Читать по воде

3 сентября 2007, 00:00

Индийская компания Choron Diamond едва ли не самый быстрорастущий игрок на российском ювелирном рынке: ее динамика составляет более ста процентов в год. В состав этого бриллиантового холдинга входят гранильные предприятия в нашей стране и ювелирные заводы в Индии. Продукция распространяется через дилеров в России, Европе, США и Индии. При этом российский ювелирный рынок является для индусов стратегическим: именно здесь компания готовится строить собственную розницу.

Пока отечественные ювелирные компании обслуживают дешевый рынок, ссылаясь на скромные запросы россиян, индийская Choron Diamond утверждает, что нужно продавать дизайн. Пока отечественные заводы все больше вывозят производство за рубеж, Choron собирается развивать его в России. Пока наши ювелиры жалуются на возрастающую конкуренцию, Choron утверждает, что рынок — пуст.

О том, как создать эффективный ювелирный бизнес, владелец компании Раджеш Ганди рассказал «Эксперту».

— На российском ювелирном рынке очень мало цивилизованных иностранных компаний — их пугает непрозрачность и плохое регулирование этого рынка. Что подвигло вас прийти в Россию?

— Мой дед и мой отец занимались огранкой алмазов в Индии. Я продолжил этот бизнес, в том числе и за пределами страны — прежде всего в России. Дело в том, что Индия, поставляя ювелирных украшений по всему миру на пять миллиардов долларов, золота и алмазов добывает совсем немного. Россия же в лице «Алросы» контролирует порядка 26 процентов мирового рынка алмазов. Я руководствовался простым соображением — переработка алмазов должна быть там, где находится основная добыча. В 1998 году я вложил деньги в строительство гранильного завода в Якутии, привез гранильщиков-индусов. Прошел год, прежде чем они обучили местных специалистов, и сегодня мы стали одним из крупнейших изготовителей бриллиантов в России.

— Вы говорите о долгом обучении, но в России существует и своя гранильная школа, стоит вспомнить хотя бы знаменитые «Смоленские бриллианты» или гранильные подразделения той же «Алросы»…

— Дело в том, что наша компания работает в основном с мелкими бриллиантами. Такие камни позволяют нам создавать уникальный конечный продукт. Например, в нашем изделии может быть до пятидесяти мелких камней, а визуально они будут восприниматься как один крупный бриллиант в несколько карат. И при таком внешнем сходстве наше украшение будет в десять раз дешевле, чем изделие с крупным камнем. Но изготовление таких камней требует сложных технологий, которые практически не используются в России, где компании традиционно работают с крупными камнями. Индия же специализируется на различных видах огранки. Сегодня каждый девятый алмаз на мировом рынке гранится в Индии.

— Почему же вы в России делаете только огранку и не изготавливаете ювелирные украшения?

— В Индии сегодня около десяти свободных промышленных зон, куда можно беспошлинно завезти металлы и камни, изготовить из них изделие и так же беспошлинно вывезти обратно. Кроме того, производство таких украшений требует специфических технологий — например, невидимых креплений и проч., которые прекрасно развиты в Индии, но совершенно не освоены в России. Потому ювелирные украшения мы изготавливаем на собственных индийских фабриках. Однако через год-два мы перенесем производство в Россию — чтобы сократить время доставки и, соответственно, стать мобильнее.

— Что кроме уникальных технологий является сегодня конкурентным преимуществом на ювелирном рынке?

— Информация. То, что называют обычно — технологии, сырье, доступ к конечному потребителю, даже мобильность — все вторично. У нас — это, я считаю, наиважнейший момент нашего бизнеса — имеется широкая разветвленная сеть офисов по всему миру: в Гонконге, Дубае, Брюсселе. Там работают люди, которые отслеживают тренды, настроения — словом, следят за жизнью. Информация, точно водная поверхность, меняется каждую минуту, и мы должны понять эти изменения и воплотить их в продукте. Потому что мы продаем настроение. А потом наши дизайнеры в Индии изготавливают модели — около трех тысяч в год. Эти изделия подвергаются жесткой селекции — только триста лучших образцов поступают к нашим дилерам. Которые также вносят свои коррективы в конечный продукт. Это сложная, выматывающая работа. Нужно сделать образцы в Индии, отправить их дилерам, они сделают дозаказ, его нужно опять отправить в Индию и так далее. Только постоянно обновляя модельный ряд, нам удается поддерживать высокую динамику продаж. Рынок постоянно убыстряется: если раньше было достаточно выпустить две коллекции в год (весна-лето — крупных форм, с цветными камнями, и осень-зима — более строгие и дорогие), то сегодня модельный ряд должен обновляться, как минимум, раз в сезон.

— Индийский дизайн достаточно специфичен для европейцев. Не сложно ли вашим художникам производить продукт для разных национальных рынков, в том числе для российского?

— Индийские специалисты издавна аккумулировали опыт различных стран, включая западные. Не будь этого, Индия не смогла бы быть одним из первых поставщиков ювелирных украшений на мировой рынок. А потом, идеологически Россия очень близка Индии. Там тоже долгое время люди смотрели на ювелирные украшения как на инвестиции. Сегодня им, как и европейцам, нужны не столько дорогостоящие золото или бриллианты, сколько дизайн. И спрос на дизайнерские украшения увеличивается в России очень динамично — на 35 процентов. Да, неплохо растут продажи в Бразилии, в той же Индии, но они не могут сравниться с Россией. Именно поэтому с сентября мы запускаем здесь собственную розничную сеть под одноименным брендом — в остальных странах мы работаем только с оптовиками. В ближайшие три года мы намерены открыть около сорока магазинов в крупнейших российских городах. Помимо того что мы получим выход к конечному потребителю, мы сможем влиять и на ценовую политику. В наших магазинах будут продаваться и другие бренды, близкие нам по стилистике, прежде всего итальянские и французские, но ядро составит собственная продукция. Так мы сможем стать еще более интересными для покупателей.

— Кто ваши конкуренты в России?

— Я считаю, что у меня нет конкурентов. Потому что я работаю в нише, которая еще здесь не освоена — ниша украшений от 500 до 1500 долларов за изделие. Это украшения высокого качества и дизайна, но доступные — я уже говорил о наших технологиях. В России же работают либо дешевые производители, либо европейские люксовые компании. Между тем россияне меняются и по вкусам становятся все ближе к европейцам. Конечно, если вы работаете в регионах, красное золото по-прежнему должно составлять 85 процентов ассортимента. Но в крупных городах его доля уже не превышает 15 процентов, остальное занимают белое и желтое золото. Такое же процентное соотношение характерно сегодня и для Европы. Да и в российских регионах начинают все лучше чувствовать дизайн. У нас лидеры продаж сегодня не только Москва и Санкт-Петербург, но и регионы, например Урал, Дальний Восток. И это притом, что мы предлагаем достаточно новаторский продукт: каждый сезон мы обновляем модельный ряд на 95 процентов.

— Вас не пугает отсутствие кадров, господдержки?

— Нужно терпение. Я уверен, что постепенно все меняется к лучшему. Когда я начинал здесь работать в 1998 году в Якутской области — вот это было тяжело! Не то что дизайнеров — казалось, на всю Сибирь не было ни одного огранщика! Местные жители не могли взять в толк, что я, индус, забыл в этом холодном крае. Но уже в 1999-м специалистов по ювелирному делу стало заметно больше. Сегодня — уже неплохо. Вступите в ВТО — будет еще лучше. Просто, работая в России, нельзя рассчитывать на сиюминутную прибыль. Минимальный горизонт планирования здесь должен составлять пять-десять лет. Я уверен, что в вашей стране со временем появятся свободные экономические зоны, подобные тем, что есть в Индии. И, насколько мне известно, ваше правительство уже где-то прорабатывает этот вопрос. Потому что Россия владеет огромными сырьевыми запасами — золотом и алмазами. А где сырье, там рано или поздно возникнет переработка. Сюда подтянутся художники, сформируется собственная дизайн-школа, будут развиваться технологии.

Но и сегодня ничто не мешает развиваться ювелирному производству в России. Это же нормальный, рентабельный бизнес: есть сырье, есть динамичный спрос, постепенно начинают появляться молодые грамотные менеджеры — что еще нужно?

Интервью взяла Лилия Москаленко