В ожидании стимулов

Малый бизнес, который теснят крупные региональные и федеральные компании, выходит из сферы торговли. Вытесняемые предприниматели занимают выжидательную позицию и не создают компании в новых для себя сферах бизнеса. Для этого им нужны стимулы

Процесс консолидации торгового бизнеса, развернувшийся в российских регионах, и приход сюда крупных федеральных компаний привели к тому, что мелкие предприниматели начали выходить из сферы торговли. В начале 1990-х годов на долю торговли, которая привлекала малый бизнес низкой ценой входа и быстрой оборачиваемостью средств, в структуре средних и малых предприятий (СМП), например, Свердловской области приходилось до 90% выручки. Сегодня, по расчетам аналитического центра «Эксперт Урал», — только 40%. Более того, в некоторых российских регионах даже отмечается замедление темпов роста количества малых предприятий. К примеру, в Свердловской области в 2003 году число малых предприятий увеличилось на 10%, а в 2006-м — всего на 4%.

Эта тенденция крайне опасна. Как известно из мировой практики, до 60% малых предприятий разоряются в течение первых пяти лет, но их доля в структуре ВВП развитых стран не сокращается, так как рынок постоянно пополняется новыми владельцами «свечных заводиков».

Торговля уже не для маленьких

Сегодня тенденция укрупнения в торговле особенно отчетливо прослеживается в секторе продуктового ритейла. В 2006 году в число 400 крупнейших компаний Урала вошли 13 фирм, торгующих продуктами питания, а сеть магазинов «Кировский» даже попала в первую сотню. Основной фактор, который способствует консолидации торгового бизнеса в таких регионах, как Свердловская область, — ужесточение конкурентной среды. На Среднем Урале сформировались розничные сети — «Кировский», «Мегамарт», «Монетка», «Купец», «Звездный». Теперь сюда вошли и игроки федерального уровня — «Ашан», «Метро», «Гроссмарт», которые обосновываются не только в областных центрах, но даже в меньших по размерам городах.

Консолидация и региональная экспансия осуществляются в том числе и за счет покупки небольших магазинов, принадлежащих мелким предпринимателям. Одновременно с расширением крупные ритейлеры начали реинвестировать прибыль в производство продуктов питания. Практически у каждой уральской сети есть собственные цехи по выпуску мясных полуфабрикатов, хлебобулочных изделий, а в планах — приобретение сельхозпредприятий. Таким образом, на рынке появляются холдинговые структуры, выросшие из торговых фирм. Это позволяет сделать однозначный вывод: продуктовый ритейл окончательно вышел из разряда малого бизнеса.

«За малым бизнесом остались в основном уникальные позиции: скоропортящиеся продукты, специи и сезонный товар. По сути, сейчас для малых предприятий просматриваются два пути: либо тоже начать укрупняться и наращивать долю рынка, либо вообще уходить с него», — говорит исполнительный директор НП «Альянс» Алексей Подоляко.

Существует, правда, и третий путь, на который указывают более развитые западные экономики: накопленные в торгово-посреднической отрасли ресурсы должны перетекать в производственный сектор. Однако в России часть вчерашних ритейлеров, как выясняется, предпочитает перекладывать высвобождающиеся средства в недвижимость, ценные бумаги и другие непроизводственные инструменты, но никак не в организацию собственного дела в новой сфере. Некоторые предприниматели, во всяком случае на Среднем Урале, вообще возвращаются на покинутые когда-то рабочие места: дефицит квалифицированных кадров в промышленности растет год от года, а с ним и зарплаты.

По мнению исполнительного директора Союза предприятий металлургического комплекса Свердловской области Татьяны Кансафаровой, это — следствие объективных обстоятельств. В отличие от торговли промышленные производства, и особенно металлургия, базовая отрасль Свердловской области, являются капиталоемкими, что затрудняет вход в этот бизнес для новых участников рынка, которые опасаются рисковать накопленным капиталом. «Для того чтобы организовать производство, нужно приобрести в собственность землю, закупить оборудование, как правило, импортное, пройти таможенные процедуры, заплатить пошлины и сборы. Все это выливается в колоссальные суммы», — отмечает она.

С другой стороны, и крупные промышленные предприятия пока не готовы размещать заказы на комплектующие в средних и малых предприятиях. Генеральный директор Уралвагонзавода Николай Малых, например, говорит, что не видит надежных партнеров для кооперации: «Оборонные предприятия в СССР создавались по принципу замкнутого цикла, по максимуму обеспечивая себя всем необходимым. Чтобы сегодня отдать выпуск отдельного узла малому предприятию, я должен понимать, что работа будет выполнена лучше, качественнее, технологичнее. Для этого нужны идеи, серьезные деньги, люди. Ничего этого я пока не вижу вокруг».

Иными словами, у российских тяжеловесов еще не сформировалась экономическая заинтересованность в создании вокруг себя кластеров из средних и малых предприятий, считает генеральный директор Союза малого и среднего бизнеса Свердловской области Максим Годовых: «Если и есть единичные случаи развития производственной кооперации, то, на мой взгляд, это скорее случайность, чем закономерность. Как правило, это происходит не в результате привлечения малого бизнеса, а через дробление материнских предприятий».

Пока на мировых, и прежде всего сырьевых, рынках будет сохраняться благоприятная конъюнктура, крупные компании могут позволить себе содержать собственные непрофильные подразделения. Однако рано или поздно конкуренция заставит задуматься о повышении производительности труда и снижении себестоимости продукции. Генеральный директор корпорации «ВСМПО-Ависма» Владислав Тетюхин сказал, что с 2000-го по 2015 год этот показатель в его компании должен увеличиться в 11 раз. Сегодня на предприятии выработка на одного человека уже составляет 75 тыс. долларов, к 2015 году она должна вырасти до 145 тыс. долларов. Процесс наращивания производительности труда и снижения издержек неизбежно приведет к приходу в промышленность мелких и средних предпринимателей, более мобильных и восприимчивых к новому. Частично условия для этого создаются сегодня — накопленные в сфере торговли капитал и предпринимательский опыт. Третий элемент — стимулы для вхождения в более капиталоемкий бизнес — еще предстоит создать. И без государства здесь не обойтись.

Программы устарели

В сущности, во всех субъектах Российской Федерации существуют программы поддержки малого предпринимательства, предусматривающие небольшие займы, субсидирование части процентной ставки по банковским кредитам, предоставление гарантий банкам... Для малого бизнеса в торговой сфере, чья эпоха заканчивается, это все вполне приемлемые и достаточные стимулы. Но производственный сектор имеет совершенно другие масштабы, проблемы и задачи, а следовательно, существующие программы уже не отвечают моменту.

«Металлургическое производство — это, по сути, отдельный город, и волей-неволей вокруг него будет создаваться система предприятий, обеспечивающих социальные услуги, — говорит Юрий Верещагин, председатель отделения малых и средних предприятий при Союзе предприятий металлургического комплекса Свердловской области. — А вот приток высвобождающихся капиталов именно в производственный сектор придется стимулировать».

Причем речь идет, и это важно отметить, не столько о деньгах тому или иному предпринимателю, сколько о создании условий для инвестирования в производство. Директор кирпичного завода «Стройиндустрия» Алексей Чумаков уверяет, что у его компании сегодня есть ресурсы и площади для увеличения выпуска стройматериалов, но необходимы новые источники сырья: «Месторождений глины на Урале не так много, и находятся они на сложных территориях, где нет коммуникаций. Строить там завод для компании малого и среднего уровня нерентабельно: нужно тянуть газопровод, линии электропередачи, дорогу. В одиночку с этим не справиться. Я считаю, что власти могли бы взять на себя работу по созданию инфраструктуры и тем самым помочь многим строительным компаниям среднего уровня».

Власти говорят практически в унисон с бизнесом. «Капиталоемкость предприятий, занятых в сфере промышленности, в несколько десятков раз выше, чем в сфере услуг, — говорит, в частности, председатель комитета по развитию малого предпринимательства Свердловской области Евгений Копелян. — Это, скорее, уже средний бизнес, который нуждается в других механизмах поддержки. Если нет инфраструктурных условий — дорог, возможности подключения к электросетям, газопровода, — простое выделение финансовых ресурсов для отдельных предприятий вряд ли даст нужный для экономики эффект. Поэтому государство должно не столько брать на себя финансовые затраты для становления новых видов бизнеса, сколько решать задачи развития территорий. Для этого должны быть задействованы самые разнообразные институты».

Понимание вроде бы имеется, но вот с реализацией дела обстоят плохо — государственный механизм поддержки не работает. Более того, общественные объединения предпринимателей, призванные содействовать отладке государственного механизма, во многих регионах дискредитировали себя, превратившись в объединения чиновников от малого бизнеса. Они уже давно не имеют связи с реально действующим бизнесом. Заместитель директора екатеринбургского филиала Импэксбанка Роман Горулев рассказал, как через эти самые общественные организации пытался найти клиентуру среди малых предприятий, которым он планировал предложить финансирование. «В прошлом году я принял участие в заседании свердловского областного съезда малого бизнеса. Обошел три круглых стола и везде увидел одни и те же лица чиновников, якобы представляющих малых предпринимателей. Никого я не нашел», — говорит он.

Неудивительно, что небольшие ресурсы, которые выделяют региональные бюджеты, не доходят до адресатов. Генеральный директор Уральского завода новых технологий Сергей Горбунов занимается внедрением патентов, разработанных учеными Уральской горной академии. Сегодня его завод, единственный в России, выпускает 500 прямоточных клапанов для поршневых компрессорных установок. Спрос подталкивает его к увеличению объемов выпуска до пяти тысяч клапанов в год, для чего необходимо закупить новое оборудование на сумму более 15 млн рублей. Поиском этих средств Горбунов занимается уже несколько лет. «Банки готовы финансировать только крепко стоящий на ногах бизнес. Для венчурных фондов мое предприятие — слишком мелкий проект. Покажите мне ту дверь, за которой меня ждут? — вопрошает он. — Поиск средств не должен быть таким сложным. Станочный парк в России изношен на 85 процентов, и однажды оборудование просто остановится. Кто тогда будет делать запасные части для промышленности?» Ответ на этот вопрос Горбунова сегодня выглядит так: Китай. В Поднебесной не гнушаются даже самого маленького бизнеса.

«На мой взгляд, программа поддержки малого производственного бизнеса прежде всего должна содержать банк идей, систематизированную информацию о перспективных нишах, которые могли бы реализовать инициативные люди, что позволило бы закрыть определенные потребности предприятий в мелкосерийном производстве», — говорит директор Свердловского областного центра производственной кооперации малого и среднего бизнеса Сергей Гедз.

А для этого, убежден Максим Годовых, необходимо организовать эффективную связку власть-наука-бизнес. Крупные компании заинтересованы в развитии только тех новаций, которые нужны для основного производства, говорит он. Они никогда не будут вкладываться в новые решения только потому, что это выгодный бизнес. В отличие от них малые предприятия способны подхватить любую новую тему, выйти на новый продукт, быстро коммерциализировать идею и довести ее до рынка в краткие сроки. По мнению г-на Годовых, именно в Свердловской области для этого есть все условия: база технологий, сконцентрированная в местных научно-исследовательских институтах, инициативные люди, потенциальные инвесторы, которых нужно заинтересовать инвестициями в выгодные проекты.

Работающая модель стимуляции

Подобную работающую связку нам удалось обнаружить лишь в Татарстане. Там с 2004 года действует технопарк «Идея», на базе которого, кстати, решено создать один из семи федеральных технопарков. По этой программе «Идея» получит из федерального бюджета 420 млн рублей. В отличие от большинства технопарков «Идея» не просто сдает в аренду офисы: здесь действует система отбора проектов, оказания помощи на начальной стадии их реализации. Свою долю в раскрученном бизнесе технопарк продает. Так, в августе прошлого года с рентабельностью 40% технопарк продал свою долю в компании «Инвестмедпром», которая занимается коммерческим внедрением медицинского концентратора кислорода. В ближайшее время технопарк планирует продать проект многоцелевого сверхлегкого двухместного самолета КАИ-81, модель переносного рентгеновского аппарата с малым весом, а также беспроводный фикcатор уколов для спортсменов-фехтовальщиков.

Всего на территории технопарка создано 28 инновационных компаний, а поддержка оказывается 150 фирмам. Сейчас организуется технико-внедренческая зона, включающая в себя IT-парк. В ходе реализации проекта будет создано до пяти тысяч рабочих мест и еще сто инновационных компаний. На эти цели из бюджета Татарстана выделено около 500 млн рублей, плюс средства из федерального бюджета.

В отличие от Казани в Свердловской области в 2008 году на поддержку малого бизнеса выделено 200 млн рублей, что считается большим достижением. «Когда мне некоторые депутаты с гордостью говорят, что они добились увеличения объемов программы поддержки малого и среднего бизнеса с 70 до 200 миллионов рублей, мне становится смешно. Если власти хотят развивать малый бизнес не для галочки, то для такой области, как Свердловская, нужно ежегодно выделять минимум миллиард. Для реального прорыва нужно несколько таких технопарков, как “Идея”», — говорит Алексей Подоляко.

Что такое миллиард рублей для Свердловской области? Это меньше одного процента от консолидированного бюджета региона, который в этом году достигает 135 млрд рублей.

Екатеринбург