Как использовать гражданку

Виталий Сараев
22 октября 2007, 00:00

Разработчик систем управления ракетами из знаменитого Тульского КБП Геннадий Варев сумел создать хирургические лазеры и открыть сеть клиник лазерной медицины

Кушетка, трубка лазера, большой дымоотвод. Вспышка, дым и запах гари, жженое мясо и мой вопль, услышанный всем отделением. Первые впечатления о лазерной хирургии были для меня не самыми приятными. Но подобное бескровное удаление родинки намного лучше традиционного способа. Скальпель даже в самых умелых руках инструмент грубый и кровавый. Лазер способен заменить его во многих случаях: от катаракты до геморроя. В этом убеждает Геннадий Варев, уже многие годы занимающийся разработкой хирургических лазеров.

Варев явно из прирожденных предпринимателей. Многих в бизнес толкали тяжелые времена. Для него же предпринимательство началось задолго до официального старта: еще в студенческие годы, на картошке, он собирал бригады студентов и заключал договоры с директорами совхозов на уборку. В результате возвращался с хорошими заработками, в то время как большинство — с пустыми карманами.

В начале 90-х Варев был начальником отдела систем управления Конструкторского бюро приборостроения (КБП) — крупнейшего тульского оборонного предприятия. В годы разрухи КБП лихорадочно пыталось найти себе место в рыночной экономике. Конверсия шла полным ходом — все имеющиеся технические заделы пытались реализовать в гражданской продукции. Занимались почти всем: от геодезических ракет и бурильных установок до электрокультиваторов и швейных машинок.

Первым бизнесом Варева стала фирма «Вирта», которую он открыл в 1991 году на пару со своим коллегой, уволившимся из КБП. Производили электрошоковые дубинки, газовые пистолеты для МВД. Дела шли неплохо, но Варев ушел из фирмы в 1993 году, когда всерьез занялся новым направлением — медицинскими лазерами.

В начале 90-х он принимал участие в проводимой КБП разработке газового СО2-лазера, изначально предназначавшегося для управления ракетами. За счет оригинальной складной конструкции он обладал малыми габаритами, в «гражданском» применении его мощности не хватало для технологических задач (например, резки металла), но для хирургии он подходил идеально.

Защита от дурака

Лазерные медицинские технологии существовали давно — еще с 60-х годов. Как только появились первые гелиевые и неоновые лазеры, ими пытались воздействовать на биоткань: резать, выпаривать, коагулировать. Мощными и короткими вспышками можно делать разрез без обугливания соседних тканей, без некроза, что дает мизерную вероятность образования рубцов, в то время как после обычного лезвия они всегда образуются. Кроме того, лазерный луч способен «заваривать» мелкие сосуды, отчего разрезы меньше кровоточат. Наконец, из-за того, что нет непосредственного прикосновения инструмента, обеспечивается стерильность операции, более того — лазерный луч дезинфицирует рану, а при онкологических операциях создает барьер для разрастания опухоли. Точность лазера востребована при прецизионных операциях, например глазных или дермобразии — снятии слоя эпидермиса толщиной от 30 до 100 микрон. Низкоинтенсивное лазерное излучение используется и для терапевтического лечения.

Первые советские хирургические лазеры «Ромашка» и «Скальпель» были разработаны НИИ «Полюс» и выпускались Ульяновским радиоламповым заводом. Установки размером с небольшую комнату были скорее экзотикой, чем повседневным инструментом врачей. Требовался компактный аппарат.

 pic_text1 Фото: Валерий Нистратов
Фото: Валерий Нистратов

Именно такой можно было создать на базе лазера, разработанного КБП. Он, кроме малых размеров, обладал еще одним преимуществом — одномодовостью, его можно было сфокусировать в очень тонкий луч. Если проводить аналогию с обычным скальпелем, то тонкий луч — это более заостренное лезвие. Очень важно сделать разрез и удалить ткань так, чтобы не повредить соседние. Для этого необходима небольшая энергия вспышки, чтобы за время испарения нужного участка тепло не успевало распространяться на соседние. Добиться этого можно, только уменьшая площадь воздействия. Так, аппараты, созданные в КБП на основе СО2-лазера, за один импульс испаряют фрагмент диаметром около 200 микрон и глубиной 50 микрон.

Разработка хирургического лазера началась в КБП в 1993 году. Новый аппарат делали целиком сами, брать в качестве образца тогда было нечего. Много времени ушло на согласование техзадания с Минздравом, сложней всего дались требования по электробезопасности и «защите от дурака» — пришлось разрабатывать систему автоблокировки.

В 1995–1996 годах первый аппарат «Ланцет-1» был запущен в серийное производство. И до сих пор он не имеет аналогов в России и в два-три раза дешевле западных.

Но разработка оказалась лишь половиной дела, новый аппарат нужно было продавать, продвигать на рынке. Крупному оборонному предприятию это было не с руки. Поэтому Варев решил организовать свою фирму, которая занялась бы поставкой комплектующих, сбытом и обслуживанием выпускаемых КБП аппаратов. Так появилось ООО «Русский инженерный клуб» (РИК) — на первых порах дистрибутор лазерных хирургических аппаратов КБП. Директором РИКа Варев поставил своего сына Александра, тогда еще студента четвертого курса Тульского университета. Диплом Александр писал уже по новому аппарату — разработал модуль сканирования, который дает возможность задавать траекторию движения луча лазера по ткани.

В Камерун без подарка

Почти сразу же пошли с новыми аппаратами за рубеж, на это толкала тяжелая ситуация в России (главврачи порой жаловались, что бинты не на что купить, не то что лазерные установки). Начиналась зарубежная активность еще с КБП, на выставках кроме военной продукции старались показать гражданскую. А потом уже РИК стал самостоятельно участвовать в зарубежных мероприятиях, завязывать контакты с потенциальными партнерами.

Первой в списке оказалась Германия. В 1993 году на одной из выставок в России познакомились с бывшими россиянами, живущими в Германии. Они загорелись идеей продвижения «Ланцетов», создали у себя компанию-дилера, много усилий потратили на получение европейской сертификации. Но в итоге бизнес не пошел. Значительная часть медицинских товаров в Германии продается через сеть специализированных бюро, которая надавила на покупателей, пригрозив ухудшить условия поставок по другим товарам, если будут брать российские лазеры. С подобными барьерами приходилось сталкиваться и в других европейских странах. Кроме того, на западных рынках много аналогичной по цене бэушной аппаратуры из США, которые после трех-четырех лет работы от нее стараются избавиться.

Зато очень хорошо пошел бизнес в Иране. Начался он с выставки малых инновационных предприятий, организованной там Миннауки. После нее ездили уже с врачами из Государственного научного центра лазерной медицины (ГНЦ) с показательными операциями по иранским больницам, провели сертификацию.

После этого китайцы предложили иранцам аналогичный хирургический лазер в три раза дешевле. Варев предупреждал о возможных подводных камнях, предложил купить по аппарату и сравнить объективно без разработчиков. Через два месяца от иранцев пришел ответ: «Да, мы работаем только с вами».

Одним из самых экзотических оказался камерунский рынок. Выходили туда через знакомого тульского студента-камерунца, у которого дядя владел медицинским центром. «В Камеруне ничего не получилось, — сетует Варев, — халявщики там, а не партнеры оказались. Обычно мы привозим оборудование, помогаем с сертификацией, а продвижение — задача местной компании. А у камерунцев ни инициативы никакой, ни за душой ничего — все за наш счет. И про Россию зря наговаривают по поводу коррупции. В Камеруне без “подарка” в кабинет главврача не войдешь. А за подпись министра сразу объявляют цену — десять процентов от стоимости контракта». За два года работы в Камеруне так и не удалось продать ни одного аппарата, с трудом вывезли обратно образцы техники.

 pic_text2 Фото: Валерий Нистратов
Фото: Валерий Нистратов

Варев говорит, что «Ланцеты» хорошо защищены самой технологией изготовления — пока никто не может сделать точно такой же лазер. Но тут же проговаривается: «Через год после того, как продали наш аппарат в Корею, у них появились аналоги. А китайцев я как черт ладана боюсь. Сколько меня приглашали в Китай на выставки, все открещиваюсь от них». Хотя корейцы смогли скопировать лишь модульную компоновку аппарата, да и то неудачно. У КБП он за счет складного лазера легкий — 25 кг — и переносной. А у корейцев получился большим по размеру и неподъемным.

Геннадий Варев не хотел довольствоваться лишь продажей оборудования, производимого КБП, пусть и под его руководством. Еще во время работы в «Вирте» у него сформировалось несколько идей. И в середине 90-х он взялся за использование технологических лазеров — сначала сделал гравировальную установку для изготовления печатей, штампов.

Скальпель даже в самых умелых руках инструмент грубый и кровавый. Лазер способен заменить его во многих случаях: от катаракты до геморроя

Следующей стала технология изготовления обрезиненных валов для обойного производства. До этого валы, наносящие рисунок на обои, делал в Туле завод резинотехнических изделий по устаревшей технологии, качество было плохое. При гравировке валов любые небольшие вкрапления приводили к браку, правильного рисунка на обоях не получалось.

На Тульской обойной фабрике пытались сами заняться резкой рисунка лазером, но не сумели и обратились к Вареву. Варев освоил технологию, и она пошла: РИК поставлял валы на фабрики по всей России от Сибири до Калининграда, сумели заработать приличные деньги. Но активно дело шло всего два — два с половиной года. Потом пришли иностранцы с абсолютно другой технологией — рисунок стали травить по силиконовым валам, и обрезиненные оказались не нужны.

Дальнейшее развитие «Ланцетов» тоже пошло не очень успешно. Начитавшись хвалебных западных работ о газовом лазере с длиной волны 9,6 мкм, решили в 1998 году сделать такой сами. Особенно большие надежды возлагались на большую эффективность его работы по зубным тканям. Но «Ланцет-3» не оправдал ожиданий, по результатам испытаний не удалось обнаружить практически никаких преимуществ по сравнению с используемой до этого длиной волны 10,6 мкм в первом и втором «Ланцетах». О разработке пришлось забыть.

Эффект Доплера

К настоящему инновационному прорыву привело одно из давних знакомств с коллегами-лазерщиками из Института проблем лазерных и информационных технологий РАН (ИПЛИТ). Так появился «интеллектуальный» хирургический лазер.

Методика, предложенная ИПЛИТом, сложна, но красива. Лазерное излучение, испаряющее биоткань, частично рассеивается на испаренных продуктах и попадает обратно в лазер. При этом рассеянное излучение испытывает доплеровский сдвиг частоты из-за того, что испаренный материал движется. В лазере этот рассеянный сигнал смешивается с основным пучком и модифицирует спектр генерации лазера. В результате на фоне основного сигнала большой мощности появляется дополнительный слабый, несущий информацию о характере рассеяния на испаренном материале.

Для приема этого сигнала часть пучка лазера отщепляется и направляется в фотоприемник. Полученный сигнал подвергают преобразованию Фурье, в результате чего получается доплеровский спектр рассеянной компоненты лазерного пучка. Вид спектра существенно различается для разных типов ткани. Такая методика позволяет в режиме реального времени (за несколько миллисекунд) получать информацию о характеристиках испаренного материала и границах переходов между слоями биоткани: стенка сосуда — кровь, сердечная мышца — кровь, мышца — кость, кожа — подкожный жир, зубная эмаль — дентин.

Особенно это важно в онкологии, поскольку определить точно размеры опухоли невозможно, ее вырезают с большим запасом. Во многих случаях, например при операциях на опухолях мозга, возможность определения переходов ткани просто спасительна.

РИК воплотил методику ИПЛИТа в «железе» и в 2001 году стал победителем Конкурса русских инноваций, проводимого нашим журналом. По словам Варева, та победа изменила в компании отношение сотрудников к себе — они стали намного серьезнее воспринимать свою работу, а также смогли получить грант на НИОКР от Фонда содействия под руководством Ивана Бортника.

Сейчас лазерный хирургический аппарат с обратной связью проходит последние испытания в ГНЦ лазерной медицины, Онкологическом центре имени Герцена и отделении нейрохирургии Тульской ЦРБ. Уже есть два первых коммерческих заказа от кафедры медицинских технологий Владимирского университета и Шатурской районной больницы.

Бредовая идея

В начале 2000-х Варев задумался о том, что помимо производства медицинских лазеров можно заняться и оказанием медицинских услуг. Бредовая вроде бы идея для инженера, не имеющего медицинского образования, открыть свою лазерную клинику. Дело это оказалось непростым: более полугода ушло на сбор всех необходимых бумаг. Лазерная специфика лишь добавляла головной боли — требовалась более совершенная система вентиляции и дополнительные разрешения. Зато сейчас есть чем гордиться: открытая в мае 2002 года амбулаторная клиника лазерной медицины «Л'Мед» единственная в городе соответствует всем требованиям, чем не может похвастаться даже новая Тульская областная больница.

 pic_text3 Фото: Валерий Нистратов
Фото: Валерий Нистратов

Полученные от открытия медицинского центра средства дали возможность заняться разработкой новых собственных моделей. В 2003 году Варев взялся за конструирование хирургического аппарата на основе диодных лазеров. Их отличие от СО2-лазеров прежде всего в длине волны. Излучение СО2-лазера поглощается более интенсивно, за счет этого он мгновенно выпаривает небольшую порцию ткани. Диодный лазер прогревает ткань на много миллиметров вглубь, это лишает его ювелирной точности, но зато позволяет коагулировать сосуды, предотвращая кровотечение. Кроме того, различаются они возможностями доступа к оперируемому месту: СО2 может работать лишь с жестким световодом, а луч диодного — идти по гибкому световоду. Это дает возможность производить эндоскопические операции — полостные без вскрытия. Например, лечить язву, введя световод через пищевод.

Через два года новый аппарат «Лазермед» поступил в продажу. В России у него есть аналоги, но он выигрывает по цене — позиционируется как самый дешевый — и возможностью фокусировки в очень тонком пучке. Сейчас на него у РИКа приходится около 40% оборота.

Пример создания лазерной клиники оказался заразительным, первыми заинтересовались заказчики оборудования из Чувашии. Лазерную клинику, открытую в Туле на 250 кв. м, они сочли хорошим бизнесом, ведь первые три года ее выручка удваивалась ежегодно. Закупили оборудование и открыли аналогичную у себя в Чебоксарах. Сейчас под маркой «Л'Мед» в России действует уже шесть клиник. В одной из них, в Витебской, у Варева контрольный пакет, но результатами ее работы он не особо доволен, говорит, на расстоянии очень трудно управлять.

Остальные клиники под маркой «Л'Мед» работают фактически по «бесплатной франшизе», Варев пока безвозмездно передал им торговую марку, делится своим опытом рекламы, получения разрешительных документов, технологиями лечения, организации работы. Ему это дает дополнительные возможности сбыта, развитие рынка и торговой марки.

Несмотря на большую загруженность в собственном бизнесе, Геннадий Варев все эти годы не уходил из КБП, сейчас он занимает там должность начальника сектора медицинских технологий, одновременно являясь техническим директором РИКа — «техническим вдохновителем», как его называют. Его энтузиазма хватает на все три предприятия.

По словам Варева, совмещение им работы на КБП с коммерческой деятельностью никогда не вызывало нареканий: «В КБП только рады, мы с них сняли все проблемы по организации сбыта и сервиса». Из всех конверсионных разработок КБП начала 90-х осталось только медицинское направление — лазерные хирургические аппараты.

У Геннадия Варева есть еще идеи в запасе. Разработанный им фотоэпилятор на основе ксеноновых ламп сейчас проходит клинические испытания в ГНЦ лазерной медицины и до конца года должен получить сертификат. Одновременно идут технические испытания установки высокочастотного излучения для операций на перегородке носа. В процессе разработки и более мощный диодный лазер, который можно применять для лечения грыж позвоночника и варикозного расширения вен.

России требуется около девяти тысяч различных лазерных хирургических аппаратов, из них РИК поставил пока лишь около 6% и еще около 3% — иностранные компании. Кроме того, недавно Минздрав рекомендовал лазерное оборудование, в том числе и хирургические лазеры, к использованию во всех поликлиниках.

Но радужные перспективы пока упираются в ограниченность производства. Для КБП, сейчас все более загружаемого оборонными заказами, лазерные аппараты — второстепенный продукт, производимый по остаточному принципу. А передать производство уникальных лазеров на сторону не удалось, ни один из российских заводов, с кем велись переговоры, не сумел их изготовить. Если раньше склад был забит аппаратами, то сейчас не обеспечивается даже российский спрос — до февраля уже расписаны все заказы.