Не объяснено, но факт

Запрет на экспорт муки не только нанесет удар по мукомольному бизнесу в Казахстане, но и ослабит позиции страны на зарубежных рынках сбыта

В конце июня представитель одного из ведущих игроков на казахстанском рынке муки, ТОО «Зерновая индустрия», Жумагали Бименов сообщил, что зернопереработчики Костанайской области (север Казахстана) не могут отправить муку на экспорт. «Ситуация не совсем понятная. Компания “Казахстан темир жолы” (КТЖ) не предоставляет вагоны под экспортные погрузки. Уже в течение месяца следуют обещания, что вагоны будут предоставлены “сегодня-завтра”. Однако заверения не исполняются. При этом, по нашей информации, вагоны есть», — заявил он.

Как выясняется, шлагбаумы на границах перед мукомолами опустились еще в начале июня. Тогда впервые вагоны с мукой не выпустили за границу в Южно-Казахстанской области. Через неделю трейдерам удалось добиться отправки составов, но 13 июня из неофициальных источников они узнали, что погрузка муки будет производиться до 20 часов того же дня. В означенный час вагоны под погрузку подавать перестали, хотя на запасных путях они стояли. По словам президента Союза зернопереработчиков и хлебопеков Казахстана Евгения Ганна, железнодорожники заблокировали отгрузку муки на экспорт по всей республике. Хотя в КТЖ отрицают это, мукомолы в неофициальных беседах подтверждают слова г-на Ганна. Более того, по информации «Эксперт Казахстан», экспортеры не могут воспользоваться и иными видами транспорта: автокараваны с мукой также останавливают на границе.

По всей видимости, существует негласное распоряжение о введении запрета на экспорт муки. Однако ни в минсельхозе, ни в КТЖ в наличии соответствующего указания сверху не признаются. Правительство тоже хранит молчание. Последние высказывания относятся к концу мая, когда высоким руководителям задавались вопросы, навеянные предчувствиями. Министр сельского хозяйства Акылбек Куришбаев успокаивал, что нет необходимости в ограничениях на экспорт муки, а глава правительства Карим Масимов допускал возможность введения эмбарго, но лишь «если будет угроза дефицита».

Дефицита нет, эмбарго и инфляция есть

Тем не менее едва ли не сразу же после введения ограничений в отношении зерновых трейдеров у зернопереработчиков возникло подозрение, что сия чаша не минует и их. Но в мае, когда зерно перестали выпускать за границу, они еще радовались тому, что удалось обратить внимание властей на растущие аппетиты зерновых трейдеров. Разогрев мирового рынка зерна повлек за собой усиление экспорта из Казахстана. Ежемесячно из страны вывозилось 1,1–1,4 млн тонн зерна (в эту цифру по отчетности входят и около 110–130 тыс. тонн муки). Поэтому в феврале раздались первые тревожные звонки от мукомолов, которым стало не хватать зерна для переработки. Минсельхоз намеревался отреагировать на беспокойство мукомолов еще в марте — ввести экспортную пошлину на зерно, но на тот момент до объявленной минсельхозом планки возможного объема экспорта зерна на 2007/08 маркетинговый год (с июля по июнь), установленной на уровне 9 млн тонн, еще было достаточно далеко. Однако уже в середине апреля общий объем зарубежных поставок достиг 8 млн тонн, и правительство решило действовать — зерновое эмбарго ввели с мая по сентябрь.

Ситуацией тут же воспользовались мукомолы, увеличив экспортные поставки муки. За май, например, было вывезено 192 тыс. тонн — рекордный показатель за все время существования независимого Казахстана. Взятые мукомолами темпы, безусловно, насторожили правительство — чиновникам начали мерещиться дефицит муки и социальные волнения по поводу стремительного роста цен на хлебобулочные изделия. В памяти еще свежи осенние перебои с поставками хлеба, вызванные почти трехкратным скачком цен на муку.

Но, как и тогда, нынешние страхи по поводу дефицита зерна, похоже, мнимы. Сегодня в Казахстане имеется порядка 2,3 млн тонн продовольственного зерна. Согласно утвержденным правительством мерам по защите внутреннего рынка и регулированию экспорта, переходящего на будущий год остатка должно быть миллион тонн и еще 1,2 млн тонн отложено на внутреннее потребление до ноября. Участники же рынка считают, что этого больше чем достаточно. Прежде всего запасы зерна в стране, по их расчетам, превышают официальные данные на 200 тыс. тонн. Кроме того, внутреннее потребление можно считать не до ноября, а до сентября — до нового урожая, что дает дополнительно еще 400 тыс. тонн.

Оспаривают мукомолы и необходимость резервирования до нового урожая переходных остатков в определенных правительством размерах. По их мнению, достаточно 500 тыс. тонн. «Посмотрите, конечных запасов на душу населения в Казахстане запланировано по 67 килограммов на человека до нового урожая! В ЕС, США, России переходящие остатки примерно одинаковы и в три раза меньше, чем у нас. Непонятно, зачем нам оставлять 500 тысяч тонн и продавать их осенью, когда цена снизится? Никто не хочет оголить внутренний рынок и вывезти все за пределы республики. Каждый руководитель предприятия готов подписать меморандум по обеспечению продовольственной безопасности региона, в котором он работает, по необходимому обеспечению внутреннего рынка до нового урожая. Скажем только спасибо, если эта мука будет востребована на внутреннем рынке», — говорит Евгений Ганн.

Таким образом, по расчетам трейдеров, получается, что экспортировать можно еще около миллиона тонн муки в зерновом эквиваленте без каких-либо негативных последствий для внутреннего рынка. Увеличение экспорта муки за рубеж необязательно означает вымывание ее с внутреннего рынка. При общей мощности мельничных комплексов в Казахстане в 6 млн тонн загружено только 2,5–3,5 млн тонн мощностей. Остальные простаивают. Увеличение объемов экспорта муки позволило бы загрузить их.

Не исключено, правда, что, введя эмбарго на экспорт муки, правительство Казахстана пытается создать ситуацию, при которой зерновики, мукомолы и следом за ними пекари будут вынуждены остановить рост цен. По официальным данным, с начала 2008 года инфляция уже достигла 5,7% и существует угроза, что она превысит 10% — на таком уровне правительство обещало удержать ее.

Наибольший вклад в раскручивание потребительской инфляционной спирали внесли продукты питания — они подорожали с начала года на 27,6%, в то время как непродовольственные товары — на 11,4%, а услуги — на 14,5%. Но рекордсменом по росту за год (с июня прошлого года по нынешний) стала мука – 80,8%. Однако инфляция в Казахстане носит более системный характер, а запретительные меры на экспорт отдельных видов продовольственных товаров едва ли помогут справиться с ней. Зато потере позиций на традиционных рынках сбыта зерна и муки, прежде всего в Центральной Азии, поспособствуют.

Клиент уходит

Необъявленный запрет оказался для предпринимателей полной неожиданностью. Во исполнение экспортных обязательств они уже подготовили партии муки для отправки, а полученные от контрагентов деньги вложены в новые партии зерна — в нынешних условиях высоких цен зернопереработчики работают на коротких оборотах. «Мы понимаем, что в случае угрозы продовольственной безопасности может быть объявлен запрет на экспорт. Приходится быстрее оборачиваться. Но ведь никто ни о чем не предупреждал. А у нас контракты в среднем на 20 дней. Как объяснять покупателям, почему не отгружаем? Если бы объявили запрет на экспорт — это форс-мажор. В этом случае мы как-то смогли бы объясниться с партнерами. Или хотя бы предупредили за месяц, мол, не планируйте продажи», — сетует директор компании «Акнар» Игорь Коростелев. «Сегодня Костанайский мелькомбинат затоварен под завязку. Сейчас предприятие вынуждено работать на 40 процентов своей мощности и с регулярными остановками. Мы несем убытки, вынуждены будем отправлять людей в бессрочные отпуска», — говорит Жумагали Бименов.

Союз зернопереработчиков поднял тревогу и начал звонить во все инстанции, даже взялся писать письмо президенту страны. А председатель национальной экономической палаты Казахстана «Союз “Атамекен”» Азат Перуашев, собрав мукомолов и уточнив детали, заявил: «В связи с непонятной ситуацией мы в срочном порядке готовим обращение к премьер-министру Казахстана и в генеральную прокуратуру». Евгений Ганн надеется, что в результате активных и согласованных действий негласный запрет на экспорт муки будет снят. На момент сдачи номера в печать ситуация не изменилась. Таким образом, пока за рубеж не ушло около 50 тыс. тонн уже оплаченной муки. Если запрет на экспорт не будет снят, то в этом году Казахстан не поставит на экспорт 1,9 млн тонн муки, именно столько предполагали реализовать разохотившиеся мукомолы (в 2007 году было продано 1,45 млн тонн).

«Самое страшное, что многие бизнесмены, с которыми мы долгое время имели дело, даже деньги назад не просят. Разуверившись, они ищут других партнеров. Человек, который не просит деньги назад, с нами дело иметь больше не будет. Украина и Россия благодаря нашей “поддержке” завоевывают наши же традиционные рынки сбыта», — сокрушается г-н Ганн.

Прежде всего речь идет о среднеазиатских рынках. По данным «Эксперт Казахстан», с осени прошлого года Россия поставила в Среднюю Азию на 300 тыс. тонн муки больше, чем годом ранее. Поэтому риск потери ближайших рынков сбыта весьма серьезен.

Существуют риски и для внутреннего рынка. Недополученная зернопереработчиками прибыль не позволит им закупить зерно в планируемом объеме и притормозит инвестиционные программы. Правда, ожидаемое в мире снижение цен на зерно может поддержать их в сложившихся обстоятельствах. «Запасы есть. На мировом рынке цены падают… Основные мировые экспортеры наращивают площади под зерновыми. В странах ЕС, например, отменили залужение (зарастание земельных участков травянистой растительностью. — “Эксперт”) десяти процентов площадей. В прошлом году в это время в Казахстан уже приезжали покупатели зерна. В этом они ведут себя очень осторожно, не дают цен заранее», — рассуждает Владимир Бойко, зернопереработчик из Костанайской области. Евгений Ганн тоже прогнозирует охлаждение на зерновом рынке к осени.

Впрочем, в сложившейся ситуации есть подвох. Вслед за ценами на зерно вниз пойдут цены на продукты переработки. И тогда муку, изготовленную в начале лета из дорогого зерна, придется продавать, как получится.

Алма-Ата