Нация и оппозиция

12 ноября 2007, 00:00

Редакционная статья

Грузинская оппозиция проиграла, и виновата в этом в первую очередь она сама. Дело не в ее слабости, не в разобщенности и даже не в отсутствии американской поддержки. Она проиграла потому, что боролась за власть, а не за изменение механизмов власти.

После разгрома Ираклия Окруашвили был момент, когда, оставшись без лидера, которого можно противопоставить Саакашвили, оппозиция выдвинула лозунги, требующие не смены власти, а расширения доступа к ней. Умеренность и внятность лозунгов в сочетании с жесткостью позиции буквально обезоруживали власть. Противопоставить им Саакашвили было нечего. Он выбрал тактику игнорирования и в итоге заметно терял очки, тогда как оппозиция усиливалась. Количество ее сторонников увеличивалось с каждым днем.

Но удержаться на умеренных и внятных лозунгах грузинской оппозиции не удалось. Усилившись, она сменила лозунги — главным стала отставка Саакашвили, — а вместе с ними изменились и цели: борьба за власть, очередная революция. Вместо конструктивной функции — давление на власть для выстраивания государственной системы и развития демократических институтов — перешли к деструктивной: революционная смена власти. В итоге власть, которая обязана защищать себя и общество от революций, получила карт-бланш на жесткое силовое решение конфликта. Население же Грузии было готово поддерживать оппозицию, пока она отстаивала его интересы в борьбе с «зарвавшимся президентом», но очередная революция этим интересам совсем не отвечала. А потому разгром оппозиции, устремленной исключительно на смену власти, не ослабил, а, возможно, и усилил позиции президента.

Неспособность устоять перед искушением подменять политическую борьбу борьбой за власть — проблема далеко не только грузинской оппозиции. Это общая болезнь практически всех постсоветских политических систем и одна из главных причин ущербности постсоветских демократий. Российская оппозиция не исключение. Она тоже не смогла ограничиться требованиями институциональных преобразований, очень важных для нашей страны, и довольно быстро перешла в режим борьбы за власть ради власти. Лозунги «Россия без Путина», «Путин, уйди сам!» (оппозиция сделала их главными задолго до окончания срока президентских полномочий Путина), может, и кажутся очень смелыми и будоражащими, но к реальным проблемам страны и становления ее политической системы отношения не имеют. Потому и собирали они от силы пару тысяч митингующих (да и то если считать с журналистами). В итоге никакого влияния на политическую жизнь страны оппозиция не имела и никакого давления на власть и властные институты оказывать не могла. И реальное политическое поле было полностью отдано власти, которая, естественно, выстраивала его по своему усмотрению без какого-либо сопротивления, без реальной обратной связи.

И ладно бы все это было лишь проблемой оппозиции — ее неадекватность, неспособность вести системное политическое противостояние власти в итоге приводит к деформации государственных институтов и к реальной угрозе авторитаризма. В той же Грузии поражение оппозиции с большой долей вероятности приведет к усилению личной власти Саакашвили и к дальнейшему укреплению режима его личной власти, что, по уже сложившейся в этой стране традиции, может закончиться новым национальным кризисом.

Впрочем, проблемы Саакашвили, грузинской оппозиции и грузинского народа вызваны не столько тем, что им нужно построить демократию, — это было бы полбеды. Беда же в том, что им приходится строить еще и само государство, формировать гражданскую нацию. Задача эта на порядок более сложная, и она выглядит вовсе непосильной если вспомнить, что Грузия — это страна, которая в первые десять лет своего существования начала и с треском проиграла две войны. Куда более зрелые нации зачастую не выдерживают таких испытаний, что выпали на долю молодой Грузии.

Усугубляется же все это тем, что сегодняшняя ситуация в мире совсем не благоприятствует формированию государственности. Наиболее успешные государства-нации создавались в период индустриального роста, который сам по себе способствовал выстраиванию государственного каркаса и соответствующих общественных структур. Лишь окрепнув, эти страны приступали к демократизации и разгосударствлению экономической жизни. Вновь формирующимся же нациям вроде Грузии приходится параллельно решать обе задачи — создания национального государства и построения либеральной демократии.

А задачи эти во многом взаимоисключающие. Нужно одновременно строить и сильное государство, способное защищать себя и служить костяком для национальной идентичности, и слабое государство — допускающее широкий политический плюрализм и толерантное к чужакам. И заниматься всем этим приходится Михаилу Саакашвили.