В сердце пустыни

Елена Борисова
21 июля 2008, 00:00

Отец Люсьен Ренье, бенедиктинский монах, ученый, переводчик и знаток современной жизни коптских монахов, посвятил долгие годы сбору и анализу апофтегм — изречений первых отцов-пустынников. Изучив еще и жития, и записки монахов, предпринимавших путешествия к отшельникам, отец Ренье реконструировал повседневную жизнь знаменитых анахоретов, положивших начало восточнохристианской духовной традиции.

Подвизавшиеся поначалу в поисках тишины и уединения во «внешней», примыкавшей к Нилу и обитаемым районам пустыне, аскеты двинулись в пустыню «внутреннюю», в земли, совершенно непригодные для человека, предпочтя удовольствиям мира скорбную грусть песков, безлюдье и «печаль о мире сем». За первыми последовали другие, и постепенно в Ските, Келлиях и Нитрии образовываются очаги монашеской жизни.

Отцы-пустынники являются на страницах книги в исторических и географических рамках эпохи в качестве не только святых, но и простых смертных. Одних бесы подталкивают к прожорливости, а других — к чрезмерному посту. Кто-то отгоняет назойливых женщин посохами, а кто-то посещает дома разврата. Авва Бубал долгие годы подвизается в стаде антилоп, а Антоний Великий забирается в поисках уединения на гору и селится в гробнице. Моисей Эфиоп, в прошлом сам разбойник и злодей, а ныне аскет и молитвенник, связывает веревками разбойников, забравшихся к нему в келью, и тащит на спине в церковь, а Иоанн Перс доходит в своем гостеприимстве до того, что омывает разбойникам ноги. Авва Сисой пьет вино по две меры и не советует братии пить больше трех, а авва Иоанн полагает, что «лучше пить вино с рассудительностью, чем воду с гневливостью». Некоторые братья носят один и тот же хитон годами, пока он не истреплется до дыр, а иных изгоняют из Келлий за слишком красивые куколи.

Мистики пустыни трудятся, размышляют и сражаются с лукавыми помыслами. И, как явствует из собранных о. Люсьеном апофтегм, советуют и мирянам к этому стремиться. По мере сил, конечно.