Не доросли до народных

Марина Тальская
17 сентября 2007, 00:00

Граждане, купившие акции ВТБ и Сбербанка в ходе народных IPO, чувствуют себя обманутыми из-за падения рыночных котировок. Нужны законы, направленные на защиту прав инвесторов в ходе IPO

Мировой кризис ликвидности, развивающийся с конца июля, чувствительнее всего ударил по банкам. И хотя его непосредственными зачинщиками выступили конкретные американские финансовые институты, проводившие рискованную политику ипотечного кредитования, пострадали и «не грешившие» их коллеги из Европы и Азии. Инвесторы поспешили уйти из опасного сегмента: акции банков стремительно дешевеют, поскольку их массированно сбрасывают.

Не миновала чаша сия и российские финансовые институты. Особого внимания экспертов удостоены лидеры сектора — Сбербанк и ВТБ, осуществившие в этом году так называемые народные IPO, в ходе которых они привлекли почти 9 и 8 млрд долларов соответственно. С конца июля убытки от обесценения их акций подсчитывают не только профессиональные спекулянты (которые, впрочем, умеют зарабатывать и во время падения бумаг), но и простые граждане: в денежном выражении на «народ» пришлось более 10% новой эмиссии Сбербанка и около 15% ВТБ, соответственно, около 30 тыс. новых акционеров приобрел Сбербанк и более 130 тыс. — ВТБ.

Сейчас бумаги этих эмитентов показывают результаты хуже рынка. Так, с 20 июля индекс ММВБ просел на 8,7%. За этот же период акции Сбербанка подешевели на 13,5%, а акции ВТБ — почти на 20%. Бумаги последнего уже с 30 июля торгуются по цене ниже цены размещения. «Этот провал — не результат деятельности компаний, а результат мировой глобализации, когда проблемы какого-то одного сегмента немедленно воспроизводятся по всей географии. Особенность отражения секторной динамики», — объясняют эксперты. С этим не поспоришь.

Почему именно ВТБ оказался более восприимчивым к негативному развитию ситуации, специалисты объясняют минимум тремя причинами. Во-первых, не очень хорошими финансовыми результатами: его чистая прибыль за первое полугодие по российским стандартам бухучета по сравнению с аналогичным периодом прошлого года снизилась на 26%, а по МСФО по итогам первого квартала — на 30,5%. Во-вторых, специализацией банка. «Он позиционирует себя как инвестбанк, а потому находится в более уязвимом положении», — говорит главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова. Так, например, один из объектов инвестиций банка — Европейский аэрокосмический холдинг (EADS), в котором ВТБ принадлежит 5% акций, — во втором квартале показал снижение чистой прибыли на 85%, что отразилось на цене его рыночных бумаг. Между тем ВТБ «не планирует фиксировать убыток по этим акциям», отмечают аналитики Альфа-банка.

Наконец, в-третьих, ВТБ серьезно завязан на внешние рынки. Основной источник фондирования банка — зарубежные займы; в отличие от Сбербанка, основная база пассивов которого сформирована за счет депозитов населения. На балансе Сбера всего два западных синдицированных кредита на сумму 2,5 млрд долларов. А объем валютных долговых обязательств ВТБ составляет около 11 млрд долларов, которые сложились из нескольких синдицированных кредитов на общую сумму 2,5 млрд долларов, и несколько выпусков еврооблигаций. (Погашение одного из них, на 1 млрд долларов, состоится в конце этой недели, 21 сентября.) И банк пока не дезавуировал своих планов привлечь до конца года еще 5 млрд долларов. Эксперты сейчас гадают, какую премию банку придется заплатить за новые займы и не придется ли их откладывать.

Впрочем, даже если и так, «значительная часть средств, которые ВТБ привлек в ходе IPO, еще не размещена, у банка избыток капитала», объясняет генеральный директор «Интерфакс-ЦЭА» Михаил Матовников. Привлечь средства ВБТ вполне успешно сможет и на внутреннем облигационном рынке. «Инвесторы ощущают дефицит эмитентов, чьи риски сопоставимы с рисками Российской Федерации и под чьи облигации можно прокредитоваться у Центробанка. Возможно, банк будет занимать на мировом рынке меньше, чем планировал, но в этом нет ничего драматичного, — уверен Михаил Матовников. — Если сравнить динамику акций ВТБ на Лондонской бирже, например, с поведением акций казахских банков, тоже недавно разместившихся, то мы увидим, что ВТБ выглядит даже лучше, чем, например, Альянсбанк, и чуть хуже, чем Казкоммерцбанк».

Однако инвесторы из «народа» хладнокровно наблюдать за обесценением своих вложений не в состоянии: судя по информации в СМИ и дискуссиям в интернете, многие из них чувствуют себя обманутыми. Напрямую скорой сверхприбыли от приобретения «народных» банковских бумаг им никто, разумеется, не обещал. Но общий информационный фон накануне и в процессе размещений был многообещающим и соблазняющим. Официозная пресса и телевизионные госканалы наперебой рассказывали о блестящих результатах работы обоих банков и их безоблачных перспективах. Благо, что рассказать действительно было о чем: в первом квартале акции банков росли опережающими темпами, и лидером этого роста выступал как раз Сбербанк — 21% на фоне роста индекса РТС в 7%. Идея выгодных вложений внедрялась в сознание, правда, при этом людям забывали напомнить, что прошлые прибыли отнюдь не гарантируют будущих.

«В ходе рекламной кампании размещения никто напрямую будущих инвесторов не вводил в заблуждение, — отмечает Михаил Матовников, — но реклама давала определенный эмоциональный заряд, а не просто информировала о возможностях и рисках, а народ у нас голосует сердцем. На Западе были похожие прецеденты, когда недостаточно подготовленные инвесторы приобретали акции и потом чувствовали себя обманутыми. В результате там было принято законодательство, запрещающее не только рекламу будущих доходов от инвестиций, но даже начало любой имиджевой рекламы накануне и в процессе размещений, не говоря уже о рекламе самого размещения акций. Думаю, с учетом нынешнего опыта и у нас появится специфическое законодательство, направленное на защиту прав инвесторов в ходе IPO». А директор Центра макроэкономических исследований БДО «Юникон» Елена Матросова уверена, что «у нас люди еще не подготовлены к рискам подобных инвестиций. Проведение народных IPO оказалось данью моде, конъюнктуре. Должно вырасти еще не одно поколение, представители которого уже четко представляли бы себе, что на покупке кусочка даже очень надежного предприятия нельзя заработать в течение короткого периода. Надо относиться к такой покупке как к инвестиции с горизонтом в несколько лет, и тогда ты обязательно окажешься в плюсе. Сейчас же власть в какой-то степени несет ответственность за то, что люди чувствуют себя обманутыми».

Зачем властям понадобилось проводить именно народные IPO, понятно: планировалось поднять капитализацию госбанков, исключив при этом возможность появления крупного акционера, который сможет влиять на политику банков и блокировать некоторые не очень «коммерческие» их решения — от кредитования «правильных» компаний и проектов до покупки пакетов «нужных» акций типа EADS. Эта цель достигнута. Но, похоже, на успех новых народных IPO государству рассчитывать не придется — во всяком случае, пока фондовые индексы не возобновят устойчивый рост. Некоторые аналитики считают, что в ближайшие два-три года на это надеяться не стоит.