О двух восстановленных спектаклях

Разное
Москва, 31.03.2008
«Эксперт» №13 (602)

Не думаю, что в Малый возможно набить ещё больше народу. Что все билеты были распроданы, это полбеды. Сам видел, как администратору сунули записку на тридцать семь человек. Студенты. Она только вздохнула: «Все собрались?» — «Все» — «Ну, пошли». Такая записка, очевидно, была не одна: сидели во всех проходах, свешивались со всех ярусов. И были правы. Легендарный спектакль Джорджо Стрелера «Арлекин, слуга двух господ» по почти одноимённой пьесе Гольдони (точнее говоря, то, что от спектакля осталось) того стоил. Первый акт — просто шедевр; да и потом, хотя действие видимо провисает, — неимоверное зрелище.

Наутро я прочёл у видного критика, что спектакль этот говорит незамысловатым языком, обращаясь сразу ко всему спектру возможных зрителей: от пресыщенных знатоков до ярмарочной толпы на площади провинциального городка — и что теперь-де о чём-либо подобном даже и мечтать трудно. Потому что, мол, Стрелер ставил «Арлекина» в 1947 году, сразу после войны, в эпоху радостного эгалитаризма, когда общество хотело быть единым — и уже в силу этого единым было. Нынче же не замечать социальных перегородок уже никак не возможно, и единый язык художника, обращающегося и к массам, и к элитам, — немыслим: одних утомляет простодушие, других тошнит от изысков... При всём уважении, дважды не согласен.

Во-первых, обращаться «ко всему спектру» можно и теперь — просто надо уметь это делать. Три года назад тот же миланский театр привозил в Москву моцартовскую ‘Cosi fan tutte’ — последнюю постановку Стрелера, заканчивая которую маэстро и умер. Время постановки — уже не послевоенная эйфория, а вполне себе наши дни. Но спектакль оказался для всех и понравился абсолютно всем, от изнеженных критиков до самой простой публики — включая и тех, кто не сразу понял, отчего это на сцене МХТ артисты поют.

Во-вторых, не сказал бы, что язык «Арлекина» так уж прост. Он ведь только притворяется балаганом, этот спектакль, на самом же деле он устроен куда хитрее. Так, если ненадолго прикрыть глаза (чего делать, конечно, не хочется), легче расслышать, как изощрена звуковая его картина: прихотливая, поминутно ломающаяся ритмика, то и дело возникающие в репликах персонажей и тут же сворачивающиеся обрывки каких-то совсем не простых мелодий. Право же, очень напоминает межвоенные оперы двадцатого века (Хиндемит? Берг? «Джонни наигрывает»?). И когда два или три раза за спектакль персонажи принимают Концертные Позы и начинают в прямом смысле слова петь что-то типа «итальянское народное», то только простецам в зале кажется, что музыкальность действа в этих местах возрастает, — опытному-то уху слышно, что она пародийно снижается… И поверить, будто при всём том постановщик норовил «отказаться от изощрённой формы — во имя незамутнённых изысками первооснов искусства», мне заведомо не удастся.

Да и вообще трудно поверить, будто режиссёр, приступая к постановке, говорит себе: сем-ка я отчебучу какой-нибудь приёмчик ультра-си, чтобы никто не счёл мою работу масскультом; или напротив: а пожертвую-ка я глуби

У партнеров

    «Эксперт»
    №13 (602) 31 марта 2008
    Олимпиада
    Содержание:
    Сочинцы! На коньки!

    Чтобы извлечь из Олимпиады-2014 не только политические, но и экономические дивиденды, необходимо тщательно продумать варианты использования олимпийского наследия в будущем, а также привлечь к реализации олимпийского проекта малый и средний бизнес

    Обзор почты
    Реклама