Издержки прошлого и настоящего

Иван Рубанов
4 февраля 2008, 00:00

Правительство пытается удержать продовольственную инфляцию за счет доходов торговцев и производителей. Эффект от таких действий невелик и краткосрочен

Сразу две меры, нацеленные на сдерживание продовольственной инфляции, были приняты чиновниками за прошедшую неделю. 29 января начала действовать 40-процентная, по сути запретительная, сезонная (до 30 апреля) пошлина на экспорт пшеницы и ячменя. А 31 января производители продуктов питания («Юнимилк», «Вимм-Билль-Данн»), ассоциации (Масложировой союз, Росптицесоюз) и основные федеральные торговые сети («Ашан», «Метро», «Перекресток», «Пятерочка», «Копейка» и др.) продлили до 1 мая прежнее соглашение о замораживании цен на социально значимые продукты питания. Пролоббированные чиновниками ценовые ограничения коснулись основных разновидностей хлеба, молока, кефира, подсолнечного масла и яиц.

Избавят ли принимаемые государством меры кошельки россиян от похудения?

«Заморозка» для электората

История с ограничениями началась в середине прошлого года, после того как взлетели цены на основные продукты питания (см. график 1). Их резкий рост вошел в сильный диссонанс с уровнем доходов наименее обеспеченных слоев населения — пенсионеров и значительной части бюджетников, благосостояние которых в последние годы оставалось на уровне прожиточного минимума (см. график 2). Рост цен сразу же удостоился внимания чиновников всех рангов вплоть до Владимира Путина, а некоторые региональные производители даже получили пинка от ФАС и местных администраций. Неудивительно, что правительство перед выборами решилось на не самые рыночные меры в борьбе с продовольственной инфляцией.

8 октября прошлого года были введены пошлины на экспорт зерновых и отменены пошлины на импорт ряда животноводческих продуктов. 24 октября упомянутые выше производители и торговцы впервые заключили соглашение о фиксации наценок и самих продовольственных цен (по состоянию на 15 октября). Завершение обоих соглашений о «заморозке» в точности совпадает с электоральными процессами: действие первого должно было закончиться вскоре после выборов в Думу, второго — сразу после инаугурации президента, который будет избран этой весной.

Принятые в январе меры развивают прежние, которые, судя по откликам экспертов, дали весьма ограниченный и временный эффект. Дело в том, что первое соглашение было подписано уже после того, как цены на мировых продовольственных рынках прекратили свой бурный рост, который был отыгран и нашим рынком. Да и зафиксировала цены октябрьская «заморозка»  весьма условно. Стоимость продуктов в России в октябре и в первой половине декабря 2007 года продолжила расти, хотя и не столь резво (см. график 1), в то время как по некоторым товарным позициям на зарубежных рынках тогда наблюдался ценовой откат. Отпускные цены производителей, например, подсолнечного масла в середине октября у нас соответствовали расценкам на импортный товар в Европе, а к концу года превосходили их на 20%.

Не сильно подействовало октябрьское введение пошлин и на экспорт зерновых. Трейдеры продолжали вывозить пшеницу в рекордных по меркам предыдущих лет количествах. Хлеб за прошедший год подорожал на 20%, куда скромнее, чем зерновые (50%), но этот успех уже в большей степени был связан со структурой себестоимости этого продукта, в которой на сырье сельхозпроизводителей приходится менее трети. Повышение пошлин до заградительного уровня, по мнению вице-президента Зернового союза Александра Корбута, заставит уйти с рынка трейдеров-экспортеров и охладит его. Однако аналитик ИК «Финам» Сергей Фильченков считает, что владельцы зерна наверняка захотят придерживать его остатки.

Специалисты отмечают, что соглашение о фиксации цен в супермаркетах коснулось очень маленькой (менее 1%) доли в общей номенклатуре товаров продуктовых ритейлеров и поэтому было малополезно для большинства потребителей. При этом замораживание цен, например, на наиболее дешевые виды пакетированного молока (которые могли быстро исчезнуть с прилавков) или кефира сочеталось с ускоренным ростом стоимости аналогичных товаров из среднего и премиального сегмента и молочных продуктов в целом.

Не там ищем крайнего

Если исключить немногочисленные случаи ажиотажа и спекулятивных действий локальных монополистов, то в целом резкий скачок цен на продовольствие в России был предрешен действием объективных факторов.

«Определяющую роль сыграл рост цен на мировых продовольственных рынках», — уверен Сергей Фильченков. За последние пятнадцать лет отечественное производство молока, основных видов мяса, а также поголовье скота у нас сократились более чем вдвое, сильно упали сборы овощей и фруктов. Продовольственный сегмент нашей экономики оказался окончательно глобализован. Россия превратилась в одного из ведущих экспортеров зерна и масличных культур, но несопоставимо больше был наш импорт, который по итогам прошлого года достиг 25 млрд долларов. В период низких цен это мало кого волновало. Но нынешней осенью издержки глобализации дали о себе знать, когда в течение нескольких месяцев цены на международных биржах скакнули вверх сразу на десятки процентов или даже в разы, а запасы продовольствия опустились до критических уровней.

Подспудно давление на российских производителей продовольствия оказывает рост базовых издержек: расходы на зарплату, дизтопливо, энергоносители, транспорт, удобрения за последний год увеличились на 10–30%, аналогичный рост ожидается и в нынешнем году.

«Сейчас трудно прогнозировать, как изменится цена на зерновые. С одной стороны, во многих странах, в том числе в России, происходит расширение посевных площадей под них, с другой — на рынок сильно влияет фактор критически малых переходящих запасов», — отмечает Александр Корбут. Как бы то ни было, долгоиграющие факторы — рост численности населения, увеличение производства биотоплива и импорта в страны Дальнего Востока, а также анализ исторических данных (см. график 3) — свидетельствуют, что продовольственные рынки сохраняют немалый потенциал дальнейшего роста.

Отсюда можно сделать вывод, что принимаемые правительством меры как долгосрочный инструмент регулирования совершенно непригодны. «Тактический успех негативно отразится на стратегической задаче развития АПК для обеспечения продовольственной безопасности страны», — считает г-н Фильченков. Действительно, стратегия перекладывания части социальных обязательств государства на плечи агробизнеса выглядит не очень логичной, ведь это одна из наиболее «бедных» отраслей, которая именно сейчас, как отмечает г-н Фильченков, испытывает острую необходимость аккумулировать ресурсы для инвестиций и компенсировать уже совершенные вложения.

Длительное искусственное занижение цен или устранение таможенных барьеров, ограждающих малоконкурентные отрасли, затормозит, а по некоторым направлениям и обернет вспять развитие этой отрасли. Придется ввозить еще больше не поддающейся регулированию импортной продукции. Удержать же большой разрыв между ценами мирового и российского продовольственного рынка в рыночных условиях будет попросту невозможно, особенно с учетом того, что расходы аграриев на сырье и энергоносители приближаются к мировому уровню. Долгосрочная альтернатива решения продовольственной проблемы — увеличение уровня социальной защищенности малоимущего населения и прямое субсидирование производства социально значимых товаров.