Иероглиф класса «земля–воздух»

Культура
Москва, 08.10.2007
«Эксперт» №37 (578)
Сегодня хорошим аэропортом мир не удивить. От его архитектуры ждут сильных эмоций и глубоких символов. Таким может стать новый терминал в Пулково в Санкт-Петербурге… а может и не стать

В сентябре мы узнали, кто будет строить новый терминал аэропорта Пулково, который в ближайшее время собирается обзаводиться не только современными сооружениями, но и взлетно-посадочными полосами. Это известнейший британский архитектор Николас Гримшоу, глава Grimshow & Partners. Компания, которую он возглавляет, выстроила терминалы в международных аэропортах Цюриха, Куала-Лумпура и в лондонском Хитроу.

Пулково представилось Гримшоу в виде трех «островов» — аэровокзальной, аэродромной зон и зоны безопасности, соединенных стеклянными мостами-переходами. Терминал венчает волнообразная крыша, которая накрывает и часть площади перед входом, словно паря над ней. Внешняя поверхность крыши должна быть покрыта золочеными пластинами, которые, поворачиваясь, будут отражать свет, пуская по облакам солнечных зайчиков. Так что Пулково засияет издалека, как купол Исакия в солнечный день.

Хотя, возможно, этого аттракциона мы как раз и не дождемся —приближается к концу срок, данный Гримшоу на то, чтобы он учел замечания. И не секрет, что замечания эти касаются перекрытия — слишком сложного и оттого дорогого. Но тогда смысл победы Гримшоу отчасти теряется. Хороший, функциональный аэропорт больше не в моде. Сегодня от аэропортов ждут чудес и впечатлений не меньше, чем от полета.

Великая депрессия

Как сказал когда-то один архитектор, аэропорт — это место, где ощущаешь постоянную тревогу. Либо ты чего-то ждешь — регистрации, вылета, чемодана; либо движешься, не всегда понимая, куда именно. И сказано было это в незапамятные времена, когда в аэропорту не надо было разуваться, шлепать босиком по гадкому холодному полу, прилюдно извлекать из брюк ремни, стоять в позе огородного пугала, пока по тебе шарит чужой человек, и спешно отправлять в урну все пузырьки объемом больше скольких-то миллилитров.

Так что едва ли не с самого начала развития массовой гражданской авиации заботой архитекторов было избавить пассажиров от этой тревоги. В основном это означало следующее: во-первых, развлечь в череде ожиданий, во-вторых, как можно более ясно организовать пространство.

Первое привело к расцвету шопинга и общепита, второе — к разработке качественных систем указателей вроде той, что в 60-х была создана группой Total Design для аэропорта Скипхол в Амстердаме и теперь входит во все энциклопедии и учебники по дизайну.

Сегодня то и другое можно только расширять и совершенствовать, например, добавляя к магазинам художественные выставки и матримониальные конторы, как в том же Скипхоле. Или производить up-date указателей, разбавляя их нейтральную стилистику иронией и всякого рода «смайликами», как в аэропорту Кельн–Бонн. Но расправиться с тревогой и предчувствием, что твой чемодан так и не покажется на транспортере, можно только радикальным жестом — жестом архитектора.

Кто и когда впервые сделал этот жест, можно сказать точно. Американский архитектор, финн по происхождению, Ээро Сааринен в 1956 году создал проект отдельного терминала для компании Тrans World Airlines (TWA) в аэропо

У партнеров

    «Эксперт»
    №37 (578) 8 октября 2007
    Съезд «Единой России»
    Содержание:
    Маневр Путина

    Владимир Путин, возглавив список «Единой России», создал пространство для максимальной свободы маневра как до, так и после своего ухода с президентского поста

    Обзор почты
    Наука и технологии
    Реклама