О Косово и о нас

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
11 февраля 2008, 00:00

Как и следовало ожидать, выигранные «европейцем» Тадичем президентские выборы в Сербии не принесли в страну никакого спокойствия. За первую же неделю после выборов успели предельно обостриться отношения между переизбранным президентом и премьером Коштуницей (подробнее см. "Развод с победителем") — и это только начало. Прямых причин тому две. Основная, конечно, в неизбежности расчленения страны: Косово скоро объявит о своей независимости, а Запад её тут же признает. Вторичная, но от этого не менее раздражающая сербов, — полная бесцеремонность, с которой Европа навязывает Белграду принятое против его воли решение. Сербам, по существу, говорят в лицо, что они продают часть своей территории (и притом какую часть — колыбель сербской истории и сербской государственности!) в обмен на милостивый допуск в Евросоюз. И допуск этот обставляют так, чтобы Сербия, подписывая с Брюсселем первую же, ещё ничего ей не гарантирующую бумажку, уже фактически подписалась под отделением Косово, тем самым признавая независимую Приштину первой — раньше американцев и ЕС. Вынести такое, надо полагать, трудно — и от того, что большинство сербов понимает, что ничего поделать уже нельзя, едва ли становится много легче.

Нам, разумеется, нет причин впадать в столь же глубокую фрустрацию, но следует признать: когда Косово заявит о своей независимости (по текущей версии, если не в ближайшее воскресенье, то одним-двумя днями позже), это станет, помимо всего прочего, ещё и заметным дипломатическим поражением России. Мы много лет пытались предотвратить или, по крайней мере, как можно далее отложить это событие — и не смогли. При всей очевидности мотивов действующих лиц до сих пор кажется несколько странным, что одни мы (не считая самой Сербии) всерьёз боролись против отделения Косово, — так бьёт в глаза многосторонняя опасность этого события.

Во-первых, оно опасно само по себе. Статус суверенного государства приобретёт не квазигосударственное образование (вроде той же Абхазии), а натуральная чёрная дыра в самом чувствительном, как не раз доказала история, месте Европы. Уже в «мирное время», за те долгие годы, что Косово находится под управлением международной администрации, оттуда изгнано четверть миллиона сербов; оставшиеся сто с небольшим тысяч заперты в гетто и не имеют элементарных человеческих прав; разрушено почти сто тысяч сербских домов, 150 церквей и монастырей — и разрушения продолжаются. Что есть там войска KFOR, что нет, но цель поставлена простая: в Косово не должно остаться ни одного неалбанца, ни одного вещественного знака, что тут когда-то жили христиане, — и движение к этой цели не прекращается. Можно не верить сербам, утверждающим, что нынешнее Косово — сплошное гнездо исламистов и прочих бандитов и наркодилеров, но тогда придётся как-то иначе объяснять, что знаменитая «независимость» косоваров на деле сведётся к замене одних иностранных полицейских сил на другие. Если это не разбойная территория, являющая страшную угрозу для соседей, а независимое государство, уверенно идущее по стезе демократии, то почему же его ни на минуту без конвоя оставить нельзя? Не объясняют. Но и независимым государством признать, и в ЕС принять очень готовятся. Лихой старичок Маккейн на днях добавил, что и в НАТО их надо принять обязательно. А что? и примут — там явная нехватка людей, всегда готовых пострелять. А что албанцы уже давно, не дожидаясь косовского триумфа, открыто говорят, что это будет только начало, что потом сразу встанет вопрос об отделении населённых албанцами областей и от Македонии, и от Греции, и Бог весть ещё от кого, — никто и слушать не хочет.

Во-вторых, оно опасно как прецедент. Все отлично понимают, что после триумфа косоваров могут в опасной степени взбодриться сепаратисты в десятках стран мира. Недаром же европейские страны, знающие сепаратизм не по рассказам (Кипр, Испания, Румыния, Греция), вовсе не рвутся помогать Приштине обрести независимость в обход ООН. Но не все понимают или, во всяком случае, не все говорят вслух, что Косово создаст невиданный в новой истории прецедент и другого рода: поначалу мирного, демографического, а под конец насильственного вытеснения одного народа другим. Сомневаюсь, найдётся ли в Европе не то что страна — город, где жители могут быть уверены, что этот прецедент заведомо их не касается.

Так что Россия правильно делала и делает, что противостоит одностороннему провозглашению косовской независимости. Некоторые эксперты, правда, полагают, что она делала это недостаточно активно. Что было несколько моментов, когда Россия могла упереться так, что без её согласия дело не прошло бы к следующему этапу, — например, в 2005 году мы могли заблокировать начало переговоров об окончательном статусе Косово, но не сделали этого. Но так это или не так, вопрос уже академический. Сегодня мы не можем помешать провозглашению независимости, и обсуждать остаётся только арьергардные бои — реакцию России на этот безумный шаг. Кое-что здесь очевидно — хотя бы на первое время: так, ясно, что Россия не допустит, чтобы Совбез ООН (куда эта проблема неизбежно вернётся) одобрил случившееся. А дальше что?

Видимо, надо продолжать настаивать на том, что Россия односторонне объявленную независимость Косово не признает. Во многих странах такое поведение добавит нам респекта. Труднее другой вопрос: как быть с множеством громких голосов, которые будут без остановки призывать Москву признать независимость той же Абхазии, того же Приднестровья, а то и Крыма, где, дескать, семьдесят процентов населения хотят воссоединиться с Россией. Пойти навстречу этим призывам очевидно нельзя — это означало бы нарваться на обструкцию Запада. Не пойти — вроде бы тоже нельзя: в конце концов, когда держава в массовом порядке выдаёт свои паспорта, скажем, жителям Абхазии, это накладывает на неё известные обязательства.

Очевидным представляется одно: нам не следует торопиться и отвечать своими глупостями на чужие. Время в этой истории будет, скорее всего, работать на нас. Возможно, кто-нибудь — желающих хватает — станет добиваться повторения прецедента: это само по себе расширит для нас спектр возможностей. И почти наверняка обстановка вокруг Косово будет развиваться так, что наши контрагенты будут вынуждены пересматривать свои сегодняшние позиции.