Утка в ларце, яйцо в утке, а нефритовый ларец пуст

Наталия Курчатова
17 марта 2008, 00:00

Книга эта, разумеется, не «переведена и опубликована», а придумана и написана Александром Куприяновичем Секацким, преподавателем философского факультета СПбГУ и знатным возмутителем интеллектуального спокойствия. Оригинальным мыслителем, парадоксалистом и практически персонажем городской питерской мифологии (во многом благодаря другу и собрату Павлу Крусанову, в чьих романах Секацкий нет-нет да и явится под собственным именем).

Стилизованные «под китайцев» философские задачи на звание премудрого сюцая — это, как признает сам автор, софистика, но — высокая софистика. Так же и премудрый читатель, лишь просмотрев книгу и натолкнувшись на заголовки вроде «Пределы ответственности», «Роскошь и печаль», «Оборотни и другие» или «С чего бы это?», поймет, что автору не чуждо ни чувство юмора, ни своеобразное лукавство. Одно из любимых утверждений Секацкого: качество мысли не зависит от рассматриваемого объекта, а мудрость предмета не гарантирует мудрости им оперирующему. Ему также принадлежат хлесткое выражение «поза мудрости» и замечание о том, что для тренировки оной позы особо подходит университетская кафедра с почти безропотной, в силу субординации, аудиторией.

Нетрудно догадаться, что такие пассажи обеспечили Секацкому не самую безоблачную репутацию в академической среде; между тем он лишь настаивает, что философия есть не корпус канонических текстов, но прежде всего умение и необходимость думать, способность, как в задачке про роскошь и печаль, «определить явление, не прибегая к связке рукописей… но используя кучку предметов, лежащих на столе».

Самому автору эта интеллектуальная вольтижировка (читай: софистика), удается блистательно; вкупе с ясным слогом и открывшимся даром стилизаторства это делает книжку по меньшей мере крайне занимательной.