Слово и демо

Культура
Москва, 25.02.2008
Известные российские писатели поделились с «Экспертом» своими взглядами на то, как решается задача трех тел — Власть–Общество–Литература — в эпоху суверенной демократии

Для начала — парочка аксиом. Ну или того, что снабжается штемпелем «аксиома» если не за школьной партой, то на вузовской скамье.

Россия — страна литературоцентричная. Не в том даже смысле, что «самая читающая» (тут уже давно есть ба-альшие вопросы), а в том, что литература в составе ее судьбы имеет больший удельный вес, чем, скажем так, принято. Кино — оно, может, и важнейшее из искусств, но литература — главнейшее, восклицательный знак.

Коллизия «Поэт и Царь» — это про нас. Поэты всех разновидностей, начиная с «нашего всего», отрефлексировали и перестрадали ее во всех видах, цари всех пород, от Романовых до генсеков, воспринимали ее всерьез, сплошь и рядом самолично занимаясь селекцией литературы вплоть до физической выбраковки литераторов.

Литература в любезном отечестве привыкла выполнять общественные функции, не сказать поручения, хотя бы в силу отсутствия пресловутого «гражданского общества»: народ, демос, имелся, а общество отсутствовало, насчет чего высказывался еще Салтыков-Щедрин; так что для населения требовалось сформулировать все четко и красиво, вольнодумные концепции или властная идеология — все обязано было воплотиться в текст; так было, по крайней мере, до 90-х годов прошлого столетия.

…Ну и еще парочка, уже скорее теорем, доказуемых достаточно легко.

В последние — «нулевые» — годы отечественная словесность (и даже уже — беллетристика) отчетливо политизировалась. Попытки социальной диагностики или прогностики, исследование (чаще всего фарсовое) механизмов русской истории, диверсионные рейды на территорию идеологии — во всем этом замечена чуть не половина из достойных обсуждения литераторов: Сорокин и Славникова, Быков и Прилепин — список можно длить, и не будем забывать про Пелевина, который практически в одиночку делал то же самое в 90-е и продолжает ныне.

Дальше — больше: о влиятельной оппозиции у нас говорить сложно, но как минимум самые яркие оппозиционеры рекрутируются из действующих писателей: Лимонов, Проханов. Можно, пожалуй, сказать, что литература возвращается на общественный ринг; нельзя, правда, сказать, насколько это возвращение заметно читателю и важно для него.

Ближайшее воскресенье официально назначено не «судьбоносным днем», конечно (сомнительная судьбоносность, коли ответ задачи записан в конце учебника), но — точкой отсчета. Нынешняя власть и — шире — нынешний порядок вещей намерены продемонстрировать, что они всерьез и надолго. В успехе демонстрации не сомневается никто — и одновременно во «всерьез и надолго» сомневаются многие; что в книгах, что в разговорах сквозит предчувствие перемен, иногда — перемен катастрофических. И понятно, что в стороне от этой коллизии литература не останется. Любая актуальная литература, а не только обаятельный бузотер Доренко с его шутовским «2008».

Поэтому «Эксперт» решил задать два вопроса семи русским литераторам, чьей прозе слова «общественно-политический» зримо не чужды. Вот эти вопросы:

1. Принято полагать, что отечественная литература начиная как минимум с Радищева и Держав

У партнеров

    «Эксперт»
    №8 (597) 25 февраля 2008
    Президентские выборы
    Содержание:
    Заявка кандидата

    Кандидат в президенты Дмитрий Медведев предложил российскому обществу свое видение целей и задач, которые необходимо решать в ближайшие годы. Теперь многое будет зависеть от реакции самого общества на предложенную программу

    Обзор почты
    Реклама