Дальше — сами

Иван Рубанов
11 февраля 2008, 00:00

Вопреки победным заявлениям чиновников демографическая проблема все еще далека от решения. Но виновата в этом уже не власть

Огромный успех, почти победа — такие оценки действий властей на демографическом фронте слышны из уст чиновников в последние месяцы.

«Сокращение смертности и увеличение рождаемости — очевидное свидетельство правильности наших усилий», — сообщил в прошлом году президент страны Владимир Путин. «Такого значительного роста рождаемости не регистрировалось в России уже 25 лет, — подвела итоги года глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова. — Число детей, родившихся в 2007 году, самое высокое после 1991 года… Доля вторых и третьих рождений увеличилась с 33 процентов в начале прошедшего года до 42 процентов в конце года». А ответственный за демографическую проблему вице-премьер и по совместительству куратор нацпроекта «Здоровье» Дмитрий Медведев на днях заявил, что в прошлом году был достигнут рекордный уровень рождаемости, оказавшийся «лучше, чем даже за советский период, который мы считали относительно благополучным и хорошим». Чиновники рапортуют: число родившихся за 2007 год возросло более чем на 8% и впервые с советских времен превысило 1,6 миллиона, темпы убыли населения сократились более чем вдвое, с 550 до 240 тысяч (еще в 2003 году она составляла 800 тыс. человек в год). Некоторые наши коллеги в СМИ уже сделали оптимистичное заключение: еще пару лет столь позитивных тенденций — и о самой острой для государства проблеме можно будет забыть.

Действительно ли опасная для России тенденция скоро останется в прошлом?

Как мертвому припарка

Вся проблема в том, что приводимые чиновниками показатели для оценки текущих успехов власти в борьбе с депопуляцией малопригодны. Самый неаккуратный подход, встречающийся в СМИ, — пытаться анализировать динамику численности населения России, сравнивая величину его убыли за тот или иной период. Количество жителей страны рассчитывается с учетом притока иммигрантов, который при высокой интенсивности способен замаскировать сколь угодно быстрое вырождение коренного населения. В последние годы приток иностранцев в Россию заметно вырос (в основном за счет граждан из Закавказья и Средней Азии) и во все большей степени затенял сокращение коренного населения (см. график 1).

Динамика естественной, то есть исключающей иммиграцию, убыли, которая фигурировала у более искушенных аналитиков, депопуляционные процессы в нашей стране описывает корректнее, но для выводов о нашем демографическом будущем тоже не очень пригодна. Масштабы естественной убыли за последние два года сократились тоже весьма существенно, но произошло это в основном благодаря снижению смертности (с 2,3 млн в 2005 году до 2,08 млн в 2007-м). После длительного топтания на позорно низких уровнях ожидаемая продолжительность жизни россиян возросла сразу на 2,5 года. Это отличный результат сам по себе, но в долгосрочной перспективе на процессы недовоспроизводства в нашей стране он повлиять не в состоянии: Уже сейчас подавляющее большинство (около 97%) женщин доживает до конца периода активного деторождения, а удлинение жизни пенсионерок не может привести к появлению на свет новых детей. Смерть и «демографический убыток» просто откладываются на более поздний срок. Говоря иными словами, если средняя российская семья будет заводить лишь одного ребенка, любое увеличение продолжительности жизни не избавит наше общество от вымирания.

Подарок из прошлого

Ну а что со столь милой сердцу чиновников динамикой численности новорожденных?

Показателей советских лет мы, конечно, не достигли; даже в 1991-м, отнюдь не благополучном последнем году существования СССР (когда рождаемость уже вошла в крутой штопор), на свет появилось на 18% больше младенцев, чем в самом успешном для новой России 2007-м (см. график 2).

Но самое главное, для оценки наших текущих успехов в борьбе с депопуляцией использовать только этот, на первый взгляд идеальный, индикатор демографического благополучия тоже недостаточно. Ведь рождаемость определяют два основных фактора: установившаяся средняя интенсивность рождений на одну женщину и количество женщин в пригодном для деторождения возрасте. Так вот, численность дам, находящихся в оптимальном для деторождения возрасте, по большому счету, предопределена демографическим прошлым и может заметно меняться в течение короткого времени независимо от текущих действий власти. Такие перемены, опять же в благоприятную сторону, наблюдались у нас в последние годы. В наиболее удобный для деторождения возраст (20–25 лет) стало вступать многочисленное поколение советских беби-бумеров, появившихся на свет в середине 80-х, когда государство активно взялось за стимулирование рождаемости. Это значит, что в нынешних позитивных сдвигах в демографической проблеме есть и заслуги СССР. Поэтому для оценки успешности сегодняшних мероприятий, нацеленных на борьбу с депопуляцией, лучше анализировать именно интенсивность рождений, или, как называют его демографы, суммарный коэффициент рождаемости (СКР). Его значение говорит, какое бы число детей родилось у среднестатистической женщины за всю ее жизнь при сохранении достигнутой в исследуемом периоде рождаемости, что позволяет дать ответ на главный вопрос: в какой степени воспроизводятся новые поколения?

Анализ этого показателя приводит нас к следующим выводам. Во-первых, его значение, достигнутое в 2007 году (1,38 ребенка на одну женщину, по нашим расчетам), почти в полтора раза ниже планки (около 2,15 ребенка), необходимой для простого воспроизводства поколений в отечестве. Во-вторых, наши успехи в увеличении этого показателя есть, но довольно скромные: в прошлом году он вырос всего на 6,5% по сравнению с 2006 годом и стал на 19,3% выше по сравнению с самым низким уровнем 1999 года (см. график 2). За восемь лет мы не прошли и трети пути до заветной цели, гарантирующей простое воспроизводство населения, и пока лишь притормозили наше скатывание в демографическую пропасть. Те временные факторы, которые так удачно сыграли нам на руку в 2007 году, в будущем продемонстрируют свою обратную сторону. Когда беби-бумеры отрожают свое, им на смену придет вдвое меньшее поколение 90-х; так что в ближайшем будущем нас еще ждут суровые демографические испытания и расплата за прошлую беспечность (см. график 3).

Всем рожать

В общем, оптимизм наших чиновников неадекватен по-прежнему тяжелой демографической ситуации. Тем не менее это тот редкий случай, когда за преувеличения и фактические ошибки их не хочется критиковать.

За последние годы демография оказалась одной из немногих областей, занимаясь которой, первые лица государства продемонстрировали способность не только думать о сиюминутных выгодах, но и решать стратегические задачи. В официальной риторике борьба с депопуляцией была поставлена в ранг едва ли не главной прерогативы государства — и, что особенно отрадно, словами в данном случае дело не ограничилось.

За последние два года существенно увеличилась материальная поддержка материнства и достигла внушительных по меркам российской провинции цифр (см. таблицу). Было принято беспрецедентное для нашей страны, да и для других государств с аналогичным уровнем благосостояния, решение о выплате материнского капитала. Инициативы, ориентированные на повышение рождаемости, сферой материального обеспечения не ограничились: за последние годы были сокращены показания к абортам, принято принципиальное решение о введении православного факультатива в школе и ограничений на публикацию и распространение эротической продукции, государство взялось за социальную рекламу и даже организацию семейно ориентированных мероприятий.

Судя по самым последним данным, в 2008 году можно ожидать дальнейшего улучшения связанных с рождаемостью показателей, а мероприятия по поддержке семейных и традиционных ценностей при грамотной их реализации способны обеспечить долгосрочный позитивный эффект. Упомянутый г-жой Голиковой рост числа вторых и последующих рождений может служить косвенным свидетельством того, что некоторые уже рожавшие матери решили пересмотреть свои планы в отношении количества детей.

Но надо понимать, что любые, даже самые продуманные и эффективные действия государства способны дать лишь ограниченный эффект. Демографическая проблема выходит далеко за рамки ответственности чиновников и столь сложна, что требует всестороннего подхода: перемен не только в социальной защищенности родителей, но и в общественном самосознании. На успех в борьбе с вымиранием россиян можно рассчитывать лишь при наличии общественного консенсуса; когда масштаб проблемы будет осознан и вызовет сопутствующую активность не только со стороны власти, но и среди основной части общества, а также ее ведущей составляющей — интеллектуальной элиты. Пока же, судя по публичной риторике и множащимся публикациям в СМИ, необходимость тратить огромные усилия на борьбу с вырождением не вызывает никаких сомнений лишь у руководства страны.