Невидимые лауреаты

Антон Долин
7 июля 2008, 00:00

Чему, кого и как может научить Московский кинофестиваль

Тридцатый ММКФ завершился неделю назад — и сразу забылся всеми, кроме лауреатов, организаторов и немногих синефилов, впечатленных беспрецедентной ретроспективой совершенно неизвестного на Руси великого американского режиссера Джона Кассаветиса. Попробуем вспомнить, чем именно закончился престижнейший из отечественных кинофорумов: жюри под председательством вечно прекрасной музы и наследницы Бергмана, нестареющей норвежской дивы Лив Ульман, присудило «Золотого Георгия» фильму молодого иранского режиссера Реза Мир-Карими «Проще простого». Спецприз жюри отошел картине со сходным заголовком — «Простая душа», поставленной француженкой Марион Лэйн (актрисой, дебютировавшей в режиссуре) по одноименной повести Гюстава Флобера. Хотите тенденцию? Вот вам, пожалуйста. Во-первых, торжество феминистской идеи: женщина награждает два фильма о судьбах женщин, режиссер одного из которых опять же принадлежит к т. н. прекрасной половине человечества. Во-вторых, вошедшая в моду простота, которая всяко лучше воровства (во всяком случае, в кино): вслед за «Кинотавром», наградившим год назад всевозможными трофеями «Простые вещи» Алексея Попогребского, ММКФ не менее декларативно предпочел простые истории — «сложносочиненным».

А теперь забудьте все вышесказанное. И о простоте забудьте. Здесь все непросто. Вычислять тенденции или, боже упаси, новые тренды, открытые ММФК, дело неблагодарное — для шерлок-холмсов с лупой. Или для квасных патриотов, взявшихся за нерешаемую задачу: доказать, что Московский фестиваль лучше Каннского, Берлинского, Карловарского. Публика, даже пристрастная, внимательная, киноманская, в жизни не огласит список призеров ММКФ за последние десять лет. Кто помнит — и кто хотя бы смотрел — позапрошлогоднего призера шведский фильм «О Саре»? Никто? Не стыдитесь. Ведь в кино этот фильм так и не появился. Раритет.

Потому и ликуют, когда русские побеждают на нашем главном фестивале. Сама победа, да и приз, недорогого стоят. Постоянное лидерство россиян — сомнительный комплимент для отборщиков (найти неплохой фильм в своем отечестве как-никак проще, чем привезти из-за рубежа шедевр, не засвеченный в Каннах или Венеции). Но хоть запомнят, что «Свои», или «Космос как предчувствие», или «Путешествие с домашними животными» что-то где-то получили, а вечно недокормленные и обиженные мастера экрана получат по утешительной награде.

Что же будет делать со своим «Золотым Георгием» иранец, когда высохнут слезы скоропалительного счастья? В конкурс других фестивалей, пройдя через ММКФ, ему уже не попасть. Для проката в Европе, а также на родине этот трофей вряд ли полезен. А в России — будут ли его фильм смотреть здесь? И кто? В этом году ММКФ обнародовал революционную новость: дистрибутор фильма-победителя получает денежный приз для проката этой картины. Инициатива исключительно благородная и осмысленная. Неужто информационную блокаду рынка (ну не хотят директора кинотеатров верить, что массовый зритель пойдет на иранское кино!) пробьет некто Реза Мир-Карими, когда этого не смогли сделать его великие соотечественники Аббас Киаростами или Мохсен Махмальбаф, за минувшие годы так и не ставшие популярными режиссерами в России? Дай бог, хотя не верится. Если же чудо свершится, выводы можно будет сделать самые неутешительные: наши прокатчики не только не хотят зарабатывать деньги на арт-кино под брендом «ММКФ», но даже требуют, чтобы за работу над такими фильмами им приплачивали.

Речь тут отнюдь не о качестве фильма «Проще простого», приведшего, как водится, одних в восторг, а других в ужас. Речь исключительно о том, как низок или, точнее, призрачен авторитет ММКФ. А еще — о том, что в России фестивали пока далеки от того, чтобы стать альтернативной формой проката. Такая схема работает в Европе или Штатах, где кинотеатральная дистрибуция и фестивальные селекции — сообщающиеся сосуды. Прогремел фильм на «Санденсе» — значит, он желанный гость в нью-йоркских арт-хаусных залах. Засветился в Каннах — значит, наверняка его покажут не только в парижских, но и в орлеанских или руанских кинотеатрах. Наши дистрибуторы нашему же фестивалю доверять не желают: не помню ни одного случая, чтобы фильм из конкурса ММКФ был куплен для проката после показа на фестивале. А ведь в залах сегодня чего только не крутят — и корейцы, и бельгийцы, и румыны… Все что угодно, только не фильмы ММКФ.

Ладно, забудем иранца. В этом году отборщики ММКФ совершили настоящее открытие — нашли в Болгарии превосходный фильм, откопали перспективного режиссера-дебютанта. В отличие от традиционно-гуманистических «Простой души» и «Проще простого», «Дзифт» Явора Гырдева — модного в Болгарии театрального режиссера, тамошнего Серебренникова или Жолдака — кино яркое, смелое, неожиданное. Совмещающее традиции социалистического детектива 1960-х с французским «нуаром» 1950-х, работающее с эстетикой соц-арта и рискованными смыслами: достаточно узнать, что заголовок в переводе с арабского сленга означает «дерьмо». Аллилуйя! Заслуженный приз ММКФ за лучшую режиссуру. «Дзифт» — подлинное, не сфабрикованное событие! Но — опять одноразовое.

На повторном показе «Дзифта», которым, по сути, завершился ММКФ, царила непривычно благоговейная атмосфера. Едва ли не впервые за весь смотр никто не сморкался, не ронял вслух недовольных реплик, не искал под креслами потерянный мобильник, не разворачивал бутерброды. Все понимали: этот фильм больше не увидеть. Для проката купить побоятся, с правами на DVD не будут связываться… Прощай, «Дзифт».

И все-таки, будь таких картин больше, прокатчики со временем проснулись бы. А Московский фестиваль ожил бы. Все сразу бы вспомнили, что когда-то (дважды!) главный приз ММКФ получал сам Федерико Феллини. И начали бы ездить сюда кино посмотреть и себя показать, а не за сувенирным пакетом «медведи-цыгане-баня-водка-Никита Михалков». Тогда даже самые яростные критики перестали бы разгадывать сложнейший из ребусов «куда ушел бюджет?», а отправились бы туда, где им самое место: в зал, смотреть фильмы.