Лишь бы не было войны

На улице Правды
Москва, 11.02.2008
«Эксперт» №6 (595)

Цикл мероприятий зимы-весны 2007–2008 гг. свидетельствует об оформлении политической системы, достаточно отличной от современного (в прошлом, причем без всякого тоталитаризма, тоже бывало по-разному) западного стандарта. Где бои Хиллари с Бараком? Где внезапный триумф Маккейна? Где 50,5 на 49,5%? Где жгучая интрига? Одно безразличное молчание, нарушить которое бессильны все попытки оживляжа, кем бы они ни предпринимались. Хоть ЦИК, хоть Г. А. Зюгановым, хоть пылкими несогласными.

Объяснить такое спокойное отношение к явному дефициту публичной конкуренции жестким подавлением — граждане горячо желают широчайшей и подлинной альтернативности, но вынуждены смиряться перед неодолимой силой — можно разве что иностранной аудитории. При внутреннем потреблении может получиться эффект «Вы оскорбляете мой разум». То, что сам народ не пребывает в состоянии мучительной жажды, — объективный факт, и потому, если нет установки на совсем уже явную неправду, приходится прибегать к открытой русофобии. «Нация рабов» etc. Каковые инвективы суть косвенное признание того, что дело совсем не в тирании, но скорее в действующем общественном согласии, хотя бы это согласие автору инвектив и представлялось глубоко неправильным.

Причина такого недемократического согласия также довольно очевидна. Хотя и не всегда, но в многих случаях устойчивый (пусть даже и скромный) рост благосостояния склоняет к тому, что от добра добра не ищут. Особенно если в память впечаталось, как однажды уже искали и поиски привели к неоднозначным результатам. Можно сколько угодно негодовать на тему «Им, гагарам, недоступны etc.», но ничего необъяснимо-таинственного в поведении гагар нет.

Считать это согласие вечным и нерушимым тоже было бы странно. Известная склонность к переменам вообще заложена в человеческой натуре, и граждане вряд ли будут подавлять в себе эту склонность до бесконечности. Взрывообразный рост рейтинга Д. А. Медведева можно объяснить как раз тем, что от безопасных перемен граждане совсем даже не прочь: «А живы будем — будут и другие». С признанием самой этой теплохладности объективным явлением можно и задаваться вопросом, под влиянием чего теплохладность может уступить место более активной политической позиции.

Традиционно в оппозиционных кругах исходят из того, что глад, и мор, и трус, и разоренье, а наипаче — падение энергетических цен может сыграть благотворную роль: «Вопрос к вам, американцам: когда эти цены снизятся? Для нас, российских демократов, это единственная надежда» (В. А. Рыжков); «Раздутая цена на нефть — это подарок для Путина от самого черта» (адвокат М. Б. Ходорковского Ю. М. Шмидт) etc. Логика здесь та, что, когда подарки от черта закончатся, случится кризис, закончится благоденствие, а с ним — и теплохладность. После чего упоминается в качестве примера судьба СССР.

При этом, очевидно, предполагается, что, единожды и неведомым чудом пройдя по краю пропасти, там всегда при надобности следует ходить, поскольку это верный путь к свободе. Когда так, дело не обязательно

У партнеров

    «Эксперт»
    №6 (595) 11 февраля 2008
    Инфляция
    Содержание:
    Выбор жертвы

    Россию сегодня ставят перед выбором: быстрый экономический рост или низкая инфляция. Эта ложная дилемма разрешится сама собой, если правительство откажется от нынешней ущербной финансовой политики

    На улице Правды
    Реклама