Лицом к Дамаску

Илья Герман
16 июня 2008, 00:00

Урегулирование ситуации в Ливане стало возможно только после того, как была продемонстрирована готовность учитывать интересы Сирии

Наметившаяся нормализация отношений между Дамаском и Тель-Авивом уже начала приносить свои плоды. Первым заметным результатом стало улучшение ситуации в Ливане. Там начались консультации по формированию нового правительства — правительства национального единства. Это стало возможным, после того как в середине мая в столице Катара Дохе было достигнуто соглашение между представителями правящего в Ливане прозападного большинства — так называемой коалицией «14 марта» — и оппозицией во главе с «Хезболлой».

При посредничестве Катара стороны достигли консенсуса по двум чрезвычайно важным вопросам, которые могут стать определяющими в формировании нового политического уклада в стране. Первый — избрание компромиссной кандидатуры президента. Этот пост, остававшийся вакантным около полугода, занял главнокомандующий армией генерал Мишель Сулейман. Второй — формирование правительства национального единства, в котором оппозиция получила право вето на обсуждаемые кабинетом решения.

Теперь, чтобы блокировать тот или иной шаг, оппозиционным министрам не придется демонстративно бойкотировать работу правительства, как полтора года назад. Достаточно будет просто пригрозить вето. Правда, это идеальная схема. Появление нового правительства будет иметь для Ливана огромное значение. Именно этому кабинету предстоит сформулировать новый закон о парламентских выборах, намеченных на 2009 год.

Остается только надеяться, что стороны сдержат данное в Дохе обещание не применять силу — только так процесс перераспределения власти в расколотом государстве не перерастет в кровопролития. Напомним, что формальному разрешению кризиса на дохийских переговорах предшествовали крупные вооруженные столкновения между враждующими лагерями — самые масштабные после гражданской войны 1975–1990 годов, жертвами стали более 80 человек.

Начало разоружения

Впрочем, «Хезболла» пока остается при оружии — обсуждение судьбы боевых формирований откладывается до созыва новой национальной конференции под председательством президента. Еще в 2004 году Совет Безопасности ООН принял резолюцию №1559, призывающую к разоружению всех нерегулярных военных структур в Ливане. Однако на данном этапе ее реализация объективно невозможна. И это хорошо понимает не только ливанская оппозиция, но и большинство представителей прозападного лагеря.

Партия Аллаха — единственная организация, которой было разрешено сохранить свое вооруженное крыло после гражданской войны для обеспечения обороны от израильтян. Но в 2000 году Израиль вывел свои войска с юга Ливана, и некоторые ливанские политики стали призывать к скорейшему разоружению «Хезболлы».

«В итоге три года назад состоялся общенациональный форум, на котором организация обещала отказаться от своих вооруженных сил, но только после того, как будет окончательно разрешен конфликт с Израилем и Ливану перестанет угрожать опасность. Ее бойцы просто войдут в состав регулярной армии, как это сделали другие вооруженные формирования в 1990 году», — рассказал «Эксперту» доктор политических наук Американского университета в Бейруте Кярим Макдиси.

Начавшийся политический процесс лишний раз подтверждает, что вопреки утверждениям многих аналитиков и политиков о том, что активисты «Хезболлы» руководствуются фанатичными исламистскими идеями, партия сегодня является политической организацией. И действует она под лозунгами борьбы против оккупации, а не против «западной модели цивилизации» (это в равной степени относится и к «Хамасу»). В этом смысле то обстоятельство, что проблему существования военного крыла «Хезболлы» начали решать политическими средствами, внушает оптимизм.

От армии к партии

«Между Израилем и Ливаном все еще остается ряд нерешенных проблем. Отсутствие четко обозначенных государственных границ позволяет израильтянам систематически вторгаться в пределы Ливана и по воздуху, и по земле, — говорит Кярим Макдиси. — Естественно, люди, особенно те, что проживают на юге Ливана, не чувствуют себя в безопасности. Их заступником и позиционирует себя “Хезболла”».

Эту точку зрения разделяет и другой ливанский политолог Жорж Алям. По его словам, «регулярная армия не способна оказать должного сопротивления самым мощным вооруженным силам региона — израильским. В этом смысле партия стоит на защите не только южных территорий, но и всего Ливана в целом».

В то же время собеседники «Эксперта» указывают и на другое важное обстоятельство. Хотя Ливан и Израиль официально находятся в состоянии войны, реальной угрозы вооруженного конфликта между собственно этими двумя государствами не существует. Угроза столкновений актуальна для израильской армии и боевиков «Хезболлы». Это наглядно показали события лета 2006 года.

«Израильтяне и их ближайшие союзники американцы считают партию террористической организацией, которую поддерживают недружественные режимы Сирии и Ирана. Поэтому вполне логично, что “Хезболла” продолжает наращивать свой боевой потенциал — хотя бы для самообороны», — считает Жорж Алям.

«США оказывали сильнейшее давление на коалицию “14 марта”, чтобы она жестко настаивала на разоружении “Хезболлах”», — говорит Кярим Макдиси.

Во многом именно это привело к затягиванию и обострению кризиса в стране. Партия Аллаха оказалась в очень деликатной ситуации. Сегодня она остается инструментом в руках региональных игроков и одновременно ей приходится искать выходы для политической самореализации в стране, чтобы представлять интересы шиитского большинства Ливана. Для организации наступил период самоопределения в качестве внутриливанской партии, выработки новых целей и методов их достижения. Поэтому очень важно, чтобы у «Хезболлы» была возможность полноценно и на законных основаниях участвовать в политической жизни Ливана. И тут многое будет зависеть о того, насколько в процессе внутриливанского урегулирования окажутся учтены интересы соседней Сирии.

Если Израиль и Сирия договорятся, «Хезболле» придется разоружиться

Рука Дамаска

«Несомненно, Дамаск способствовал нахождению компромисса между ливанской оппозицией и правящим большинством на переговорах в Дохе, — уверен Жорж Алям. — Сирийцам явно стало выгоднее успокаивать, стабилизировать ситуацию в Ливане».

Объясняя сирийскую позицию, г-н Алям указывает на возможный прогресс в переговорах между Сирией и Израилем — при посредничестве Турции. По его мнению, вполне возможно, что в обмен на достаточно выгодные для Дамаска итоги консультаций в Катаре тот согласился быть более сговорчивым в диалоге с израильтянами по другим вопросам — вопреки советам Тегерана.

В лице генерала Сулеймана и сбалансированного правительства сирийцы получили значительно более лояльное руководство в Ливане, чем прежде. Не случайно в числе среди главных заявлений нового ливанского президента после инаугурации было обещание развивать дружеские отношения с соседней Сирией. А одним из первых, кто поздравил Сулеймана с назначением, стал сирийский президент Башар Асад. Дамаск вполне резонно опасался, что в непосредственной близости возникнет проамериканский, а значит, враждебный режим. Теперь поводов для таких опасений стало меньше.

Продвижение же сирийско-израильского диалога, в свою очередь, должно быть на руку коалиции «14 марта». «Если Израиль и Сирия придут к какой-то договоренности, “Хезболле” придется разоружиться, — уверен Жорж Алям. — Дамаску ничего не останется кроме как настоять на этом. И наоборот — если успеха в переговорах не будет, то сирийцы вполне способны усилить позиции “Хезболлы”».

Комплексный подход

Тем временем лицом к сирийцам решили повернуться и арабы. Кульминация охлаждения отношений Дамаска с арабским миром пришлась на саммит Лиги арабских государств в Сирии в конце марта этого года. Значительная часть членов Лиги объявила мероприятию бойкот и направила делегации низкого уровня. Поводом для этого стала очередная неудачная попытка избрать президента Ливана — ответственность за срыв этой попытки (как и всех предыдущих) арабы возложили на сирийцев.

Фундаментальной же причиной арабо-сирийского охлаждения большинство наблюдателей называют слишком тесные отношения Сирии и Ирана. При всем внешне дружелюбном настрое арабские государства не доверяют Тегерану и боятся его растущего влияния.

Но до недавнего времени арабы будто не понимали, что, чем грубее они отталкивают Дамаск, тем ближе он оказывается к Тегерану. Осознание этого, по-видимому, стало еще одним фактором, заставившим ЛАГ пойти навстречу сирийцам на переговорах в Дохе. Более того, срезу после утверждения Сулеймана на посту президента из Бейрута в Дамаск направился премьер-министр, министр иностранных дел Катара — главного спонсора урегулирования внутриливанского кризиса — шейх Хамад бен Джасим Аль Тани. В Сирии его принял лично Башар Асад.

А сразу после этого катарский шейх оказался уже в Тегеране, где встречался с иранским президентом Махмудом Ахмадинеджадом. Иранцы внешне спокойно одобрили сирийско-израильские переговоры, подчеркнув, что это вовсе не испортит их отношений с сирийцами, которые имеют полное право любыми средствами отстаивать свои территории.