Глобальный игрок

24 декабря 2007, 00:00

В уходящем году человеком года по версии «Эксперта» стал Владимир Путин. Именно в этом году — последнем в своем президентстве — он заложил основы превращения России в государство с мировым влиянием

К сожалению, не мы первые называем человеком года Владимира Путина, это уже сделал американский Time. По версии этого журнала, Путин стал человеком года за усилия по стабилизации ситуации в России. По версии «Эксперта», человеком года тоже стал Владимир Путин, однако, на наш взгляд, его влияние в этом году не только не ограничивалось задачей стабилизации ситуации в России, но вообще не ограничивалось Россией.

Именно в последний год президентства Путина ярче всего проявились его качества как политика: склонность к существенному риску, искусство огорошивать соперника взаимовыгодным предложением, готовность играть в одиночку — все то, что в 2007 году сложилось в настоящий политический драйв.

Этот драйв заставил многих усомниться в том, что Путин оставит в 2008 году президентский пост. Тема третьего срока сопровождала российскую политику весь год. Эти сомнения не развеялись даже после выдвижения Дмитрия Медведева кандидатом в президенты. Для России это естественно: каждого лидера мы склонны подозревать в желании править бесконечно. Но, как нам кажется, в 2007 году Владимир Путин не ставил перед собой задачи создать условия для третьего срока себе в какой-то бы ни было форме. Он пытался решить задачу более существенную — успеть принять несколько базовых решений и совершить несколько значимых поступков, которые определят будущую политику России как европейского по культуре и мирового по влиятельности государства.

Мир. Первым ярким ходом стала Мюнхенская речь президента, где Путин жестко определил основные концепции внешнеполитического курса России. На мюнхенской площадке он играл один, по ходу исправляя речь, убеждая Запад (США напрямую, Европу косвенно), что одна страна не может диктовать волю всем остальным при молчаливом согласии большинства. Что в современных условиях мировая стабильность возможна только в том случае, если страны ведут свою политику, стремясь понять и учесть интересы других стран. И что, чувствуя «некоторую» напряженность в мире, Россия не собирается более терять свой военно-стратегический потенциал. До Мюнхена Путин, скорее, пытался аккуратно маневрировать, договариваться с Западом. После Мюнхена российская стратегическая авиация возобновила регулярное патрулирование, флот вышел в первый за многие годы дальний поход. Эта линия на новую форму внешней политики — сетевую политику, подкрепленную силовым ресурсом, была продолжена позже — в вопросе Косово, Ирана, Северной Кореи.

Затем была атака на МОК, приведшая к решению провести Олимпиаду-2014 в Сочи. Шаг для России необязательный и рискованный, но, по-видимому, Путин посчитал, что стране для тонуса нужны жесткие международные обязательства. Кроме того, выигрыш Олимпиады стал для России прекрасной рекламой в глазах других быстрорастущих развивающихся стран.

Впрочем, важнейшие решения этого года были приняты позднее и внутри страны. Но — надо сделать акцент — без этих внешних шагов и внутренние были бы, возможно, иными. Не имея претензий на глобальную мировую игру для России, Путин мог оказаться куда более податливым к пожеланиям его коллег из нелиберального блока силовой корпорации.

Это важный момент для оценки политики Путина внутри России. Государство, в его понимании, прежде всего играет на глобальном политическом и экономическом рынке и имеет ресурс, чтобы выиграть. Та часть российских граждан, которая осуждает политику Путина, не учитывает важности для него этого внешнего позиционирования. Будучи силовиком по происхождению, он принимает внешнюю политику как первичное условие политики вообще. Он как никто другой хорошо понимает, что Россия с ее территориями и ресурсами возможна только как глобальный игрок. В этом он принципиально расходится с ультралиберальным пониманием государства как «ночного сторожа», и Мюнхенской речью и Олимпийским проектом он попытался утвердить такое свое понимание государства как базовое для будущих лидеров страны.

Россия. Только с осени, жестко затянув время, Путин начинает разыгрывать комбинацию «преемник». Это не только программа передачи власти, и даже не только попытка усилить «свою» партию в парламенте. В рамках этой комбинации Путин пытается быстро завершить вторую часть задачи по усилению позиций России на мировой арене — экономическую. Он ускоряет процесс создания или консолидации стратегических активов во всех необходимых для сильного внешнего позиционирования отраслях. Летом он принимает решение о создании Объединенной авиастроительной корпорации и Объединенной судостроительной корпорации. Осенью возникают «Ростехнологии» и «Росатом». К концу года становится очевидна неизбежность консолидации активов в цветной металлургии. Именно линия на создание каркаса из стратегических компаний, которой препятствовал предыдущий премьер, послужила основной причиной отставки Михаила Фрадкова.

 pic_text1 Фото: AP
Фото: AP

Кроме того, Путин предпринимает усилия для того, чтобы сохранить безусловный контроль над накопленными финансовыми ресурсами страны. И возвышение Алексея Кудрина стало ясным сигналом твердого намерения использовать госфинансы для развития экономики в соответствии с геополитическими амбициями.

Внутренняя политика, то есть выборы, не должна была этому мешать. Современная империя не может быть закрытой и недемократичной. Путин, давший возможность более консервативной или менее либеральной части силовиков попробовать себя в публичной политике в рамках проекта «Справедливая Россия», принял решение использовать публичную же политику в качестве второго (после отставки Фрадкова) аргумента во внутрикорпоративной схватке за имя будущего президента. Он возглавил «Единую Россию» и начал энергично убеждать общество в том, что «мы должны победить». Маловероятно, что он имел в виду победу над коммунистами или СПС. Ему нужен был «единороссовский» парламент, который сможет контролировать следующего президента (если вдруг ему не удастся победить во внутрикорпоративной борьбе), и ему нужна была личная победа (поддержка нации), чтобы выдвинуть того президента, которого парламенту не надо будет контролировать.

Победа была достигнута, после чего последовал настоящий блиц. По-видимому, борьба силовых группировок достигла избыточного накала, и, не дожидаясь собственного съезда, победители (ЕР) предложили Путину в качестве кандидата Дмитрия Медведева. Путин легко одобрил кандидатуру. Но и Медведев неожиданно поспешно предлагает самому Путину возглавить кабинет министров после выборов. Если смотреть на это с точки зрения чистой публичной политики, это выглядит дико. Но если вспомнить, что это происходит одновременно с арестом заместителя министра финансов Сергея Сторчака и косвенным «наездом» на главного финансиста страны Алексея Кудрина, то столь поспешное обозначение будущего премьера можно расценить всего лишь как сигнал, что борьба закончена. Можно сдавать оружие.

Никто не знает, станет Владимир Путин премьером при президенте Медведеве или нет. Скорее всего, он сам этого не знает, о чем на днях заявил публично. Нельзя ничего сказать и по поводу того, захочет ли он когда-нибудь еще раз стать президентом России. Некоторые полагают, что Путин будет стремиться к позициям в международной политике. Но то, что этот неординарный человек будет продолжать играть на усиление позиций России в глобальной экономико-политической системе, используя хорошо известный принцип «хочешь мира — готовься к войне», очевидно.

Со временем все более значительная роль в этом глобальном усилении России будет отводиться экономическим механизмам. Конвертируемый рубль, собственная сырьевая биржа, быстрое развитие собственного фондового рынка — эти иногда кажущиеся абсурдными планы есть части проекта либерального блока путинской команды.

Сюда же примыкает и процесс создания госкомпаний. На фоне этого процесса кажутся странными заявления Путина, что Россия не пойдет по пути госкапитализма. Зачем же тогда создавать госкомпании? Однако предполагается (согласно не раз обнародованному, но еще не вполне ясному плану), что госкомпании будут выходить на биржу и станут публично-государственными, или, точнее, публично-корпоративными.

Этот процесс приватизации, безусловно, будет одной из важнейших тенденций ближайших лет. Когда это будет сделано, у нас наконец сформируется класс (корпорация) крупнейших собственников и растянувшаяся на несколько десятилетий операция по превращению коммунистического СССР в демократическую Россию будет завершена.