На низком старте

Культура
Москва, 16.07.2007
«Эксперт» №27 (568)
В Москве проходит выставка итальянской фотографии 30–70-х годов. На ней нет той Италии, которую мы знаем по кино, моде и дизайну. Зато есть ключ к пониманию того, как страна такой стала

Италия — единственная существующая по сей день страна, о которой сложился настоящий миф, такой же прочный, как об ушедших цивилизациях вроде Ассирии или Вавилона. А всему виной послевоенный экономический и культурный рывок, который словно в одночасье превратил аграрные задворки Европы, место прописки античных руин, оливковых рощ и самых сладких песен, в мировую столицу моды и кино. Тот самый рывок, после которого фраза «Cделано в Италии» стала заклинанием, означающим великолепный дизайн, передовые технологии и современный шик — одним словом, вечный праздник.

Того же стоило ожидать и от выставки, на которой главным образом представлена фотография, относящаяся к эпохе 40–60-х годов. Но там ничего этого нет. Ни Софи Лорен с ее неправдоподобной фигурой и улыбкой, озаряющей сиянием покрытую красным ковром каннскую лестницу, ни новеньких «феррари» и «альфа ромео», ни всего того, из чего сложилась «Сладкая жизнь» Феллини. Зато там неожиданно много моря, песка, абстрактных композиций и фотографий итальянского юга, где жизнь не то что не двигалась вперед, а как будто катилась вспять, к тем временам, когда Гарибальди начал свою почти безнадежную войну за объединение Италии.

Следы на песке

Есть имя, которое может служить точкой отсчета для современной итальянской фотографии. Это Джузеппе Кавалли, юрист по образованию, адвокат, а затем активный пропагандист, «организатор и водовоз» фотографического дела у себя на родине. Он писал критические эссе, издавал альбомы, устраивал выставки, стоял у истоков творческих объединений. И, разумеется, снимал. Но как! В авторе этих снимков никак не заподозришь того кипящего организатора, которым он был в действительности, а в самих снимках — что речь идет о едва ли не самом активном времени для его страны. На его портретах конца 40-х вовсе не «люди своего времени», а «вечные» лица. Молодой священник со светящимися, глубоко посаженными глазами — такой тип лица встречается на фресках и полотнах Возрождения. Старый сутулый монах в черной сутане, удаляющийся по залитой солнцем, уходящей к горизонту дороге.

В 50-е Кавалли работает над серией пляжей. В этих пляжах — следах на песке, пляжных кабинках, зонтиках, в беспорядке разбросанных топчанах, лодках и человеческих фигурках — застыло то, что, кажется, и не способно застыть: ясный, ровный, многократно отраженный от водной глади средиземноморский свет. Безоблачное небо и море, на поверхности которого нет ни волн, ни ряби, образуют самый светлый и лучезарный в истории черно-белой фотографии фон.

В натюрмортах Кавалли предметы вроде пузатой бутылки в плетеном чехле — это повод для игры мягкого света с мягкой тенью. Его городки и деревни вроде Альберобелло — это притчи о том, что будет то, что было — и ничего другого. Дома стоят рядом, чтобы показать свою неизменность. Идущие рядом старая и молодая женщины — на самом деле два возраста одной, у них одна и та же осанка, одна и та же походка, и разница между ними — в высоте каблука да открытости рук. Здесь ничего не меняется, здесь вр

У партнеров

    «Эксперт»
    №27 (568) 16 июля 2007
    Олимпиада в Сочи
    Содержание:
    Победа в Зоне 10

    Россия восстановила свои позиции одного из лидеров международного олимпийского движения благодаря высокому профессионализму сочинской команды, привлечению ресурсов государства и использованию лучшего мирового опыта

    Обзор почты
    Экономика и финансы
    Реклама