Деньги женские и мужские

Максим Рубченко
3 марта 2008, 00:00

Религиозные верования, отношения между мужчиной и женщиной и тип денежной системы были тесно связаны между собой на протяжении всей человеческой истории

Империи создаются воинами, а цивилизации начинаются с землепашца. Пахарь поклоняется Великой матери — богине плодородия, и, соответственно, общество земледельцев матриархально. Главная ценность земледельца — урожай, поэтому его не интересуют собственно деньги. Так что в роли денег мог выступать скот, глиняные черепки с записями о запасах зерна, сданных на склад, или просто кусочки ткани, а иногда даже раковины каури, которыми усеяны прибрежные воды тропических морей. А золото и серебро были всего лишь материалом для изготовления ритуальных принадлежностей. Не случайно первые известные в истории человечества золотые монеты (Вавилон, 3200 год до н. э.) предназначались для единственной цели — платы за секс с жрицей богини плодородия Инанны во время праздника урожая.

Современная историческая и экономическая наука называет такие денежные системы примитивными, что вряд ли справедливо — ведь в них отсутствует само понятие нехватки денег, поэтому нет материального неравенства, нищеты и прочих социальных проблем. Более адекватно называть такие деньги «женскими», поскольку они неразрывно связаны с культом Великой матери. Именно такая социально-экономическая модель царствовала в мире с древнейших времен на протяжении многих веков.

Однако примерно в четвертом тысячелетии до нашей эры ситуация начала меняться — климат становился все более жарким, на месте плодородных земель начали возникать степи и пустыни, и бывшим оседлым земледельцам пришлось переквалифицироваться в кочевников и отправляться на поиски новых земель, пригодных для возделывания. А где кочевники — там война: уступать пришельцам свои плодородные земли без боя никто не собирается. Поэтому на первое место в обществе выходит мужчина — воин, а женщины низводятся до положения бесправной обслуги. Начинается общественное расслоение, а вместе с ним и материальное. Возникает необходимость в деньгах, которые способны отражать это расслоение, служить средством накопления, «мужских» деньгах. Неизбежные изменения происходят и в религии: на смену богине плодородия приходят пантеоны богов, возглавляемые высшим божеством — мужчиной-воином. Дальнейшая религиозная эволюция приводит к возникновению монотеистических религий, приверженцы которых не очень ладят между собой, но главным злом считают все-таки культ Великой матери. «Это отражено, в частности, в эпизоде поклонения золотому тельцу, который заставил Моисея поломать первый набор скрижалей с божьими заповедями. Гнев Моисея становится понятным, когда проясняется значение символа “золотой телец” — это сын египетской Великой матери, Хатор, символом которой была золотая корова». То есть вопреки современным толкованиям этот знаменитый инцидент не имеет никакого отношения к деньгам, речь идет о противостоянии религий.

После возникновения и широкого распространения христианства культ Великой матери отчасти возродился в образе Богородицы, которая, впрочем, длительное время занимала весьма скромное место в религии. Перелом произошел в Х веке, когда по Европе со скоростью пожара начал распространяться культ Девы Марии: с 1000-го по 1300 год в Европе было построено более 300 кафедральных соборов, посвященных Марии (и ни одного в честь Иисуса Христа). В экономике этот период, называемый Первым Ренессансом, характеризовался распространением специфической финансовой системы: наряду с деньгами в виде монет из драгоценных металлов, которые предназначались для международной торговли, не облагались налогами и были пригодны для накопления, повсюду действовали деньги местного значения, обладающие важной спецификой. Они регулярно и достаточно часто перечеканивались, то есть были непригодны для накопления. Соответственно, их непрерывно инвестировали — как в развитие производства, так и в строительство тех же храмов. Фактически это были «женские» деньги. Одновременно значительно усилилась роль женщин в экономике и увеличились их права.

Однако череда войн в Европе положила конец Первому Ренессансу, вернув главенство королей-воинов и «мужских» денег, которое продолжается фактически до нашего времени.

Так в изложении Бернара А. Лиэтара выглядит история становления важнейших характеристик западной цивилизации — религии, отношений между мужчинами и женщинами, денежной системы. «Жадность и страх нищеты не являются отражением человеческой натуры, как внушают нам экономические теории и народная мудрость, — утверждает Лиэтар. — Сама нынешняя денежная система подталкивает к накоплению денег. Но есть общества, которые выбрали другой тип валют, активно отбивающий охоту копить деньги. Эти общества обеспечили социальную динамику, существенно отличающуюся от нашей».

И ограничься он этим, книгу «Душа денег» можно было бы рекомендовать всем, кто интересуется историей, экономикой и происхождением религий. К несчастью, Лиэтар является большим поклонником психоанализа, и добрая треть книги посвящена попыткам увязать любопытнейшую историческую фактуру с учением Юнга об архетипах. Эти попытки выглядят явно неудачными, а прогнозы, которые автор пытается строить на их основе — что в будущем нас ждет широкое распространение «женских» денег в виде бартера или локальных валют, — несерьезными. И это существенно портит впечатление от незаурядного исследования.