План проклятых вопросов

Политика
Москва, 18.08.2008
«Эксперт» №32 (621)
Кремль пока не решил, как именно будет бороться с коррупцией. Но прояснился спектр тех предложений, которые лежат на столе у верховной власти, и стали видны рубежи, за которые она не пойдет

Национальный план противодействия коррупции составлен так, чтобы никто не ушел обиженным. Похоже, в нем оказались упомянуты предложения едва ли не всех членов соответствующего совета при президенте. Авторы скромного по объему документа нашли в нем место для упоминания проекта юридического телеканала «Закон-ТВ», полузабытой идеи закона о лоббизме и тому подобных явно второстепенных вещей. Много слов в нем сказано о привлечении к борьбе с коррупцией общества, и тут же занимательный пункт о «выработке оптимальной системы взаимодействия институтов гражданского общества и средств массовой информации с государственными органами, исключающей возможность неправомерного вмешательства в деятельность государственных служащих», — заметен уважительный кивок в адрес силовых ведомств, которые чуют оранжевую революцию в любом коллективном письме обывателей чиновникам и любят рассуждать о том, как бизнес и граждане коррумпируют честных госслужащих.

При таком подходе впору удивляться, что документ оказался более или менее цельным, причем его стилистика укладывается в то русло, которое новый президент обозначил во время своей предвыборной кампании. Текст плана открывается трактовкой коррупции как «неизбежного следствия избыточного администрирования со стороны государства», мешающего эффективным реформам и развитию экономики. Трактовка вполне либеральная. Правда, либерализм здесь ограничивается экономической сферой и имеет несколько вульгарно-рыночный оттенок (все беды оттого, что слишком много государства).

Из Национального плана также следует, что борьбу с коррупцией решили не отдавать в руки силовых ведомств. Они — кроме прокуратуры, которую, впрочем, теперь едва ли можно считать силовым ведомством, — в тексте упоминаются по большей части в страдательном залоге. Например, МВД и Следственному комитету при прокуратуре предписано усилить контроль за законностью процессуальных решений «по уголовным делам, касающимся захвата имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств предприятий, так называемого рейдерства».

Похоже, эта позиция принципиальна для Дмитрия Медведева. И подкрепляется она опытом последних лет, когда конфликты среди силовиков едва не перерастали во внутриполитические кризисы. Можно вспомнить отставку генпрокурора Владимира Устинова, сопровождавшуюся кадровыми перестановками в руководстве таможни, аресты замглавы Госнаркоконтроля Александра Бульбова, замминистра финансов Сергея Сторчака, наконец, нынешнюю холодную войну между Генпрокуратурой и Следственным комитетом при прокуратуре. Внутри силового блока только-только устанавливается хрупкий баланс сил, и поручать какому-либо из ведомств борьбу с коррупцией — значит этот баланс взрывать.

Правда, довольно солидная роль отведена прокуратуре. Совместно с Минюстом она должна организовать антикоррупционную экспертизу законодательства, усилить контроль над законностью оперативно-разыскной деятельности, следствия и дознания, организовать проверки законности использования госимущества. Однако,

У партнеров

    «Эксперт»
    №32 (621) 18 августа 2008
    Война в Грузии
    Содержание:
    Непропорционально убедительная победа

    Российская операция по принуждению Грузии к миру оказалась наиболее успешной военно-политической акцией России за всю постсоветскую историю

    Обзор почты
    Международный бизнес
    Реклама