Политконверсия

Вера Холмогорова
21 июля 2008, 00:00

Движение «Наши» учится жить без «оранжевой угрозы»

В минувший понедельник берега озера Селигер вновь заняли активисты молодежного движения «Наши». Их летний лагерь проходит в Тверской области в четвертый раз подряд. Те же палатки, плакаты, красно-белые футболки, белые лекционные павильоны, тушенка и сгущенка, подъем в восемь утра, в колонне вокруг лагеря по-прежнему бежит с мегафоном в руках и подгоняет еще не проснувшихся глава Федерального агентства по молодежной политике Василий Якеменко, который, кстати, уже полгода как не возглавляет «Наших».

Но есть и изменения. Год назад портреты Владимира Путина украшали едва ли не каждое второе дерево в лесу у Селигера. Сейчас их несколько на весь лагерь. Исчезли и все те атрибуты, которые вспоминались первыми при упоминании «Наших» и вызывали наибольшее раздражение. Нет портретов оппозиционеров Эдуарда Лимонова и Гарри Каспарова, чьи фотографии в прошлом году были приклеены к изображениям женщин в кружевном белье. Нет плюшевых злодеев Бориса Березовского и Михаила Саакашвили, в селигерском «политтеатре» неизменно побеждаемых добром в лице президента Путина со товарищи. Нет списков врагов России. Движение изменилось, и на Селигере это заметно.

В цепи остались не все

Еще совсем недавно сама перспектива проведения очередного селигерского слета «Наших» ставилась под вопрос. После окончания парламентской и президентской избирательных кампаний в движении возник серьезный кризис. В свое время «Наши» создавались, чтобы в случае необходимости оказать отпор «оранжевым революционерам». «Наши» показательно, под телекамеры, демонстрировали, как они встают в плотную цепь, плечом к плечу, и не пускают врагов к Кремлю. Выборы прошли, отпор давать не пришлось. А вводных никто не менял.

Кризис заметен и по численности участников «Селигера-2008»: если год назад лагерь посетило около 10 тыс. человек, то сейчас число обитателей палаток едва превышает 4 тыс., это всего на тысячу больше, чем на первом форуме летом 2005 года. Руководители движения остались на своих местах. Но рядовой контингент обновился радикально.

Некоторые покинули «Наших», так и не дождавшись реальной уличной борьбы за страну, к которой их призывали три года подряд, кто-то, наоборот, решил, что основная миссия движения выполнена, выборы состоялись, революционных потрясений больше не предвидится, и поэтому пребывание в организации теряет смысл. А кто-то не смог смириться, что так и не произошло обещанного моментального вхождения в элиту страны прямо из селигерской палатки. Задача «оптом сменить политическую, экономическую и информационную власть» с использованием «всех возможностей, связанных с избирательным процессом, развитием программ трудоустройства», записанная в манифесте «Наших» в 2005 году, так выполнена и не была. Не слишком получился не то что опт, но даже и розница. В Государственную думу V созыва прошли лишь двое представителей «Наших», Сергей Белоконев и Роберт Шлегель. И хотя последний развернул такую бурную активность в парламенте, что позавидовал бы иной думский старожил, для многих рядовых активистов этого оказалось, естественно, недостаточно.

«Положение прокремлевского движения тоже ведь по-своему создало нам проблемы. Многие вещи вначале нам очень просто давались, и мы думали, так будет всегда», — делится с «Экспертом» один из комиссаров. Оказалось, не всегда. У людей, которым прямым текстом на первом селигерском слете пообещали «передать страну», начались проблемы с властями регионов. Кому-то, впрочем, удалось пробиться в региональные комитеты по молодежной политике, в местные парламенты, но многим активистам пришлось послушать заявления, что «у вас есть Якеменко в Москве, вот и просите его, а у нас тут свои люди».

О скором конце «Наших» (точнее, об их медленном угасании, как произошло это с первым проектом Якеменко «Идущие вместе», который формально существует до сих пор) заговорили и после того, как несанкционированные акции «Наших» стали так же жестко пресекаться милицией, как совсем недавно пикеты их оппонентов, а чересчур бурную активность движения в борьбе с зарубежными «врагами» пару раз публично раскритиковал МИД. «Наши» выполнили свою функцию и теперь стали не нужны, замечали наблюдатели, порой не без некоторого удовлетворения.

«Пора» Его Величества

Наступление кризиса в «Наших» было предсказуемо. Потенциальные «оранжевые» в России были убоги. Самая известная из подобных организаций — «Оборона» во главе с председателем «Молодежного Яблока» Ильей Яшиным в лучшее свое время насчитывала около сотни членов — не активистов, а вообще всех, кто способен был выйти на митинги. К последним думским выборам у нее осталось около двух десятков «штыков». «Наши», напомним, на первую свою массовую акцию ко Дню Победы в Москве в 2005 году вывели на улицы 60 тыс. человек. Долгая и донельзя серьезная борьба с несуществующим врагом — дело неблагодарное и для здоровья вредное.

Между тем Василий Якеменко, создавая «Наших», копировал стандарты классических «оранжевых» молодежных организаций: сербской — «Отпор», украинской — «Пора», грузинской — «Кмара». И это касалось не только технических, но и стратегических решений.

Ключевая фишка «Поры» и ей подобных — не дать оппоненту даже открыть рот. Содержательная дискуссия с ним недопустима. Соперника надо облепить ярлыками, засыпать простейшими лозунгами и стебом. Пусть доказывает, что он верблюд. Мы — добро, они — зло. Точка.

«Наши» действовали именно так. «Россия — великая», «Запад — враги», «страна в опасности», «чиновники — воры», «оппозиция — фашисты», «будущее должно принадлежать тебе» — манифест движения был написан предельно просто, предельно пафосно, его посылы не требовали долгих размышлений. К тому же движение оказывалось одновременно патриотическим, антифашистским, контрреволюционным — более того, даже в чем-то оппозиционным. «Нашим» неоднократно подчеркивали, что их цель — сменить существующую властную элиту, «либерал-пораженцев» и «либерал-западников»; непогрешимым для них оставался только президент страны. Каждый пришедший мог найти в нем наиболее близкий себе эмоциональный посыл.

Использовать «оранжевые» технологии для борьбы с «оранжевой угрозой» — идея, конечно, сильная. Особенно если не учитывать издержки в виде упавшего ниже плинтуса уровня общественной дискуссии, за что свою долю ответственности несут и подопечные Василия Якеменко.

Но самих «Наших» такая стратегия сделала продуктом заведомо одноразовым. Заточенные на борьбу, они оказались не у дел, когда нужда в борцах пропала. Отправившись этим летом на Селигер, движение дало понять, что намерено жить и развиваться дальше. Но для этого приходится изменяться.

Уже не роботы

В январе на конференции региональных лидеров «Наших» было принято решение о том, что из почти 50 региональных отделений движения будет сохранено только пять: владимирское, ивановское, тульское, воронежское и ярославское. Активисты из других регионов смогут участвовать лишь в специальных проектах (раньше они именовались направлениями). Сейчас таких спецпроектов в движении около двадцати: «Наши выборы», «Команда модернизации страны», «Добровольная молодежная дружина», «Молодые депутаты», «Молодые семьи», «Наша армия», «Русский стиль», «Православие» и другие. От единой федеральной структуры было решено отказаться: спецпроекты работают самостоятельно, сами набирают сторонников, сами привлекают финансирование.

Для укрепления экономических навыков «Наших» в летнем лагере открыты своя биржа, предприятия, введены в обращение ценные бумаги и собственные деньги — «таланты» (курс к рублю 1:1). Прежние участники идеологического направления «Наших» (это направление было ликвидировано в ходе реструктуризации) устроили на Селигере магазин. Кроме значков, маек, средств от комаров и прочих товаров первой лагерной необходимости здесь можно приобрести сахар собственных марок «Сладкий Вася» и «Суверенное наслаждение», а также партийную шоколадку «Превед!» с логотипом «Единой России» на обертке.

Уличная политика не забыта, ею призван заниматься спецпроект «Сталь». Правда, здесь, как рассказывает активист «Стали» Матвей Матюшин, в центре внимания не столько политические дела, сколько социальные. Например, «вечные огни» в российских городах: по всей стране, победившей фашизм, их более тысячи, а горят из них от силы сто. «Враги» тоже не покинуты: недавно «Сталь» послала президенту Эстонии, рассуждавшему о бабочках и самоопределении финно-угорских народов в Ханты-Мансийске, ведро гусениц, собранных в тульских лесах. По сравнению с прошлогодними безобразиями у эстонского посольства это даже тонко.

По мнению Александра Князева, комиссара «Наших» из Петрозаводска, можно говорить, что на Селигере в этом году собралось около двадцати самостоятельных молодежных движений. Общее митинговое прошлое их связывает. Но с января в «Наши» пришло немало новых людей. Они честно признаются, что раньше ненавидели «клуб любителей Путина», а теперь пошли работать сюда по заинтересовавшим их проектам, благо формальное членство в движении для этого необязательно.

Проектная структура движения пока выглядит эклектично. Далеко не все проекты действительно работают. Не все из них имеют прямое отношение к молодежному общественному движению. Например, спецпроект «Шаповалова», который выпускает довольно забавные маечки, продающиеся в Гумме, — это все же бизнес, а не молодежная организация.

На второй день работы форума на Селигер приехал глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству, сопредседатель клуба «4 ноября» Владимир Плигин. После его лекции задавали вопросы. Кто-то интересовался воплощением идеи Монтескье о разделении властей в современной России, кто-то спрашивал, почему региональные власти допускают произвол и создают на местах однопартийную политическую систему. В общем, к содержательному разговору нынешние «Наши» способны.