Мэйд ин Чайна. Римейк

Марк Завадский
10 сентября 2007, 00:00

Имиджевый скандал вокруг китайских товаров стимулирует полномасштабную перестройку всей экономики КНР — от географического распределения промышленного производства до организации бизнес-процессов

Спокойная жизнь Энди Найда, 32-летнего американского бизнесмена, владельца торговой компании c оборотом 20 млн долларов и квартиры в дорогом районе Гонконга, закончилась в начале июня этого года. «Я не знаю, что делать, я просто смотрю, как каждую неделю сокращаются мои доходы, это даже завораживает», — рассказывает он корреспонденту «Эксперта», хлопая себя по карману, чтобы показать, откуда именно он оплачивает растущие издержки, связанные с производством в Китае. «Готового решения у меня нет, но понятно, что спокойной жизни больше не будет, время легких денег прошло», — вздыхает он и заказывает еще одну кружку пива.

Лето 2007 года выдалось необычайно нервным для всех китайских экспортеров. Почти каждую неделю рынок потрясали новости о случаях отзыва товаров, произведенных в Китае. С полок американских и европейских магазинов исчезали игрушки, обувь, матрасы, ручки, зубная паста — западные потребители неожиданно осознали, что почти все, что они покупают, придирчиво выбирая между брендами известных международных марок, на самом деле произведено из сомнительных материалов на соседних китайских фабриках с непроизносимыми названиями. В августе тема «китайской угрозы» стала одним из самых популярных сюжетов на американском телевидении. Специальные расследования в духе «чем играют наши дети?» приводили журналистов на китайские заводы, где нарушались все мыслимые стандарты производства. Эти репортажи не прошли даром. По данным опросов социологической службы Zogby, к концу августа 63% американцев готовы были бойкотировать китайские товары, а 61% «с удовольствием покупал бы изделия с маркировкой China free, если бы таковые были в наличии».

Примерно в это же время власти КНР начали реформу экспортной промышленности, которая в теории должна привести к постепенному изменению структуры экспорта и даже географическому перераспределению промышленного производства внутри страны. Так что серия скандалов, при всех негативных последствиях для имиджа Китая, оказалась даже на руку центральным властям. Теперь в своем давлении на экспортеров они могут действовать более жесткими методами. Пекин ясно дал понять, что экспорт перестал быть священной коровой китайской экономики, есть новые приоритеты, под которые бизнесменам предлагается подстраиваться самостоятельно.

Кто виноват

Наиболее громкий общественный резонанс вызвал отзыв американской компанией Mattel около 19 млн игрушек из-за повышенного содержания свинца и крошечных, но необыкновенно мощных магнитов, которые, соединившись, проделали дырку в желудке проглотившей игрушку американской девочки. Свинец содержался в желтой краске, которую компания Zhongxin продала компании Dongxin, в свою очередь использовавшей ее для покраски игрушек компании Lee Dеr (другое название Li Da) — одного из десятков подрядчиков Mattel в Китае.

Впрочем, за исключением девочки, здоровью которой был действительно нанесен серьезный вред, единственной жертвой свинцово-магнитного скандала стал генеральный директор Lee Der Чжан Шухун, покончивший с собой в середине августа в преддверии неминуемого банкротства компании. Друзья и коллеги описывают Чжана как трудоголика, прожившего последние десять лет в 25-метровой комнате прямо в помещении завода. Официальное расследование еще не завершено, но, по информации гонконгских СМИ, Чжан купил краску у своего старого друга в обход официальных каналов.

Как свидетельствует августовская пресс-конференция руководителей Mattel, запись которой выложена на официальном сайте компании в интернете, американцы, видимо в целях экономии, полностью доверили контроль за качеством своим поставщикам. За неделю до объявления об отзыве игрушек директор по безопасности Mattel Джим Волтер побывал в Китае и провел встречи с подрядчиками. «Мы еще раз донесли до них наши требования к качеству и предложили тем, кто не сможет с ними справиться, заявить об этом», — заявил Волтер на пресс-конференции. Но никто из китайских партнеров не расписался в собственной профнепригодности.

Теперь в Mattel собираются проверять каждую упаковку краски и ввести выборочный контроль уже готовой продукции. Кроме того, американцам, возможно, придется держать на заводах своих представителей. Во всяком случае, именно так поступают многие российские компании, размещающие крупные заказы на китайских фабриках. «Контроль за качеством осуществляет только заказчик, компании все частные, государство в их деятельность не вмешивается», — делится с «Экспертом» предприниматель Марк Вадим, представляющий в Китае интересы ряда российских закупочных компаний.

Меры, которые предпримут теперь западные заказчики, неминуемо приведут к росту производственных издержек. Правда, стоимость введения новой системы контроля в Mattel не раскрывают, ограничиваясь пафосными заявлениями, что «безопасность детей невозможно оценить». Видимо, маржа пока позволяет.

Ситуация вокруг Mattel заставила реагировать и других, дабы не оказаться замешанными в подобном скандале. Менеджер по закупкам компании Eurogroup Кэрри Лэм рассказала, что в августе ее клиенты стали более тщательно проверять качество образцов и требовать проведения все новых и новых тестов: «Это и головная боль, и расходы, которые приходится нести нам».

«Только вчера я узнал, что теперь все блокноты, которые мы делаем, должны проходить тест на наличие свинца в металлических пружинах», — жалуется Энди Найд. По его словам, новые требования не только увеличивают издержки, но и могут привести к задержкам в поставках — в Китае просто нет необходимого количества лабораторий. «Сейчас самый выгодный бизнес в КНР — проведение всевозможных тестов, была бы возможность, сам бы занялся», — подмигивает он, потирая ладони. Почти у каждого бизнесмена, проработавшего в Китае какое-то время, есть опыт получения необходимого сертификата с черного хода.

Сокращение, отмена, рост

Усиление контроля качества стало лишь одним из многочисленных факторов, подстегивающих в последние месяцы цену китайского экспорта. Все началось еще в 2005 году, когда под давлением американцев китайские власти отказались от жесткой привязки курса юаня к доллару США. В результате за два года курс валюты КНР относительно доллара США вырос примерно на 10%. Это стало психологическим шоком для многих торговых компаний, привыкших, что экспорт из Поднебесной с каждым годом дешевеет. По данным опубликованного в августе этого года совместного исследования Федеральной резервной системы США и Международного валютного фонда, стоимость товаров, экспортируемых из Китая в США, ежегодно с 1997-го по 2005 год снижалась на 1,6% (цена товаров, ввозимых в Америку из других стран, росла на 0,7% в год). С 2005-го тренд развернулся.

Впрочем, укрепление юаня до поры до времени приводило лишь к относительно небольшому увеличению отпускной цены. Ведь более половины экспорта из Китая приходится на сборочные или перерабатывающие производства, основное сырье и компоненты для которых поставляются из-за рубежа, а значит, их стоимость не столь сильно зависит от курсовых колебаний.

Намного серьезнее по экспортерам ударило сокращение, а в некоторых случаях отмена возврата НДС, вступившее в силу 1 июля этого года. В начале 90-х, когда экспортно ориентированные производства только становились локомотивами экономического развития Китая, власти разрешили фабрикам, отправляющим свою продукцию за границу, возвращать часть налога на добавленную стоимость. Новые правила, о которых было объявлено весной этого года, коснулись более 2500 наименований товаров, в основном относящихся к энергоемким и трудозатратным отраслям промышленности. Возврат НДС, ранее составлявший от 5 до 13%, был полностью отменен для минеральных ресурсов, удобрений, кожи, товаров из дерева и изделий из цветных металлов. Кроме того, в среднем на 8% был снижен возврат НДС для пластика, резины, сумок, текстиля, обуви, зонтиков, изделий из бумаги, часов и игрушек. «Мы ожидаем, что в следующем году отменят и оставшиеся 5–11 процентов возврата, никакого экономического смысла в сохранении этой льготы нет», — признает Найд.

Но тяжелее всего придется компаниям, занимающимся сборочным и перерабатывающим производством. Теперь они должны направлять в специальный фонд сумму, равную 100% стоимости ввозимого сырья. Средства из фонда будут использоваться при нарушении фабрикой экологических стандартов. Кроме того, компаниям предписано установить дорогостоящее оборудование, которое должно уменьшить выбросы вредных веществ в окружающую среду.

Протест

Гонконгские компании, на которые приходится порядка 40% обрабатывающей промышленности в КНР, натурально взвыли и задействовали все свои лоббистские возможности. По оценкам гонконгской Ассоциации малого и среднего бизнеса, в результате на неопределенное время будет заморожено около 25 млрд долларов. «Введение этой меры станет тяжелым ударом для 80 процентов из шестидесяти тысяч гонконгских компаний, работающих на юге Китая», — сообщил «Эксперту» председатель ассоциации Дэниэль Лау. Протест возымел действие, введение меры сначала было заморожено, а затем гонконгские предприниматели смогли  убедить китайские власти разрешить делать взносы не живыми деньгами, а гарантийными письмами из банков. "По нашим данным, в Гуандун из Пекина прибыли чиновники из министерства экономики КНР, которые изучили проблему на месте, после чего было принято окончательное решение", — говорит г-н Лау.

«Мы умираем», — признается менеджер по закупкам гонконгской компании по производству изделий из пластика Fook May Энсон То.

— А конкуренты?

— Тоже, только быстрее. В Китае становится невыгодно заниматься производством продукции, подобной нашей.

По словам Энсона То, компания пытается перейти от собственно производства к торговле, занимаясь поиском более дешевых производителей.

Возможно, скоро экспортеров ждет еще один удар. Пока в Китай еще можно беспошлинно ввозить оборудование для производства, но отмена этой льготы уже не за горами. «Мы ждем отмены уже в следующем году, льготный период для экспорта можно считать завершенным», — подводит грустный итог г-н Лау. Экспортеры могут успокаивать себя разве что тем, что повышение себестоимости несколько теряется на фоне резкого удорожания транспортных расходов, вызванного ростом цен на топливо, общим дефицитом контейнерных емкостей и перекосом торговли в пользу Китая. Поскольку из США и Европы обратно в Китай контейнеры часто идут пустые, транспортные компании вынуждают отправителей из Поднебесной оплачивать перевозку в оба конца. «За последние два месяца транспортные расходы на некоторых направлениях выросли на 100 процентов, на этом фоне повышение цены на 5–10 процентов уже не кажется столь катастрофическим», — говорит директор шанхайского офиса одной из крупнейших испанских торговых компаний Tradeco Альберт Крисской.

Кто заплатит

Резкое повышение операционных расходов и себестоимости привело к нарушению отлаженных деловых связей и кризису доверия между покупателем и продавцом. В стандартной цепочке производитель—посредник—иностранная торговая компания—конечный потребитель при экспорте товара из Китая начался поиск самого слабого звена, которое должно взять на себя оплату большей части растущих расходов. По словам г-на Крисского, в этой ситуации сильно рискуют те компании, которые давно работают в КНР и считают, что продавили своих китайских партнеров: «Они не готовы к повышению фабричных цен, в результате производитель начинает экономить на качестве, у него просто нет другого выбора».

Новые требования к качеству китайских товаров не только увеличивают издержки, но и могут привести к задержкам в поставках — в Китае просто нет необходимого количества лабораторий

Наиболее разумные бизнесмены признаются, что в последние годы экспорт из Китая был слишком дешев, и готовы платить, перекладывая большую часть возросших расходов на конечного потребителя.

В непростом положении оказались посреднические компании, зажатые между китайскими фабриками и крупными западными розничными сетями. Боясь потерять уже существующих клиентов, они не могут позволить себе повысить цены. «Пока для старых клиентов я покрываю рост издержек за свой счет — иначе рискую потерять рынок сбыта, новые цены я могу предлагать лишь новым заказчикам», — поясняет Энди Найд. По его словам, из-за колебаний цен начался передел рынка таких услуг, все торговые компании работают с разной маржой, и, соответственно, на плаву останутся те, кто сможет удерживать прежние цены максимально долгое время.

Из Китая...

Столкнувшись с ростом издержек в Китае, иностранцы пытаются искать варианты в других странах. «Сейчас на Китай приходится 95 процентов моего бизнеса, через два года его доля упадет до 85 процентов», — утверждает Энди Найд. Пока бизнесменов пугают новые издержки и языковой барьер — нужно открывать офисы в других странах Азии, нанимать людей со знанием восточных языков, для мелких и средних компаний издержки могут превысить возможную ценовую выгоду. Как правило, перенос производства происходит в том случае, когда его сохранение полностью теряет экономический смысл. Так произошло с блокнотами формата A8 некогда китайского производства, против которых по иску ряда американских производителей были введены стопроцентные защитные пошлины. Теперь они делаются в Таиланде и Вьетнаме.

Наконец, есть проблемы с надежностью. Компания Найда поставляет крупнейшим американским ритейлерам наборы «Снова в школу», пик продаж которых приходится на июль и август. Задержка в один-два месяца для такого бизнеса фатальна, в сентябре все это сбыть уже невозможно. «Мы могли бы производить что-то в Индии, но гарантировать в этой стране соблюдение сроков доставки в принципе невозможно», — утверждает г-н Найд. По словам других собеседников, по ряду позиций (тканям, игрушкам) идет активный поиск партнеров в Индонезии, Вьетнаме и Таиланде, однако масштабы экспортной промышленности в этих странах пока недостаточны для крупных клиентов. Кроме того, во Вьетнаме, например, нет заводов по производству бумаги, что означает ввоз сырья из-за границы и увеличение расходов.

…и в Китай

Сами китайские власти предлагают обеспокоенным инвесторам другой вариант — уйти из развитых приморских провинций в глубинные районы, на которые не распространяется большая часть новых правил и ограничений. На сегодняшний день основное экспортное производство в Китае сконцентрировано на востоке и юге в дельтах рек Чжуцзян и Янцзы. На два этих региона, занимающих менее 1,5% общей площади КНР, приходится более 60% внешней торговли. Львиная доля оставшихся 40% сосредоточена в других приморских районах и на севере страны, где развиты химическая промышленность, тяжелое машиностроение и некоторые другие отрасли.

Разговоры о необходимости развития внутренних районов ведутся в Китае уже давно, но столь сильное давление на инвесторов и экспортеров началось только в последние месяцы. На предприятия зачастили экологические комиссии. «Мой поставщик строительных машин, чтобы не сорвать график в летние месяцы, запускал завод по ночам, так как днем опасался природоохранников», — рассказывает Марк Вадим. Юг Китая задыхается от тысяч дымящих чуть ли не круглые сутки фабрик, поэтому в первую очередь власти пытаются избавиться от экологически вредных производств — банкам запрещено выдавать кредиты на строительство таких предприятий.

На фабриках в дельте реки Чжуцзян не хватает персонала — дефицит рабочих рук достигает 20%. «Новым оружием китайского пролетариата становится не булыжник, а сотовый телефон», — поясняет директор шэньчжэньского Institute of Contemporary Observations, видный китайский правозащитник Лю Каймин. Новость о повышении зарплаты на одной фабрике немедленно становится известна на всех соседних, где рабочие начинают выступать со схожими требованиями. «Мой партнер в Гуандуне на прошлой неделе сообщил, что с его фабрики в один день уволилась пятая часть рабочих — пятьсот человек нашли себе более высокооплачиваемую работу. Где искать новых, он не знает, пришлось направлять часть заказа на другие предприятия», — говорит Энди Найд.

Сами предприниматели тем не менее пока не торопятся оставлять уже освоенные районы. «Наши клиенты еще не просили нас изучать возможности в новых регионах Китая, хотя определенная обеспокоенность по поводу изменений в экспортных правилах есть», — рассказывает юрист китайского офиса французской юридической компании Gide Loyrette Nouel Лаура Дэрон. «Фабрика — это не коробка, ее нельзя взять и перенести за один день с места на место, как предлагает китайское правительство. Нужно вначале провести очень серьезные исследования и просчитать все издержки», — вторит директор гонконгского офиса международной консалтинговой группы Klako Стивен Колер, признавая, что его клиенты обеспокоены сложившейся ситуацией, ведь издержки будут высоки. «Никто из нескольких сот членов нашей организации пока не рассматривает возможности переноса производства в глубь КНР, ведь тогда придется передвигать всю сеть поставщиков, а это очень сложно», — поясняет Дэниэль Лау.

Все понимают: тяжелее всего придется тем, кто первым начнет осваивать новые районы. «Менеджеры на фабриках пока не научились работать с зарубежными партнерами, нарушают сроки, медленно реагируют на запросы, неаккуратно оформляют документы, что порой приводит к крупным неприятностям. Зачастую первый опыт общения с такими производителями негативен и не имеет продолжения», — объясняет совладелец гонконгской консалтинговой компании Coast Pacific Богдан Попков и говорит, что несколько месяцев назад по просьбе клиентов исследовал возможность производства в нескольких городах «второй линии», но так и не нашел надежного партнера. «Чем дальше в глубь Китая, тем менее вменяемы бизнесмены, хотя цены ниже», — заключает он.

И все же движение из приморских районов началось, и с каждым годом оно будет все более заметным. В исследовании перспектив развития дельты Чжуцзян, подготовленном в конце прошлого года Гонконгским университетом, говорится: в будущем дельта может повторить судьбу Гонконга и превратиться из производственной площадки в сервисный центр, который будет координировать экономическое развитие внутренних провинций Китая. На краткосрочном этапе главная цель местных властей — увеличение доли технологичной продукции с высокой добавленной стоимостью в общих объемах экспорта. Нетехнологичным и энергозатратным рано или поздно придется куда-то двигаться — либо в глубь Китая, либо за его границы. Приморские районы КНР уже находятся на пределе, за которым экологические последствия дальнейшего экстенсивного развития региона перевешивают все возможные экономические выгоды.

Гонконг