Госбанки озолотятся на кризисе

Марина Тальская
29 октября 2007, 00:00

Банк России и Минфин намерены защитить российские банки от ожидаемого кризиса ликвидности. Однако помимо краткосрочного позитивного эффекта планы финансовых властей могут породить целый ряд стратегических проблем

Пик кризиса ликвидности в банковском секторе, похоже, миновал, но ситуация продолжает оставаться неоднозначной. С одной стороны, ставки по однодневным кредитам МБК к середине октября ушли от шокирующих значений и уже находятся ближе к 4,5%. Объем средств банков на депозитах ЦБ, оттолкнувшись в начале октября от «дна» в 66,5 млн рублей (по этому «дну» показатель уже прошелся в марте, в период кризиса «китайской сборки»), к середине месяца вырос почти в пять раз. Да и по ощущениям экспертов самое страшное на данном этапе миновало, хотя проблемы с ликвидностью по-прежнему актуальны.

С другой стороны, первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев еще в начале осени прогнозировал, что в октябре-ноябре востребованность в рефинансировании возрастет. «Сейчас рано говорить, что мы прошли зону рисков», — заявил неделю назад вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин. Статистика первой половины октября подтверждает прогноз финансовых начальников: за полмесяца Банк России прокредитовал коммерческие банки в большем объеме, чем за весь сентябрь: 553, 9 млрд рублей против 469 млрд рублей. Да и рынок МБК, по оценкам экспертов, все еще остается в полупарализованном состоянии.

Тем, что период «самого страшного» был преодолен без очевидных катастроф, банки во многом обязаны действиям Банка России, начавшего активное рефинансирование при первых признаках голода на ликвидность. По трем рыночным каналам — кредиты overnight и ломбардные, операции прямого репо — в августе было выдано почти 1,9 трлн рублей, в сентябре — почти полтриллиона рублей. Для сравнения: в спокойном июле банкам понадобилось чуть больше 5,5 млрд рублей. В начале октября «на помощь» Банку России пришли иностранцы, возобновился чистый приток капитала: за первую декаду октября ЦБ купил на рынке около 8 млрд долларов. Конечно, это не смогло полностью компенсировать масштабный — 10,8 млрд долларов — отток августа-сентября, но все же стало существенной подпиткой ликвидности.

«Если приток иностранного капитала будет идти теми же темпами, как с начала октября, то проблема с ликвидностью рассосется сама собой», — мечтает начальник аналитического управления Банка Москвы Кирилл Тремасов. И сам же себя поправляет: «Поток движения внешнего капитала непредсказуем. Он может развернуться в обратную сторону в любой момент».

Рассчитывать на иностранную помощь в такой ситуации — верх беспечности. И Центробанк пока ею не страдает. Председатель ЦБ Сергей Игнатьев успокоил журналистов: «У нас есть возможности принять необходимые меры для погашения турбулентности».

Изъяны дареных коней

Две из этих мер уже реализованы. Это расширение ломбардного списка вкупе со снижением на две ступени требований к международному рейтингу эмитента и сокращением дисконтов по бумагам, а также уменьшение нормативов отчислений в фонд обязательных резервов (ФОР).

Набор облигаций, доступных для рефинансирования ЦБ, расширен на 63 выпуска 35 эмитентов. Теперь объем активов залогового пула, по оценке зампреда Центробанка Константина Корищенко, составляет свыше 1,5 трлн рублей. Уточним: 1,5 трлн рублей — это общий объем всех выпусков бумаг, включенных в залоговую базу, но далеко не все эти облигации находятся в портфелях банков. Следовательно, возможности рефинансирования несколько скромнее.

Около половины обновленного ломбардного списка составляют облигации банков — 26 из почти 60. Можно предположить, что побочным эффектом этой меры станет искусственное стимулирование банков к инвестированию в долговые обязательства своих коллег. Насколько оправданна такая поддержка регулятором своих подопечных? Тем более что во время августовского падения фондового рынка именно банковские бумаги (и акции, и облигации) показывали худшую динамику? «Поддерживать банки таким способом гораздо лучше, чем деньгами напрямую, как, например, это сделал Банк Англии», — убежден Кирилл Тремасов. «Это, скорее, элемент психологической поддержки», — считает начальник отдела долга и облигаций ИГ «КапиталЪ» Константин Святный. И напоминает: присутствие в ломбардном списке не помешало облигациям того же «Русского стандарта» падать в цене, а самому эмитенту — быть поставленным перед необходимостью выкупить один из выпусков в период оферты. Так что побочный эффект от этого «лекарства» ЦБ можно считать, пожалуй, нейтральным и даже умеренно позитивным.

Денег хватит: из необходимых экономике до конца года 35 млрд долларов более 20 млрд обеспечит рост золотовалютных резервов, еще десять с лишним миллиардов дадут сверхплановые бюджетные доходы и 2–3 млрд банки получат за счет сокращения ФОР

Вторая мера — снижение с 11 октября нормативов обязательных резервов на один процентный пункт. По рублевым обязательствам банков перед гражданами (по большей части это депозиты) — с 4 до 3%, по рублевым и валютным обязательствам перед банками-нерезидентами (в эту категорию попадают в основном кредиты) и по иным рублевым и валютным обязательствам — с 3,5 до 4,5%. Это первое с июля 2004 года — с момента вступления в силу нового закона о валютном регулировании — снижение столь принципиальных норм. Но индульгенция по взносам в ФОР предоставлена не насовсем, а лишь на три месяца — до 15 января 2008 года. Как объяснил журналистам Сергей Игнатьев, в январе наступает традиционный период избытка ликвидности. По оценке ведущего эксперта Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олега Солнцева, эта мера сэкономит банкам 2–3 млрд долларов.

Изучение зубов этого дареного коня дало экспертам поводы для критики. «Ликвидность, поступающая из бюджета, обычно к концу января рассасывается, — указывает Олег Солнцев. — Лучше бы льготный период был установлен на более долгий срок, месяцев на шесть. Ограничитель в виде даты 15 января порождает нехорошие ожидания». «Играть обязательными резервами глупо и неправильно. Для банков это стоимость их заимствований, и здесь нужна большая определенность, нежели на три месяца. Коль скоро ЦБ принял решение понизить нормы резервирования, следовало бы понизить их навсегда», — считает руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции» (БФИ) Александр Хандруев.

Вопрос, однако, не столько в отдельных характеристиках предлагаемых лекарств, сколько в том, хватит ли их для излечения. «Естественный уровень ликвидности определяется тем, какую величину ликвидных, а значит, низкодоходных активов банки могут держать на своем балансе без ущерба для его качества. Последние пару лет этот уровень оценивается в 500–700 млрд рублей, это общая ликвидность по банковской системе. Выше него — уже избыток. Поэтому я утверждаю: сегодняшнего залогового пула более чем достаточно, чтобы покрыть потребности банков», — заявляет Константин Корищенко. И тут же добавляет, что Центробанк рассматривает дополнительные меры по поддержанию ликвидности, связанные с использованием менее ликвидных активов.

В ЦМАКП считали по-другому, но пришли к такому же выводу: для покрытия спроса на деньги до конца года требуется около 35 млрд долларов. Рост золотовалютных резервов в четвертом квартале составит более 20 млрд долларов, но не превысит 30 млрд. Еще десять с лишним миллиардов обеспечит бюджет в виде сверхплановых поступлений. Дополнительный остаток, 2–3 млрд долларов, образуется у банков за счет снижения отчислений в ФОР. «Если не возникнет системных шоковых ситуаций на Западе, то последний квартал года мы проскакиваем с небольшим запасом по прочности», — резюмирует Олег Солнцев. «Принятых Центральным банком мер сейчас вполне достаточно, — соглашается Александр Хандруев. — А избыток поддержки чреват тяжелым побочным эффектом: он развращает».

Козыри госбанкам

Но ликвидность, предлагаемая сегодня Банком России, — это мелочь по сравнению с тем золотым дождем, который обещает пролить на банки Минфин. Еще в конце сентября Алексей Кудрин проинформировал правительство о том, что из-за неравномерности осваивания бюджетных средств бюджетные расходы вырастут с 400 млрд рублей в октябре до 650 млрд в ноябре и в декабре составят около 1,3 трлн рублей. «Это отчасти позволит решить проблему рублевой ликвидности», — скромно предположил тогда министр финансов.

Но это еще не все. Неделю назад Кудрин подтвердил готовность властей разрешить институтам развития размещать временно свободные средства на внутреннем рынке. К концу октября «внутренний рынок» обрел конкретный адрес — в том числе и едва ли не в первую очередь это банковские депозиты. До конца года, а скорее всего уже в ноябре, институты развития «подкачают» капитализацией — соответствующие поправки в бюджет-2007 уже одобрены Госдумой. Размер финансовой подпитки обнародовала на заседании правительства 11 октября министр экономического развития Эльвира Набиуллина: всего в адрес Инвестфонда, ВЭБа, Российской корпорации нанотехнологий и Фонда содействия реформирования ЖКХ будет выделено 640 млрд рублей. Напомним, что на подходе формирование еще полудюжины ГК (подробнее см. «О госкорпорациях», «Эксперт» № 36). Можно предположить, что и им Минфин предоставит аналогичные права в области распоряжения временно свободными средствами.

За первую половину октября Банк России выдал коммерческим банкам больше кредитов, чем за весь сентябрь: 553, 9 млрд рублей против 469 млрд. А в спокойном июле банкам понадобилось чуть больше 5,5 млрд рублей

Какими суммами будут исчисляться временно свободные средства этих институтов, сейчас не скажет никто. Можно лишь попробовать оценить это на единственном доступном пока примере. На начало 2007 года действовал всего один институт в статусе ГК — Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Доход АСВ от инвестирования временно свободных средств в 2006 году, судя по годовому отчету, составил более 2,6 млрд рублей. Информация об общей доходности инвестирования в 9,7% дает представление о том, что временно свободные средства этой ГК исчисляются парой-тройкой десятков миллиардов рублей. Правда, АСВ инвестировало в ценные бумаги. Банкам ее миллиарды в виде депозитов и не снились. Теперь некоторые из них могут начать мечтать.

Кто именно? Эксперты изначально не сомневались в том, что речь идет о крупнейших банках. Прежде всего о госбанках, где в первых рядах Сбербанк и ВТБ. В конце октября председатель ГК «Банк развития — ВЭБ» Владимир Дмитриев подтвердил эти предположения. «Самым простым было бы просто размещение депозитов либо под залог ликвидных инструментов, либо в рамках лимитов, которые у нас на них установлены. Это такие банки, как Сбербанк России, Внешторгбанк, Газпромбанк — все они нуждаются в подкреплении ликвидности», — сказал он журналистам. И таким образом простодушно «заложил» своих коллег, которые в последние два месяца из кожи вон лезут, чтобы внушить общественности, что у них-то с ликвидностью все в порядке. Владимир Дмитриев вскрыл их обман: оказывается, у наших флагманов-то серьезные проблемы.

Но даже этот подарок — временно свободные средства институтов развития в виде депозитов — не последний от Минфина. Ведомство напомнило, что новый Бюджетный кодекс позволяет с начала 2008 года размещать остатки на счетах казначейства в коммерческих банках. В начале осени не израсходованные получателями средства федерального бюджета оценивались более чем в 1,5 трлн рублей. И вновь можно не сомневаться, что роль временных казначейств будут исполнять крупнейшие банки, в первую очередь госбанки. В противном же случае открывается широчайшее поле для коррупции: ситуации, когда банки предлагали чиновникам откат за размещение бюджетных денег на депозите именно у них, хорошо памятны по 90-м годам.

Побочные эффекты

Побочные эффекты этих бюджетных «лекарств» очевидны. Первый из них — инфляционный. Ведь ликвидность, поступающая через инструменты рефинансирования (не дармовая, а платная и на срочной основе), и ликвидность, накачанная из бюджета, — это «две большие разницы». Никто пока не подсчитал, как эти «подарки» Минфина разгонят инфляцию, и без того сорвавшуюся с цепи. Алексей Кудрин лишь сдержанно констатировал, что это «несколько повысит фон инфляции».

Второй эффект — системный. Тут, что называется, в тему звучит предостережение Александра Хандруева о том, что избыточная поддержка развращает. Так что Минфину вполне правомерно предъявлять обвинения по поводу развратных действий в отношении госбанков.

Подобное нерыночное накачивание госбанков ликвидностью было бы хоть отчасти извинительным, если бы эти держатели бюджетных триллионов, в свою очередь, поддерживали ликвидность межбанковского рынка, в том числе в критические моменты. Но большой вопрос, станут ли они принимать на себя системные риски.

Всякое кризисное потрясение ведет к расслоению потрясаемых. Схема нынешнего процесса представляется следующей. В наиболее уязвимом положении сначала оказались банки, завязанные на зарубежное фондирование, — им перекрыли доступ к дешевым ресурсам (эксперты рассказывают, что даже «дочки» западных банков жалуются на дефицит денег: «родители» перешли на режим экономии). Небольшие же банки, не ориентированные на внешнее финансирование, поначалу отделались легким испугом: они исторически поддерживали избыточную ликвидность, понимая, что перекредитоваться им негде. Но российскому банковскому крупняку западные кредитные рынки рано или поздно вновь станут доступны: это лишь вопрос времени и цены заимствований.

Тем временем искусственно поддерживаемая избыточная ликвидность небольших банков непременно обернется снижением их прибыли, ухудшением финансового состояния. Начнется процесс скупки «мелочи», активизируется консолидация банковской системы. Теоретически консолидация — это то, что нужно для нашей банковской системы. Только вот в общем положительном процессе опять искусственно создаются привилегии госструктурам.