«Тут присяжные входят с довольным лицом»

На улице Правды
Москва, 09.06.2008
«Эксперт» №23 (612)

Решение коллегии присяжных Мособлсуда, признавших подсудимых Квачкова, Найденова и Яшина невиновными в покушении на главу РАО ЕЭС Чубайса, в принципе не подлежит нареканию, как и любой вердикт присяжных. Сама формула такого суда заключается в том, что партикулярные люди разного звания оценивают представленные им доказательства, выслушивают мнения сторон, после чего, руководствуясь совестью и здравым смыслом, решают, совершил подсудимый то деяние, в котором его обвиняют, или не совершил. Если процедурно ничего не нарушено, такое решение по определению признается окончательным и не подлежащим пересмотру, так что производить нарекания довольно бессмысленно. Нужно либо признавать данную форму судоговорения и тем самым признавать всякий вердикт как судебную истину в последней инстанции, либо отказываться от суда присяжных в пользу иных способов установления судебной истины.

Так при Александре II после оправдательного вердикта по делу Засулич самый вердикт не подвергался официальным нареканиям, но известная категория дел была изъята из ведения суда присяжных. Что в любом случае красивее, нежели современная практика, например по делу Ульмана и Аракчеева, когда неправильный с точки зрения властей оправдательный приговор кассировался и дело начиналось по новой. Тут уж действительно: если дело подлежит суду присяжных, то надо и принимать все последствия этого, если последствия представляются совсем неприемлемыми, на будущее надо частично или полностью от суда присяжных отказываться. Поскольку это всего лишь одна из форм судоговорения, не являющаяся непосредственным божественным установлением. Чего никак нельзя делать, так это отменять уже произнесенные оправдательные вердикты.

Однако, отстаивая честность как безусловное требование в том смысле, что, проведя суд по правилам, предполагающим безусловную окончательность вердикта присяжных, этот вердикт нельзя отменять, непоследовательно было бы возбранять честный разбор полетов, заключающийся в постановке вопроса (на будущее, разумеется), точно ли суд присяжных является столь священным достоянием, которого необходимо держаться ныне, и присно, и во веки веков.

Доводы в его защиту — кроме всепобеждающей ссылки на англосаксонскую традицию — заключаются в том, что, во-первых, коронный судья обладает имманентной склонностью к тому, чтобы с особой чуткостью внимать мнению короны — даже и в ущерб голосу совести и правосознания, тогда как присяжные такой склонности менее подвержены или даже не подвержены вовсе. Во-вторых, даже если корона непосредственно ничего такого не требует — «Суди как знаешь», коронному судье присуща профессиональная деформация, приводящая к обвинительному уклону и к готовности с корпоративным пониманием относиться к определенным огрехам следствия, которое порождено осознанием того, что следователь не Господь Бог. Профессиональный опыт и порожденная им способность довольно точно (как судье кажется) понимать суть рассматриваемого дела может делать его менее чувствительным к защитительным ходам. Т

У партнеров

    «Эксперт»
    №23 (612) 9 июня 2008
    Нефть
    Содержание:
    Магические 200

    200 долларов за баррель нефти — эта цифра уже перестала казаться фантастической. До такого уровня цены могут подняться к концу 2008 года

    Обзор почты
    Реклама