Будущее, которому стукнуло сто

Культура
Москва, 30.06.2008
«Эксперт» №26 (615)
В Пушкинском музее открылась выставка «Футуризм. Италия—Россия. Радикальная революция». Апология будущего и искусство прошлого сделали художников-футуристов прародителями современных архитектуры и дизайна

Если бы художники-авангардисты были более дальновидными, они бы никогда не оставляли последующим поколениям своих манифестов. Чтобы не давать тем повода сравнивать посыл с результатом и говорить об иронии Истории. Так, итальянские футуристы, в 1900-е годы называвшие музей не иначе как кладбищем и мечтавшие освободить Италию от «гангрены профессоров, археологов и антиквариев», вот уже сто лет как сами являются драгоценными музейными экспонатами и объектами академической науки. Подтверждение тому — проходящая в ГМИИ им. А. С. Пушкина выставка «Футуризм. Италия—Россия. Радикальная революция».

Гигиена мира

«Радикальная революция» приурочена к грядущему столетию итальянского футуризма, официальной датой рождения которого считается 1909 год, когда Филиппо Томмазо Маринетти опубликовал «Первый манифест футуризма». Будущее обрело статус особо ценной формы жизни, пароход современности двинулся в кругосветное плавание.

Сегодня ничто в манифесте Маринетти не способно вызвать симпатию: «<…> ревущий автомобиль, который мчится против картечи, прекраснее, чем Ника Самофракии <…> Мы желаем прославить войну — единственную гигиену мира — милитаризм, патриотизм, разрушительный жест анархистов, прекрасные идеи, которые убивают, и презрение к женщине <…> Искусство может быть только насилием, жестокостью и несправедливостью». Три года спустя Умберто Боччони в собственном манифесте клянет всю классическую скульптуру, называя ее сплошной ошибкой, а еще через два года архитектор-футурист Антонио Сант-Элиа призывает к «целительному сносу старых зданий». Но, если прорваться через агрессивную риторику футуристических манифестов, легко понять, что сказать они хотели вот что: «Жизнь совершенно переменилась, а искусство осталось как прежде. Мы всем существом чувствуем новые ритмы индустриальной эпохи, а вы нам толкуете про античные руины». Вокзалы, порты, перекрытые металлическим кружевом пассажи, гигантские отели, залитые электрическим светом и шумящие автомобильными моторами улицы — вот тесто, из которого теперь нужно лепить искусство. Вместо портретов, натюрмортов и «историй» нужно показывать скорость, вместо человеческой фигуры — изменчивую среду, которая кружит вокруг нее вихрем.

На вопрос о том, как это сделать, манифесты отвечают: «похоронить искусство прошлого и начать все с нуля». Но, по счастью, сегодня в Москве выставлены не манифесты (выдержки из них — лишь комментарии на полях), а картины, скульптура, архитектурные рисунки и то, что сейчас называется арт-объектами. И потому видно, что искусство апологетов будущего плоть от плоти не только их настоящего, но и прошлого. Живопись Луиджи Руссоло, Джино Северини и их соратников в 1910-е годы питалась и постимпрессионизмом, и кубизмом. Старая цветовая, композиционная и пластическая культура неумолимо просачивается через патетику отрицания всего и вся. Единственный объект, который ни на что не похож, — «Шумоинтонаторы» Луиджи Руссоло — деревянные ящики с граммофонными трубами и ручками от шарманки, кот

Новости партнеров

«Эксперт»
№26 (615) 30 июня 2008
Чемпионат Европы по футболу
Содержание:
Спасибо, Гус

Россия и ее сборная до и после чемпионата Европы глазами рядового болельщика

Обзор почты
Наука и технологии
На улице Правды
Реклама