Танки против фавнов

19 мая 2008, 00:00

Вторую часть «Хроник Нарнии» ждали с тревогой. Ее предшественница — «Лев, колдунья и платяной шкаф» — вызвала большой коммерческий успех и столь же большое зрительское недоумение. Недоумение легко понять — странно наблюдать, как классическая детская сказка, битком набитая аллегорическими нравоучениями, трансформируется в широкомасштабное батальное полотно. Цифры бокс-офиса — равно как и вообще появление фильма — объяснить еще проще: вышедшее непосредственно после «Властелина колец» эпическое фэнтези на основе популярной книжки не могло не собрать приятную продюсерам аудиторию. Первые «Хроники» вышли на экран два с половиной года назад. С тех пор ситуация несколько изменилась: тренд, подвергшийся гиперактивному использованию, малость исчерпался. Халтурная «Звездная пыль» по Нилу Гейману; совсем уж безобразные и бесповоротно провалившиеся в прокате «Темные начала» по Филипу Пуллману. Зритель, похоже, устал от клонированных уродцев, выстроенных, вне зависимости от литературного первоисточника, по одинаковым лекалам.

Тем не менее создатели новенького «Принца Каспиана» решили не отказываться от патентованных наработок. Маленькая, дружелюбная книжка Клайва С. Льюиса, где описания сражений занимают два абзаца, а остальное время герои общаются с волшебным львом Асланом на тему нравственного самосовершенствования, вновь разрослась до невменяемых размеров. Поскольку оригинального сюжета на два с половиной часа экранного действия явно не хватало, результат оказался весьма причудлив. Практически половину фильма нам демонстрируют, как четыре британских сиблинга, вновь заброшенные в Нарнию, где с предыдущего их появления прошла уже тысяча лет, неутомимо бродят по большому-большому лесу. Странным образом это все напоминает «Ведьму из Блэр»: там герои точно так же блуждали по каким-то опушкам, шарахаясь от кустиков и обсуждая, мелькнуло там что-то деревом или так просто, померещилось. Еще одна практически половина отведена, разумеется, на баталии. Гном, фавн, кентавр колит, рубит, режет; маршируют закованные в железо армии; чудовищные боевые машины мечут гигантские каменюки; в принципе, можно было уже и танки пустить в бой — все-таки тысяча лет прошла, местный ВПК наверняка развился, — но на это творцам фильма все-таки не хватило художественной смелости. Ну и оставшиеся несколько минут отведены на психологию — то есть в основном на романтические намеки касательно возможных взаимоотношений прибывшей из Англии девочки Сьюзен и местного принца Каспиана.

Дело не в том, что за Клайва С. Льюиса обидно — в конце концов, кинематографу пошел уже второй век, так что он вполне имеет право на самостоятельное высказывание. Дело в том, что оригинальная книжка режиссеру, продюсеру и сценаристу Эндрю Адамсону вовсе не нужна. Она ему, похоже, даже не интересна: он не просто исказил сюжет, он пренебрег всеми без исключения возможностями, которые она предоставляла для его фильма. Это говорит о многом; в первую очередь — об усталости жанра, который, похоже, сам в себя перестает верить, раз боится отойти от когда-то принесших успех схем.