«Лев» у ворот Европы

Александр Кокшаров
21 июля 2008, 00:00

Одна из самых уязвимых развивающихся экономик продолжает расти, однако политическая неопределенность тормозит рост и повышает вероятность кризиса в скором будущем

Начало финансового кризиса на мировых рынках озаботило многие развивающиеся страны. Ведь в прошлые годы именно они сильнее всего страдали от глобальных экономических потрясений. Еще полгода назад в качестве одной из возможных жертв кризиса считалась Турция — страна с высоким дефицитом платежного баланса (сейчас он составляет 42 млрд долларов, 6,5% ВВП), серьезной зависимостью от иностранного капитала и доминированием иностранных банков.

Однако темпы роста турецкой экономики в начале 2008 года оказались выше, чем ожидалось: в первом квартале ВВП Турции вырос на 6,6%, при прогнозируемых 4,9%.

Как ни странно, главные риски для турецкой экономики сегодня лежат в сфере внутриполитической. Неопределенность во власти дезориентирует компании и домохозяйства. Компании осторожничают с инвестициями, а простые турки предпочитают сберегать, а не тратить на текущее потребление. И никто не решается предсказывать, когда эта политическая неопределенность закончится.

Новая промышленная страна

В представлении многих россиян Турция — это дешевые базары Стамбула и Синопа, поставщики ширпотреба для вещевых рынков России и других стран СНГ, а также курорты окрестностей Анталии и Мармариса. Конечно, базары по-прежнему действуют, а туризм остается одной из важнейших отраслей экономики Турции: в 2007 году 27,2 млн иностранных туристов оставили в стране 18,5 млрд долларов. Но годы бурного экономического роста последних лет радикально изменили лицо экономики Турции.

Валовой внутренний продукт в Турции с 2002-го по 2007 год рос в среднем на 7% ежегодно, в результате экономика выросла на треть. Пересмотр методов подсчета ВВП весной 2007 года увеличил экономику еще на треть — до 663 млрд долларов, и она вошла в десятку крупнейших развивающихся экономик.

После пересмотра методов калькуляции подушевой ВВП Турции вырос с 5,5 тыс. до 7,5 тыс. долларов. С учетом паритета покупательной способности подушевой ВВП в Турции оказался равен 12,9 тыс. долларов — примерно на уровне Чили, Аргентины, Мексики и Малайзии. Он даже выше, чем в Румынии и Болгарии, которые с 2007 года являются членами Евросоюза.

«Экономика Турции сегодня представляет собой сложную смесь из традиционных ремесел и современной промышленности, причем роль последней растет с каждым годом. Турция уже превратилась в “новую промышленную страну”, проходя через интенсивную индустриализацию, похожую на ту, через которую прошли азиатские страны», — сказал «Эксперту» Эркин Исик, экономист банка Fortis в Стамбуле.

Действительно, по уровню промышленного производства Турция сегодня находится на 21-м месте в мире. На эту сферу экономики приходится 22% всего трудового населения, 28% ВВП и 92% экспорта. В промышленность направлялось около половины примерно из 20 млрд долларов ежегодного притока прямых иностранных инвестиций.

В то же время значение сельского хозяйства, в котором занято 36% населения, постоянно снижается. И хотя Турция остается седьмым крупнейшим сельскохозяйственным производителем в мире (60 млрд долларов в 2007 году), отрасль дает менее 9% всего ВВП страны. Поэтому представление о Турции как об аграрном подбрюшье Европы сегодня уже оказывается не вполне верным. Доля сельского населения страны продолжает снижаться — 85% землевладений имеют площадь менее 10 гектаров, поэтому крестьяне продают землю и переселяются в города, где идут работать в промышленность и в сферу услуг. Последняя, как и в большинстве стран Европы, уже давно стала главным сектором экономики — на нее приходится 62,8% ВВП.

Смена лица

Изменилась и сама турецкая промышленность. Если еще совсем недавно в ней доминировала текстильная отрасль, то сегодня ее роль значительно сократилась — до 16% всей промышленности. Турецкие компании этого сектора пали жертвой собственной стратегии — они предпочитали делать ставку не на развитие собственных брендов, а на выпуск недорогой продукции no name. Последние десять лет конкурировать на выпуске дешевой одежды с Китаем, Индией, Вьетнамом и прочими азиатскими странами турецкие компании уже не могли. Это и стало главной причиной постепенного сокращения сектора.

Зато ведущими отраслями сегодня стали автомобилестроение и производство электроники. «Благодаря сочетанию дешевых трудовых ресурсов и довольно эффективных местных компаний Турция превратилась в мини-Китай под боком у Европы. Например, половина всех продаваемых в Великобритании телевизоров сегодня производится в Турции», — рассказывает «Эксперту» экономист турецкого банка Finansbank Инан Демир.

Действительно, турецкая компания Vestel Electronics стала крупнейшей компанией по производству телевизоров в Европе. На нее и ее конкурента BEKO в 2007 году приходилась почти половина продаж телевизоров в Евросоюзе. Причем присутствие турецких товаров на европейских рынках очень быстро растет. Например, доля телевизоров «Made in Turkey» c 1995 года выросла с 5 до 45%, цифровой электроники — с 3 до 15%, а кухонной техники — с 3 до 18%.

Такие успехи турецких экспортеров в Европе стали возможны благодаря заключенному в 1995 году таможенному союзу между ЕС и Турцией, позволившему турецким товарам попадать на европейские рынки без пошлин (впрочем, это правило работает и в обратном направлении).

С конца 1990-х в Турции также очень быстро растет автомобильная отрасль. В 2007 году здесь было произведено уже 1,1 млн автомобилей. По этому показателю Турция уступает лишь Германии, Франции, Испании и Британии, обгоняя «восточноевропейский Детройт» — Словакию. 80% производства автомобилей идет на экспорт, преимущественно в Евросоюз. Хотя в автомобильной отрасли доминируют иностранные производители — Renault, Ford, Hyundai и Honda, одной из крупнейших компаний сектора является турецкая Tofas.

«Развитие автомобильной отрасли дало мощный толчок появлению сотен небольших компаний по производству автомобильных компонентов, где были созданы сотни тысяч рабочих мест. Сегодня, с учетом компаний по производству автокомпонентов, автомобилестроительный сектор Турции является семнадцатым по величине в мире и дает почти 20 миллиардов долларов экспортных поступлений», — говорит аналитик банка TSKB Башар Йылдырым.

Бурный промышленный рост, а также развитие сферы услуг (прежде всего в финансах — благодаря приходу ведущих европейских банков на турецкий рынок) привели к настоящему экономическому буму. Торговые центры и офисные небоскребы в Левенте, деловом районе Стамбула, стали неотличимы от аналогичных сооружений в европейских столицах. По оценке американского журнала Forbes, в Стамбуле — финансовой столице Турции — в 2008 году проживало уже 35 миллиардеров. По этому показателю Стамбул занял четвертое место в мире и уступил лишь Москве, Нью-Йорку и Лондону, но обогнал Гонконг, Лос-Анджелес, Бомбей и Токио.

Хотя внутренние различия между богатыми западом и прибрежными районами и бедными востоком и внутренним плато сохраняются, новое богатство распространяется и за пределы Стамбула. Так, регионом Турции с самым высоким подушевым ВВП является район Коджаэли к юго-востоку от Стамбула (14,2 тыс. долларов по обменному курсу), а не финансовая или политическая столицы страны.

С 1995 года доля телевизоров Made in Turkey на европейском рынке выросла с 5 до 45%, цифровой электроники — с 3 до 15%, кухонной техники — с 3 до 18%

После бума

Впрочем, экономический бум последних лет, похоже, начинает сходить на нет — все наблюдатели единодушно предсказывают период более медленного роста. «Один из факторов замедления — экономика пытается найти новое равновесное состояние после нескольких лет очень быстрого роста. Ведь часть роста последних пяти лет имела восстановительный характер, экономика восстанавливалась после падений 2000-го и 2001 годов», — рассказывает «Эксперту» Яркин Чебечи, экономист инвестбанка J. P. Morgan в Стамбуле.

Но причин экономического замедления гораздо больше. Первая — нынешнее правительство Турции меняет характер экономической политики, сделав ставку на популизм, а не на макроэкономические реформы, как в прежние годы. Среди достижений прошлых лет были приватизация (которая привела к большому притоку иностранных инвестиций, особенно в банки, финансы и телекоммуникации), реформа системы социальной безопасности, налогообложения и общественных финансов, а также резкое снижение инфляции. Сегодня эти направления перестали быть приоритетными по целому ряду политических и внутриэкономических причин.

«Те реформы, которые можно было провести относительно безболезненно, уже осуществлены. Теперь любые реформы будут куда более драматичными. А правительство, пытающееся сохранить поддержку электората в условиях перманентного политического кризиса, может на это не пойти», — сказал «Эксперту» Тольга Эдиз, экономист инвестбанка Lehman Brothers в Стамбуле.

Второй причиной стал глобальный контекст. Турецкая экономика сегодня оказалась значительно более открытой и подверженной влиянию извне. «Период экономического бума в Турции происходил одновременно с сильным ростом как в развивающихся экономиках, так и на ключевых рынках, например в Европе. Резкий рост притока прямых иностранных инвестиций в Турцию был одним из наиболее ярких признаков открытости турецкой экономики», — говорит Инан Демир из Finansbank. Более 60% турецкого экспорта направляется в Европу, поэтому замедление на европейском рынке не могло не сказаться на состоянии дел в турецких компаниях.

Замедляющий эффект оказывают высокие процентные ставки в самой Турции. В середине июля центральный банк Турции поднял ставку рефинансирования до 16,75%. По данным за июнь, инфляция составила 10,6%, и центробанк отчаянно пытается с ней бороться. По мнению аналитиков, уже в сентябре процентные ставки могут подняться до 17,25%, что негативно скажется на темпах роста.

Благодаря сочетанию дешевых трудовых ресурсов и довольно эффективных местных компаний Турция превратилась в мини-Китай под боком у Европы

Какие реформы?

В 2008 году экономика Турции оказалась на перепутье. Правительство смягчает фискальную политику, прежде всего повышая расходы. Премьер министр Реджеп Тайип Эрдоган объявил об инвестициях в 15 млрд долларов в бедные юго-восточные провинции Турции.

По мнению властей, экономический рост на юго-востоке в рамках проекта «Юго-Восточная Анатолия» должен улучшить уровень жизни и снизить сепаратизм районов, населенных преимущественно курдами. Строительство водохранилищ и более двух тысяч километров ирригационных каналов должно удвоить урожаи основных продовольственных культур (прежде всего пшеницы). Правительственная программа развития юго-востока должна создать 4 млн рабочих мест. Это очень много — совокупные трудовые ресурсы Турции составляют 23,5 млн человек.

Одновременно турецкий центробанк продолжает ужесточать денежную политику, пытаясь удержать инфляцию под контролем. А соглашение о кредите в 10 млрд долларов от МВФ, которое рассматривалось как якорь для устойчивой официальной экономической политики, истекло в мае 2008 года.

Внутренний политический кризис серьезно повлиял на принятие решений в экономике. «Многие инвесторы опасаются, что политика продолжит влиять на экономическую ситуацию в последующие годы. По всей видимости, правительство будет считать приоритетом экономический рост, а не инфляцию, что будет влиять на решения инвесторов. В условиях растущей инфляции и сохранения политической неопределенности компании будут осторожнее осуществлять инвестиции», — говорит Тевфик Аксой, экономист инвестбанка Morgan Stanley в Стамбуле.

Ситуация в турецкой экономике была столь же неопределенной летом 2006 года, когда рынки капитала Турции пострадали в результате краткосрочного финансового кризиса, длившегося несколько месяцев. Тогда в стране падал фондовый рынок, портфельные инвесторы уходили за рубеж, а турецкая лира резко потеряла в стоимости.

Сегодня же лира остается довольно стабильной. Одной из причин этого стало наличие значительного портфеля иностранной валюты, находящейся на счетах местных банков. «Граждане Турции в 2006 году имели 60 миллиардов долларов в иностранной валюте в банках. Сегодня — более 200 миллиардов. Если лира начнет резко слабеть, люди смогут перевести доллары в лиры. Поэтому валюта вряд ли обвалится, как это было в 2006 году», — полагает Инан Демир из Finansbank.

И хотя большинство наблюдателей не верит в повторение событий 2006 года, перспективы турецкой экономики остаются неясными. Несмотря на мировой кризис ликвидности, турецкие компании продолжают активно занимать на иностранных рынках капитала (процентные ставки по этим кредитам ниже ставок внутри страны). В нынешнем году объемы их заимствований достигнут 200 млрд долларов, или 27% ВВП. В сочетании с неблагоприятными внешними условиями, ростом дефицита платежного баланса (до 52 млрд долларов в конце года), смягчением фискальной политики и неясным политическим климатом это может привести к серьезным экономическим последствиям.

«В предыдущие годы правительство Турции показало, что оно действует в интересах бизнеса. Но в последнее время оно ведет себя все более равнодушно по отношению к ситуации на рынках. Турецкая экономика имеет много сильных сторон, включая развитую промышленность и большое число малых и средних компаний, которые имеют очень высокую гибкость. Сейчас правительству следует обратить внимание на микроэкономические реформы, в частности на реформу рынка труда, и на активизацию предпринимательства», — полагает Эркин Исик из банка Fortis.

Реформа рынка труда является одной из наиболее важных, поскольку, по мнению большинства аналитиков, реальная безработица значительно выше официального уровня 10%. Если же реформы проведены не будут, то турецкая экономика не сможет найти новый источник для роста и многие экономические достижения предыдущих пяти лет могут быть утеряны.

Стамбул—Лондон