Сорок девятая годовщина

Марк Завадский
24 марта 2008, 00:00

Проблема сепаратизма приобретает для Китая все большую остроту. Массовые беспорядки в Тибете эхом отозвались на президентских выборах на Тайване

«Вот студент, а это монах, там медсестра, личности еще трех человек пока не установлены», — официальный представитель далай-ламы на Тайване Це Гьям показывает журналистам фотографии трупов. Отдельно, крупным планом, сняты пулевые ранения.

У другой стороны конфликта свой видеоряд — по центральному китайскому телевидению демонстрируют тибетцев, громящих китайские магазины, а «Синьхуа» сообщает о 13 жертвах из числа мирного населения, пострадавших от рук погромщиков.

Независимой информации из Тибета практически не поступает — там нет иностранных журналистов, а местное население в своих оценках происходящего четко делится на два лагеря по национальному признаку. Ясно одно: этот регион не скоро станет таким, каким он был до 10 марта этого года. Тибетцы впервые за последние двадцать лет почувствовали свою силу и единство. Для разделенного народа — за границей проживает около сто сорока тысяч представителей этой национальности — это большая ценность, за которую здесь будут держаться всеми силами. Пекин в свою очередь в преддверии Олимпиады может столкнуться с крупнейшим социально-политическим кризисом со времени событий на площади Тяньаньмэнь.

Удар с фланга

Хронология событий последних двух недель достаточно подробно освещена в прессе, поэтому остановимся лишь на ключевых эпизодах. Беспорядки в Лхасе так и могли бы остаться локальным событием, если бы не поддержка со стороны тибетского меньшинства в соседних провинциях — в Сычуани, Цинхае и Ганьсу. Здесь изначально было меньше военных и полиции, поэтому демонстрантам (если группы молодежи на лошадях можно назвать демонстрантами) удалось по-настоящему развернуться. По сообщениям с мест, которые частично подтверждаются видеозаписями, тибетцы срывали китайские флаги со зданий местных органов власти, водружая на их место «буддийские знамена» (видимо, тибетские флаги).

Если Тибет с начала конфликта был полностью закрыт не только для журналистов, но и вообще для иностранцев, то в других беспокойных китайских провинциях уже побывало несколько групп репортеров, что привело к более широкому освещению конфликта в мировых СМИ. По данным на конец прошлой недели, в Тибете фактически введено военное положение, армейские патрули контролируют крупные города и монастыри. Резко усилен режим во всех районах компактного проживания тибетцев в других провинциях Китая.

 pic_text1 Фото: AP
Фото: AP

«В подавлении беспорядков и последующем наведении порядка принимали участие элитные части китайской армии, это видно по фотографиям военной техники с места событий», — военный эксперт гонконгского аналитического центра KANWA Андрей Чан показывает снимки, на которых опознавательные знаки военных частей завешаны белыми тряпками.

Если еще в начале прошлой недели казалось, что Китаю удастся избежать серьезных внешнеполитических последствий, то сегодня это не столь очевидно. Германия уже объявила о свертывании всех программ помощи Китаю, а британский премьер-министр Гордон Браун пообещал встретиться с далай-ламой в мае этого года. Речи о полном бойкоте Олимпиады пока не идет, но более мягкие предложения уже поступают — лидерам западных стран, собирающимся на Игры, с каждым днем приходится все сложнее. Согласно последним опросам общественного мнения, проведенным WorldPublicOpinion.org, в США действия Китая в отношении тибетцев осуждает 74% респондентов. Напомним, что в Пекин в августе этого года собираются оба Буша, причем об этом уже сообщили все китайские СМИ.

По словам источников «Эксперта» в правозащитных организациях, основной упор в акциях в поддержку тибетцев будет делаться на призывах к бойкоту церемонии открытия Игр — самого важного с символической точки зрения мероприятия Олимпиады. Безусловно, Китай всегда может рассчитывать на поддержку России — МИД РФ уже одобрил усилия по наведению порядка в Тибете, но на сегодняшний день это едва ли не единственный явный успех китайской дипломатии.

Китайцам рано или поздно придется выбирать между умеренным далай-ламой и радикальными тибетскими националистами

Китайская реакция

Большинство стран пока не определилось в своем отношении к происходящим событиям, но и обострять отношения с Китаем никто не хочет. Это дает Пекину определенное время для маневра, но оно тает на глазах — от Китая ждут вменяемой реакции и конкретных действий по урегулированию ситуации. Ключевыми в этом смысле станут ближайшие две-три недели: если за это время обстановка не нормализуется, угроза успешному проведению Олимпийских игр может стать вполне реальной.

Китай отреагировал на неожиданный вызов вполне предсказуемо, обвинив в организации беспорядков «клику далай-ламы». Типичная прямая цитата с русского сайта официального китайского агентства «Синьхуа»: «Местные жители считают далай-ламу главарем всех преступлений и злодеяний, направленных на разрушение благосостояния населения Тибета».

За последнюю неделю Пекин обрушил на голову духовного лидера тибетцев десятки гневных отповедей, политику «клики» уже осудили тщательно отобранные духовные круги Тибета и представители местного населения. «Синьхуа» публикует данные об экономическом и религиозном развитии края, согласно которым никаких проблем у Тибета нет.

По сути, Китай пока не внес серьезных изменений в ту пропагандистскую картинку, которая предъявлялась миру до начала беспорядков и уже тогда вызывала скептическое отношение. Из-за этого информация о немалых реальных заслугах Китая в улучшении уровня жизни одного из самых бедных районов мира теряется среди откровенно пропагандистской шелухи, не вызывающей доверия ни в самом Тибете, ни за пределами КНР.

Быть тибетцем

Профессор тайваньского университета «Тамкан» Владимир Малявин в последний раз был в Тибете летом прошлого года. В интервью «Эксперту» он утверждает, что беспорядки не стали для него неожиданностью. «У тибетцев и китайцев очень напряженные отношения, это заметно даже по числу смешанных браков, сегодня их почти нет», — рассказывает он.

Как таковой ассимиляции тибетцев не произошло — за последние двадцать лет в крае стало значительно больше китайцев, которые полностью контролируют жизнь в крупных городах, но за их пределами китайское присутствие почти не ощущается. По словам Малявина, особенно сложная ситуация складывается в Восточном Тибете — из-за тяжелых климатических условий здесь почти нет китайцев, а местные ламы открыто агитируют за далай-ламу. «Китайские солдаты патрулируют здесь группами по двенадцать человек — для острастки», — говорит Владимир Малявин.

При этом за последние полвека в Тибет были инвестированы колоссальные средства. Поэтому у Китая есть моральное право обидеться на «неблагодарных тибетцев». Сегодня тибетцы объективно живут лучше, чем до «мирного освобождения», — здесь действительно строятся школы, больницы, в прошлом году была открыта железнодорожная ветка, соединившая Тибет с другими регионами страны.

Проблема в том, что основные доходы от развития Тибета достаются китайцам, переехавшим сюда в рамках программы китаизации западных окраин КНР, они контролируют торговые и туристические потоки между Тибетом и Китаем, занимают ключевые государственные посты, доминируют на любой высокооплачиваемой или престижной работе. Тибетцы у себя на родине чувствуют себя людьми второго сорта, они сравнивают свой уровень жизни не с преданиями полувековой давности, а с положением соседей-китайцев и делают вполне однозначные выводы. Тот факт, что приезжие китайцы, как правило, более образованны и квалифицированны, они не спешат принимать во внимание.

Новые тибетцы

Впрочем, для самих тибетцев массовые беспорядки и реакция на них, похоже, также стали во многом неожиданностью. Даже если первые демонстрации монахов проходили с ведома правительства Тибета в изгнании, попытавшегося привлечь к себе внимание перед Олимпиадой, эскалация конфликта шла стихийно и неконтролируемо.

Собеседница «Эксперта», просившая не называть ее имени, вот уже несколько недель находится на духовных учениях в Дхармсале. «Далай-лама был вынужден досрочно прервать учения, кроме того он простудился на митинге — чихает и кашляет», — рассказывает она. По ее словам, в городе проходят ежедневные мирные митинги, а часть монахов объявила голодовку. Оказавшись в центре мирового внимания, далай-лама выглядел неуверенно и даже робко. Совершенно неожиданно для своей администрации он заявил о возможности «ухода в отставку», если насилие не прекратится.

«Это стало для нас полной неожиданностью, мне пришлось несколько раз звонить в Дхармсалу, чтобы понять, что происходит», — представитель далай-ламы на Тайване уже в апреле возвращается в Индию, чтобы занять пост одного из секретарей Его Святейшества и, по идее, должен быть в курсе происходящего. Впрочем, в интервью «Эксперту» Це Гьям довольно быстро поправляется. «Впервые о такой возможности далай-лама заявил еще в 1992 году, так что это лишь напоминание о неизменности позиции», — поясняет он.

Но момент для такого заявления выбран не самый удачный — внутри тибетского сообщества в Индии растет недовольство примиренческой позицией духовного лидера. Как известно, несколько лет назад далай-лама официально отказался от требования независимости Тибета и теперь настаивает лишь на широкой автономии в составе КНР. Он также выступил против бойкота Олимпиады, что не встретило понимания у значительной части тибетцев. Вызывает критику и последовательное осуждение насилия со стороны духовного лидера, более радикально настроенные группы — «Свободный Тибет» и Тибетский молодежный конгресс — готовы добиваться своего любыми средствами.

Возможная радикализация протестного движения в Тибете, с одной стороны, лишит тибетцев значительной доли поддержки на Западе, а с другой — может привести к появлению первой по-настоящему горячей точки на территории КНР. «Если тибетцы начнут партизанскую войну в Гималаях, выиграть ее китайцам будет очень непросто», — утверждает Владимир Малявин.

Показательно, что в Индии к ситуации в Тибете относятся совсем иначе, чем на Западе. Согласно уже упомянутому опросу общественного мнения, осуждают Китай лишь 37% индийцев, а 31% высказался в поддержку политики КНР. Молодые тибетцы постепенно становятся очень беспокойными гостями, которых индийцы с облегчением бы сплавили за кордон.

Следующая станция — Тайвань?

«Следующим за Тибетом может стать Тайвань, если он чересчур сблизится с Китаем. Вообще тайваньцам близка и понятна эта ситуация — гоминьдановцы также угнетали коренное население острова, как китайцы тибетцев», — официальный представитель кандидата в президенты Тайваня от Демократической и прогрессивной партии (ДПП) Сяо Мэйцинь в беседе с корреспондентом «Эксперта» пытается свернуть разговор на внутреннюю политику.

Тибетская история полностью изменила характер предвыборной борьбы на острове — если раньше кандидаты соревновались в степени близости к Китаю, то теперь стараются дистанцироваться от Пекина как можно дальше. Условно прокитайский кандидат от Гоминьдана Ма Инцзю, вначале занимавший осторожную позицию по Тибету, в середине прошлой недели даже заявил о возможном бойкоте Олимпиады со стороны Тайваня, если он станет президентом.

Выборы назначены на субботу, когда этот номер будет подписан в печать, но уже сейчас очевидно, что события в Тибете помогут радикально антикитайской ДПП если не победить, то сократить разрыв с Гоминьданом, чья победа еще неделю назад не вызывала ни у кого сомнений.

Более того, даже если победит более дружелюбно настроенный к Китаю Гоминьдан, новый президент придет к власти не как сторонник сближения с КНР, а как последовательный критик нарушений прав человека в этой стране. Это означает, что переговорный процесс между Тайбэем и Пекином, и так не обещавший быть легким, будет идти еще сложнее. «Ма последовательно выступал с критикой Китая по этим вопросам и, безусловно, не откажется от своих принципов на новом посту», — поясняет в интервью «Эксперту» известная тайваньская писательница и общественный деятель Лун Интай, работавшая раньше в мэрии Тайбэя вместе с Ма Инцзю.

Тревожные перспективы

Парадоксальность ситуации заключается в том, что всем заинтересованным сторонам приходится выбирать из нескольких худших вариантов — возможности благоприятного выбора были упущены много лет назад. Понятно, что предоставление независимости Тибету будет равнозначно политическому самоубийству для китайского руководства и всерьез никем не рассматривается.

«Тибетский вопрос имеет большое геополитическое значение, за развитием ситуации следят в Синьцзяне, где также сильны протестные настроения», — говорит Лун Интай. Но даже предоставление широкой автономии грозит Китаю большими неприятностями. В интервью «Эксперту» Це Гьям заявил, что китайцы смогут остаться в Тибете «на определенных условиях», однако на практике эти условия вряд ли будут соблюдаться. «Через пять лет автономии тибетцы просто выживут китайцев», — утверждает Малявин.

Наконец, китайцам рано или поздно придется выбирать между умеренным далай-ламой и радикальными тибетскими националистами, никаких других авторитетных сил в Тибете просто не существует. Взращенный в коммунистической светлице панчен-лама ни с кем и ни от чьего имени договариваться не в состоянии.

Есть проблемы и у далай-ламы. В Дхармсале до сих пор не определились с процедурой поиска следующего духовного лидера. «Пока окончательное решение не принято», — утверждает Це Гьям. По «протоколу» поиском нового далай-ламы должен заниматься панчен-лама, но местоположение «настоящего», по мнению тибетцев в изгнании, ламы неизвестно. Пока в Дхармсале склоняются к тому, чтобы разрешить далай-ламе самому выбрать себе преемника, причем, скорее всего, из числа заграничных тибетцев.

Не будут сидеть сложа руки и в Пекине. Осенью прошлого года в Китае вступил в действие закон о перерождениях лам в тибетском буддизме, согласно которому все подобные перерождения должны утверждаться местными органами власти. Это значит, что у Китая появится свой далай-лама. Впрочем, большинство экспертов полагает, что это не приведет к расколу в тибетском буддизме. «К выбранному китайцами далай-ламе в Тибете никто серьезно относиться не будет», — поясняет Владимир Малявин.

Лидеры западных государств также стоят перед непростым выбором. Бойкот Олимпиады (даже частичный) был бы естественным продолжением критики КНР. Но проваленные Олимпийские игры могут привести к резкому ужесточению китайского режима и взрывному росту национализма в этой стране. Китайцы полностью потеряют лицо и будут активно искать возможности для реванша. В этом контексте любой неосторожный жест Тайваня может стать удобным поводом для «окончательного решения тайваньского вопроса». Не случайно кандидат от ДПП Фрэнк Се не поддержал идею бойкота Игр, да и в Гоминьдане «Эксперту» неофициально объяснили высказывание Ма Инцзю «накалом политической борьбы».

Наконец, сами тибетцы кровно заинтересованы в скорейшей нормализации ситуации в регионе. Последние годы Тибет живет в основном за счет туризма, пик его приходится на весенне-летний сезон. Уже понятно, что туристической индустрии в регионе будет нанесен колоссальный урон. После репортажей китайского телевидения ни один китайский турист в здравом уме в Лхасу не поедет. Вся надежда на иностранцев, но принять решение пустить в Тибет толпы американцев и европейцев в нынешней ситуации не рискнет уже ни один китайский чиновник.

«Я думаю, что среди китайской элиты немало людей, которые искренне убеждены, что китайская власть стала благом для тибетцев, и нынешние события оказались для них настоящим шоком», — говорит Лун Интай. На прошлой неделе премьер-министр Госсовета КНР Вэнь Цзябао заявил о возможности начала переговоров с далай-ламой, правда, в очередной раз обусловив ее отказом тибетского лидера от «сепаратистской деятельности, направленной на провозглашение независимости Тибета… и против успешного проведения Олимпийских игр в Пекине». Учитывая, что далай-лама уже неоднократно публично отказался как от первого, так и от второго, шансы на начало диалога сохраняются.

Если договориться не удастся, нового витка конфликта долго ждать не придется — в следующем году тибетцы будут отмечать юбилейную 50-летнюю годовщину подавления восстания в Лхасе. Надо полагать, что она пройдет не менее бурно, чем 49-я.

Тайбэй