он и актёром-то не был. Его партнёры по бесчисленным вестернам для неспециалиста в основном безымянны и — в частности, и поэтому — вполне безлики. Но вот в «Боевом фургоне» он работает с Кирком Дугласом. Так Дуглас — тот действительно играет: хлопочет лицом, сверкает зубами, вращает знаменитой ямочкой на подбородке. А шестидесятилетний Уэйн — просто есть на экране, и рядом с ним лощёной суперзвезды как-то почти и нету. По актёрскому присловью, собак и детей не переиграешь: они слишком естественны; ровно в этом же смысле невозможно переиграть и Уэйна. Вестерны — классические вестерны — жанр предельно условный. Индейцы (или южане, или северяне, или бандиты, или рейнджеры) гонятся за героями невесть которые сутки, а у главной красотки платье наутюжено, причёска — волосок к волоску и губы аккуратно напомажены сердечком. И тут же Уэйн. Он тоже в мундире с иголочки, на котором художник по костюмам живописно разместил прореху и несколько грязных пятен, да только красотка — целлулоидная, а он — живой. Я, конечно, понимаю, что это-то и называется «актёр», что органичность есть атрибут именно этой профессии. Однако органичность такого уровня не вмещается в рубрику; так, Кожедуба несколько странно называть «лётчиком», хотя — кто же он ещё?

Уэйн стал знаменитостью в 1939 году, сыграв в «Дилижансе» Джона Форда. Я бы не стал сегодня писать об Уэйне — мало ли кому исполнится сто лет, — но на днях после многолетнего перерыва случайно посмотрел этот фильм. Он и вправду великолепен. «Основополагающий вестерн», «вестерн номер один за всю историю», это очень медленное кино: немного скачки в последней четверти и две перестрелки в самом конце — всё, что в нём есть от типовой мочиловки. Но с экрана дышит рок. Стандартные маски вестерна (благородный шериф, подлый банкир, благородный шулер, благородный пьяница, благородная леди и благородная шлюха — вокруг благородного ковбоя) говорят ожидаемые слова и совершают ожидаемые поступки, а пружина всё сжимается. При всей предсказуемости финала «саспенс» сгущается так, как не скажу, что Хичкоку не снилось, — скажу, что ему снилось совсем по-другому. С Уэйном же там поразительное дело: его на экране — для главного-то героя — довольно мало, но каждую секунду, когда его нет, хочется, чтобы он был. Ну а после «Дилижанса» — пошло-поехало.

Помянутый уже Рейган сказал, что Джон Уэйн был «воплощением американского и

У партнеров

    «Эксперт»
    №27 (568) 16 июля 2007
    Олимпиада в Сочи
    Содержание:
    Победа в Зоне 10

    Россия восстановила свои позиции одного из лидеров международного олимпийского движения благодаря высокому профессионализму сочинской команды, привлечению ресурсов государства и использованию лучшего мирового опыта

    Обзор почты
    Экономика и финансы
    Реклама