Поиски крайнего: эффект бумеранга

Анастасия Матвеева
26 ноября 2007, 00:00

В осеннем всплеске цен на продовольствие чиновники и общество последовательно обвиняли аграриев, пищевиков и розницу. Производителей и переработчиков быстро реабилитировали, а торговцы все еще под подозрением

В ходе дискуссий о причинах осеннего роста цен на продовольствие экспертному сообществу удалось убедить публику и чиновников в том, что первопричиной стала объективная общемировая тенденция: растущий спрос на продукцию сельского хозяйства предъявляют богатеющие жители развивающихся стран. Выработался и консенсус: для российских аграриев и переработчиков рост цен есть благо, поскольку дает им шанс на модернизацию и расширенное воспроизводство. Под прицелом осталось последнее звено в цепи формирования цены для потребителей — розничная торговля. Так, в недавнем интервью «Российской газете» (8 ноября 2007 года) министр сельского хозяйства Алексей Гордеев, рассуждая о факторах повышения цен, заявил с осуждением: «У нас торговые наценки 25–30 процентов, а то и больше. В сетевых магазинах сама по себе наценка высокая, и существует ряд скрытых платежей. В результате в цене на товар оказывается 40 процентов торгового интереса. И более».

В глазах обывателей торговлю не оправдывает даже то, что российские сетевики точно так же, как аграрии и пищевики, всем ходом экономического развития уже вписаны в глобальный контекст, задающий им жесткие рамки в выборе вектора и механизмов развития. И если производители получили от веяний с мировых рынков какие-то дивиденды, то с ритейлом этого не случилось. Для сетей, как и прежде, глобализация означает лишь угрозу массированной атаки грандов мировой торговли на российский рынок, из-за чего они вынуждены во чтобы то ни стало поддерживать высокие темпы роста. Последнее, кстати, благотворно сказывается и на экономике в целом. Так, активная территориальная экспансия сетевой торговли, согласно выводам компании «Nielsen Россия» из исследования российского рынка товаров народного потребления, стала одним из катализаторов его роста: рынок ТНП в 2007 году увеличился на 9% в стоимостном выражении. В МЭРТе также называют торговлю одним из главных локомотивов экономического подъема страны: среднегодовые темпы прироста оборота розницы в 2001–2006 годах составляли 11% и в ближайшее время сохранятся на высоком уровне — около 9% в период до 2009 года.

Наценки: неподтвержденная гипотеза

Понятно, что активный рост требует концентрации финансовых ресурсов. Но с базой для их извлечения не все так однозначно, как представляется неискушенному наблюдателю, склонному считать, что сети с легкостью освобождаются от финансовых забот, перекладывая их на чужие плечи — производителей и покупателей.

О том, что существование так называемых скрытых платежей, упомянутых министром Гордеевым, является не изобретением отечественного ритейла, а лишь восприятием опыта «старших товарищей» — ступивших значительно раньше на путь консолидации игроков мировой сетевой розницы — «Эксперт» уже писал (см. «ФАС не вылечит двоих», №35, 2007).

Что касается торговых наценок, то при ближайшем рассмотрении мнение об их несусветности оказывается сильно преувеличенным. По данным МЭРТа, средние наценки в торговле России составляют 8–10%. Надежда Кузнецова, начальник отдела прогноза сектора домашних хозяйств и потребительского рынка сводного департамента макроэкономического прогнозирования Миниэкономразвития, прокомментировала эти цифры так: «Данная оценка основывается на анализе оперативных материалов, поступающих из субъектов РФ, в которых, по экспертной оценке, приводятся средние размеры торговых наценок в организациях розничной торговли, в том числе сетевой. Эти цифры подтвердили и представители крупных торговых сетей — членов Ассоциации компаний розничной торговли на совещании у замминистра экономического развития и торговли РФ Андрея Белоусова по вопросу стабилизации цен на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров первой необходимости, прошедшем 20 октября 2007 года».

Впрочем, Россия большая, и в ней можно найти разные примеры. Так, в Екатеринбурге, по данным местного союза участников потребительского рынка «Некоммерческое партнерство “Альянс”», надбавки на продукты питания первой необходимости до подписания соглашения о сдерживании цен находились на уровне 17–30%. После подписания они были снижены до 10–20% на разные группы товаров. А вот в Томской области представители местной крупнейшей сети «Лама-Томск» очень удивились, узнав, что областная администрация готовится установить рекомендованный уровень наценок в 15%. «У нас на все социальные товары — хлеб белый и черный, молоко, яйца — уже давно установлена наценка в 10 процентов», — заметил генеральный директор сети Владислав Левчуков. И это при том, что у сети большие планы экспансии: в 2008 году она намерена открыть 15 магазинов, вложив в развитие 600 млн рублей и, по логике критиков сетевой торговли, должна была бы задрать цены по максимуму.

В федеральной сети дискаунтеров «Дикси» сообщили, что в сентябре-октябре вообще установили отрицательную наценку на некоторые социально значимые товары. Конечно, не в ущерб для бизнеса в целом. По словам Евгения Колывагина, директора управления маркетингом, сеть имеет высокие наценки на товары, самостоятельно ввозимые ею из-за границы. В сети «Лента» нам сказали, что не раскрывают своих наценок, но, поскольку сеть является одной из ведущих в стране, ФАС неоднократно проводила там проверки — и никаких замечаний не имела. Правда, ФАС обнаружила недавно сговор внутри группы X5Retail: между сетью «Перекресток» и компанией «Агроаспект» (100% принадлежит X5), владеющей несколькими магазинами под брендом «Пятерочка». «Сговор» касался одинаковых надбавок на молоко в сентябре-октябре 2007 года: их уровень не превышал 10%.

Так что осенью торговля просто следовала за обстоятельствами, стараясь при этом до конца отстоять приемлемые ценовые рубежи.

Заметим, что к соглашениям о сдерживании роста цен ритейлеры в целом отнеслись без истерики. И даже пытаются выработать приемлемый алгоритм их реализации. Так, рассказывает Ирина Канунникова, директор Союза независимых сетей России (СНСР; объединяет локальные розничные сети), она была несколько обескуражена тем, что региональные власти поначалу не приглашали к участию в соглашениях по ценам производителей, что ставило сети в нерыночные условия, толкало их на убытки. Теперь, чтобы подобного не повторялось, СНСР лоббирует механизм сдерживания цен, который был бы предсказуем и не лихорадил рынок. По мнению Ирины Канунниковой, решению о накладывании ограничений на рост цен должен предшествовать совместный с отраслевыми объединениями анализ их естественного движения, и принимать такое решение следует только в случае резкого отклонения от выявленного таким образом ценового вектора. Большего не сделало и правительство, которое только после прошедших в октябре по инициативе региональных администраций местных кампаний по подписанию соглашений по ценам озаботилось их правилами и выпустило 10 ноября постановление, поручив ФАС выработать меры по обеспечению конкуренции при заключении подобных соглашений. Речь, в частности, идет о требовании ограничить действие соглашений по ценам во времени и не допускать того, чтобы из соглашения вдруг «выпал» кто-то из игроков рынка.

Ниша «ниже некуда»

На самом деле игра на повышение цен не входит в круг долгосрочных интересов сетевой розницы. Сетевики находятся в жесткой конкурентной среде. Они конкурируют, во-первых, с несетевой розницей, занимая по стране 15% рынка, хотя в некоторых регионах (например, в Санкт-Петербурге) эта доля достигает уже 50%. Во-вторых, они конкурируют между собой: ведь в России, по данным МЭРТа, насчитывается 102 сети, и каждая мечтает выбиться в национальные лидеры. Наконец, в России присутствуют такие крупнейшие субъекты мирового рынка, как «Метро» и «Ашан», принесшие жесточайшие правила игры, свойственные отрасли. Поэтому часть сетей, и довольно большая, выбрала для себя путь ценовой конкуренции.

«Принципы розничного ценообразования в нашей компании построены на предложении минимальной розничной цены на продукты массового спроса», — объясняет ценовую политику ГК «Дикси» Евгений Колывагин. Тему продолжает Сергей Ющенко, генеральный директор торговой сети «Лента»: «Частью нашей стратегии является ценовое лидерство. Поэтому мы стараемся увеличивать цены позже всех и меньше всех. Предвосхищая ажиотажный спрос, мы в одностороннем порядке снизили цены на часть социальных продуктов, выпускаемых под частной торговой маркой». Заметим, кстати, что особую пикантность упомянутым выше претензиям ФАС к «Перекрестку»-«Пятерочке» придает тот факт, что «Перекресток», позиционирующийся как сеть для достаточно обеспеченного среднего класса, установил на молоко ту же надбавку, что и имеющая имидж дискаунтера «Пятерочка».

Представители сетей категорически не согласны с разговорами о том, что ценовой хаос им на руку. И их аргументы соответствуют логике бизнеса. «Сетям выгодно работать на стабильном и прогнозируемом рынке. Любые потрясения не идут на пользу», — утверждает Евгений Колывагин. Это мнение разделяет Владислав Егоров, председатель совета директоров московской сети универсамов АБК. «Сама ситуация для нас крайне невыгодна, — говорит он. — Нам часто приходится покупать единицу товара дороже, чем мы ее продаем перед этим, и это требует увеличения вложений в товарный остаток».

Существуют неоспоримые свидетельства того, что и до осеннего взрыва сетевая розница понижающе действовала на уровень цен. Так, в докладе Центра исследования рыночной среды «Анализ положения крупных торговых сетей на розничном рынке продовольствия Санкт-Петербурга и практики их взаимодействия с предприятиями — поставщиками продовольствия», подготовленном в 2005 году, на который ссылаются и в ФАС, написано: «В настоящее время крупные торговые сети уже заняли “низкую” ценовую нишу, потеснив малые розничные точки и средние магазины, не способные конкурировать с ними по ценам».

В МЭРТе вообще считают, что ценовая политика сетей привела к ярко выраженному антиинфляционному эффекту. Хотя в то же время она порождает ряд системных проблем, сдерживающих развитие как самой торговли, так и отраслей, производящих потребительские товары. Так, по мнению Надежды Кузнецовой, «торговые сети предпочитают работать с крупными производителями, поскольку у них действительно есть резервы понижения цен, а привлечению средних и мелких производителей препятствует неразвитость оптового звена и логистики. Да и пределы сдерживания цен производителей не безграничны».

Сети признают, что можно найти и иные резервы сдерживания цен. В частности, за счет самой торговли. И активно этим занимаются. Практически все федералы обзавелись своими логистическими центрами. Что касается местных сетей, то об их внимании к этому вопросу говорит, например, запуск Союзом независимых сетей России в сентябре 2007 года коммерческого проекта торгово-закупочной системы «ТзС». Его цель — консолидация закупок в федеральном масштабе и обеспечение конкурентных условий поставки продукции от крупнейших поставщиков. По оценкам сети АБК, цены на продукцию, закупаемую через систему «ТзС», должны снизиться на 2–10%.

Другой проблемой отрасли пока остается неоптимальная структура цепочки «производитель–потребитель». Оптовое звено все еще добавляет к конечной цене 7–10%, в то время как в других странах — 1–3%. Но, по мнению Владислава Левчукова из «Лама-Томска», несколько лет эволюционного развития — и этот показатель в России выйдет на цивилизованный уровень. Благодаря усилиям тех же торговых сетей по развитию логистики.

Чем кумушек считать

Пока же возможности влиять на некоторые элементы наценки у ритейла ничтожны. Речь идет о заработной плате персонала, коммунальных платежах, арендных ставках, налогах. А эти статьи составляют до 80% расходов розничных компаний. Владислав Левчуков отмечает и совпавший с ростом цен на продовольствие рост ставок по кредитам: «Негативную роль сыграл и шум вокруг ликвидности банков. На некоторые виды кредитов проценты повысились с трех до шести. А без привлечения кредитов наше развитие невозможно».

Евгений Колывагин замечает, что подобная ситуация могла бы и не возникнуть, если бы на рынке была реальная конкуренция производителей, а экономическая политика государства стимулировала бы производство и переработку. При этом в ГК «Дикси» не видят пользы и от оперативного административного вмешательства в ценовую ситуацию: «Никаких последствий от этого нет за исключением неудобств, связанных с постоянными визитами представителей властей для изъятия тех или иных документов. Все административные вмешательства начались уже после стабилизации цен и вылились в замораживание цен на пике повышения». В «Ленте» также считают, что государство не принимает системных мер по снижению инфляции продовольственных цен: «Я что-то не слышал, чтобы звучали предложения по введению нулевой ставки НДС на социально значимые продукты питания, что могло бы немедленно повлиять на розничные цены, а также способствовать снижению доли теневой экономики», — говорит Сергей Ющенко. Ирина Канунникова напоминает, что эксперты потребительского рынка давно говорят о необходимости адресной социальной политики: поддержке малообеспеченных слоев населения даже не деньгами, а продуктовыми пакетами. А СНСР в резолюции I Всероссийского съезда собственников независимых сетей России заявляет: «Понимая важность срочных мер и будучи неотъемлемой частью единого агропромышленного комплекса страны, мы призываем правительство России направить основные усилия на поддержку и развитие сельхозпроизводителя, и если сегодня будут созданы условия для реального роста агропромышленного сектора страны, то в дальнейшем нам удастся избегать неконтролируемых и зависящих от внешнеэкономических факторов кризисов».