Гамлет-машина

Книги
Москва, 31.03.2008
«Эксперт» №13 (602)
Переиздавая книги Владислава Крапивина в серии «Отцы-основатели», издатели, возможно, проявили недостаток фантазии, но при этом — парадоксальным образом — оказались близки к истине

Конечно, никаким «основателем» с ремесленно-литературной точки зрения Крапивин не является; основа, которую он заложил, как нравственную мину, тикающую на манер ходиков из новой повести, — «дагги-тиц», — находится в ином поле — если угодно, в поле человеческой души.

Свежая книга включает в себя две вещи — роман «Трофейная банка, разбитая на дуэли», являющийся продолжением повести «Сказки Севки Глущенко» и выходившей с ней под одной обложкой в прошлом году, и собственно повесть «Дагги-Тиц», ранее не издававшаяся. Поэтому ли, или же потому, что «Банка» — это именно то, что легко и приятно возникает в сознании при имени «Крапивин», а «Дагги-Тиц» — совсем другое, на первый взгляд неожиданное, говорить хочется именно о повести.

Мир Крапивина никогда не был безоблачен; боль, смерть, разлука — все это было настолько же близко, как желтая поляна, пыльные лопухи солнечного пустыря, острова и капитаны. Ощущение света, пронизывающее книги Крапивина — как желтое закатное солнце, теплое глазам, пробивающееся из-за предштормовой облачности. Но в новой повести «Луна сделалась очень большой, стала ярче и в тесноте черных туч напоминала громадное яблоко в пасти чудовища.»

Главный герой, сумрачный парнишка по имени Иноккентий, обитает в тихом ужасе провинциального городка в одной квартире с подругой неутомимо цыганствующей в поисках личного счастья матери, а также ее приятелем, шофером по имени Вик с мрачноватым, видимо, чеченским прошлым. «Сосед» — так обращается к нему добрая, хоть и недалекая тетка Марьяна. Дело в том, что Иноккентий терпеть не может общепринятую уменьшительную форму своего имени; в школе он носит прозвище «Смок» — от фамилии своего тезки Смоктуновского, а еще у него есть тайное имя, подаренное лучшей и единственной школьной подружкой, но оно, понятно, не для обиходных надобностей. Имена, прозвания, обращения в крапивинском универсуме никогда не случайны; это именно что семиотические маячки, при должной навигационной системе обеспечивающие читателю осмысленное плавание. Смысл «Смока», можно сказать, раскрыт, как ладонь — «Гамлет» ложится на личную ситуацию мальчишки сразу и вполне пропорционально, хоть и «на вырост». Второе прозвище — Инки — вызывает у самого Иноккентия ассоциацию с покорением Индоамерики, с племенем инков, что с мужественной обреченностью сопротивлялись конкистадорам. И если первое время этот навигационный знак кажется не вполне существенным указанием на то, что и так понятно — то есть на «стреляют метко, плачут редко, обид не прощают», как охарактеризовал героя отец его злейшего недруга, то при дальнейшем следовании фарватеру вырастает этакой громадой александрийского маяка.

Конкистадорская война на уничтожение начинается тогда, когда в жизни героев, казалось, все начинает налаживаться — мать удачно выходит замуж, Инки уходит из ненавистной школы с милиционерскими сынками, опустошающими карманы младших с полной уверенностью в собственной безнаказанности (правда, до поры), всей семьей они переезжают в симпатичный городок Брю

У партнеров

    «Эксперт»
    №13 (602) 31 марта 2008
    Олимпиада
    Содержание:
    Сочинцы! На коньки!

    Чтобы извлечь из Олимпиады-2014 не только политические, но и экономические дивиденды, необходимо тщательно продумать варианты использования олимпийского наследия в будущем, а также привлечь к реализации олимпийского проекта малый и средний бизнес

    Обзор почты
    Реклама