Женская собственность

Книги
Москва, 15.10.2007
«Эксперт» №38 (579)
Писатель и критик Москвина не боится гендерных стереотипов, предъявляя права на литературное осмысление реальности

Татьяна Москвина — влиятельный петербургский феномен. Публицист, объявивший себя личным врагом губернатора Матвиенко; драматург и театральный критик, без ложной скромности заявляющий: «О театре я знаю все»; единственная женщина в кружке «петербургских фундаменталистов», творчески озабоченных поиском национальной сверхидеи (помимо Москвиной в фундаменталистах замечены философ Секацкий, писатели Носов и Крусанов).

Несколько лет назад Москвина дебютировала в качестве романиста. Книжка, озаглавленная строкой из Бродского — «Смерть это все мужчины», была встречена критикой с легким недоумением, но вошла в шорт-лист «Нацбеста», и, хоть премии не получила, бестселлером таки стала — тираж пришлось допечатывать, и не один раз. Текст был яркий и искренний, но неуравновешенный до неврастении. Второй роман счастливо сохранил достоинства дебюта, а от недостатков избавлен словно бы волевой рукой режиссера.

Социально-психологическая драма под провокационно-простодушным названием «Она что-то знала» эффектно прикидывается детективом. На сцене — четыре героини-куколки, как называет их автор-постановщик, а в темном зале — скучающая молодая дама с будто полустертыми признаками личности, госпожа Никто. Скучать даме недолго; занавес ползет вверх, и за ним обнаруживается скорбная мизансцена: одна из куколок, пожилая поэтесса Лилия Серебринская, мертва, у смертного одра — четыре белые лилии, а также записка с каббалистическим стишком и аббревиатурой ЛИМРА. Зрительница, попавшая на постановку, по всей видимости, случайно, решает досмотреть пьесу до конца, что в нашем случае значит выяснить обстоятельства смерти Серебринской.

Новоявленную мисс Марпл зовут Анна Кареткина, это «моложавая женщина тридцати трех лет, излучающая доброжелательную прохладу», — персонаж скорее служебный, пусть и психологически достоверный; пардон за каламбур, «живой». Одна за другой следующие за Серебринской в мир иной героини-куколки выписаны не в пример четче и выпуклее. Все четверо давние подруги, и каждая по ходу расследования предъявляет читателю совершенный в своей категоричности психотип. Но не только. Недотепа и правдоискательница Лиличка, очаровательно-циничная чертовка Марина, безумная интеллектуалка Роза, «матушка» Алёна — это еще и модели женской самореализации. Этот простой и эффективный ход позволяет автору собрать из четырех компонентов объемную и убедительную картину реальности. Так, Серебринская со своим либерально-демократическим прошлым тащит в роман жуткий и жалобный в своей безысходной нелепости мир несгибаемых пенсионеров, без устали протестующих против уплотнительной застройки, пешеходных зон с «мелкими пластическими уродствами» и прочих очаровательных примет настоящего времени. Социальный фон и сопутствующая ему рефлексия от памфлетиста Москвиной — одна из несомненных удач романа: «Бывшие люди… слово ударило в голову, отозвалось узнаванием. Россия — страна, где всегда живут бывшие люди. Когда же это началось? Наверное, когда впервые завелся в отечестве мираж новой жизни, и

У партнеров

    «Эксперт»
    №38 (579) 15 октября 2007
    Инфляция
    Содержание:
    Тени глобальных катаклизмов

    Россия импортирует с глобальных рынков не только товары и капитал, но также инфляцию и проблемы с ликвидностью. Отсутствие мощной системы предложения продовольствия и финансовых ресурсов делает страну слишком уязвимой по отношению к перипетиям мировой конъюнктуры

    Наука и технологии
    Реклама