Сталевары и светотени

Культура
Москва, 11.02.2008
«Эксперт» №6 (595)
На наших глазах советская живопись из забавного трэша превращается в нормальное искусство

Как-то в начале 2000-х на одном из антикварных салонов в Центральном доме художника среди бесконечных Айвазовских, стульев второй половины XIX века и бронзовых птиц появилась написанная маслом копия советского шедевра, известного в народе как «Два вождя после дождя» («Портрет Сталина и Ворошилова в Кремле» Александра Герасимова). Выглядело это почти как эпатаж. Ведь из всего советского наследия на тот момент вечной ценностью, достойной музея и антикварного магазина, признавался только авангард. Соцреализм, его идеологический и художественный антипод, казалось, был навсегда отлучен от зрительского интереса вместе со всем скарбом эпохи социализма.

Сегодня мода на все советское (по крайней мере, на наши 30–60-е) так же очевидна, как некогда его отторжение. Эта мода пришла внезапно и захватила все уровни — от бытовой ностальгии по подстаканникам с серпом и молотом до ожесточенной борьбы за памятники сталинской архитектуры, от «глянцевой» пропаганды декоративных достоинств сталинских интерьеров до открытия магазинов, торгующих старыми советскими радиоприемниками и прочим хламом. Любовь к своему не столь далекому прошлому, накрывшая нас, казалось бы, одним махом, на самом деле успела пройти несколько этапов. Этап первый — этап индивидуальной бравады: «А вот нравится мне, и все тут!» В принципе в этом было много от увлеченности советской экзотикой иностранных туристов, в первое время после перестройки считавших своим долгом привезти из Москвы фуражку со звездой и матрешку-Горбачева. Ему на смену пришел этап осовеченного глянца, где ключевым словом стали слова «ретро» и «стильно». Его главным завоеванием было открытие художественной стороны тех вещей, у которых, казалось, осталась только одна сторона — политическая.

Сегодня мы находимся на третьем этапе. Назовем его этапом художественных ценностей. На этом этапе предметы модной ретромании должны окончательно превратиться в полноценный антиквариат. С точки зрения ретро позволительно умиляться грубоватой вазочке из толстого цветного стекла и кривоватому эскизу неизвестного художника, выполненному в процессе работы над росписями главного гастронома областного центра. Но статус антиквариата предполагает, что представление о ценности той или иной вещи опирается на вполне ясные критерии. Один из них — время. По этой причине 50-е годы в целом должны быть дороже 70-х. Другой критерий — уникальность, которую много что определяет (например, произведение выполнено по уникальному поводу — для командарма, генсека, Луиса Корвалана и т. п.). Но прежде всего речь здесь идет о художественном качестве.

Деидеологизация клюквы

Первые шаги на пути перерасчета художественных достоинств в денежные единицы делались, разумеется, и много раньше, поскольку еще до повального увлечения советской стариной и на Западе, и у нас были коллекционеры, собиравшие наш соцреализм. Но до рубежа 80–90-х они были экстравагантным исключением из правил, каким сегодня могли бы оказаться коллекционеры алюминиевых банок из-под пива «Балтика». После п

У партнеров

    «Эксперт»
    №6 (595) 11 февраля 2008
    Инфляция
    Содержание:
    Выбор жертвы

    Россию сегодня ставят перед выбором: быстрый экономический рост или низкая инфляция. Эта ложная дилемма разрешится сама собой, если правительство откажется от нынешней ущербной финансовой политики

    На улице Правды
    Реклама