Космическая одиссея-2008

Культура
Москва, 01.09.2008
«Эксперт» №34 (623)
К середине Венецианского фестиваля дошла очередь до русских — завтра, 2 сентября, состоится мировая премьера фильма Алексея Германа-младшего «Бумажный солдат»

Рабочее название третьего фильма Алексея Германа-младшего — «Отряд»: ведь речь в нем идет о первом отряде советских космонавтов, о поколении ранних 1960-х. Новый заголовок, очевидно, явился плодом внутренней работы и долгих размышлений. От радостной корпоративности «Отряда», апофеозом которой стал полет в космос простого улыбчивого паренька, спустя десять лет (эпилог фильма — 1972 год) не остается ничего, кроме памяти о судьбе нескольких одиночек, бумажных солдатиков, ни за грош сгоревших в неяркой топке эпохи. Это и сам Гагарин, и безвестный его товарищ по отряду (он в фильме сгорает буквально, во время испытаний), и главный герой — врач-терапевт, готовящий отряд к полету.

Счастливая советская коллективность и изолированность отдельно взятой судьбы — неслучайная оппозиция. С этим фильмом Герман-младший оставляет позади отряд сверстников — тридцатилетних, «подающих надежды» — и ступает на тропу творческой зрелости, по которой давно шествует Герман-старший. «Бумажный солдат» уже не стилизация, не виртуозное упражнение, не умозрительная (пусть и милая) старая гравюра. Маниакально-неспешная, внимательная камера фиксирует будто бы подлинный мир, живущий и за пределами объектива, в котором детали равнозначны и равновелики, а второстепенный персонаж Большой Истории имеет больше прав на внимание, чем тот, кого привыкли считать Героем.

Воистину, ничто не забыто, никто не забыт. Здесь эстетика «Двадцати дней без войны» и «Моего друга Ивана Лапшина» наливается иным смыслом, не теряя силы воздействия на зрителя. Когда Герман-старший двинулся в непролазные джунгли кинематографа завтрашнего дня («Хрусталев, машину!», грядущая «История Арканарской резни» по «Трудно быть богом» Стругацких), его сын приказал мгновенью повременить и продолжил ту нежную лирическую линию, с которой отец простился четверть века назад.

Старший Герман снимает о насилии и бессилии, маленьком человеке и неумолимой машине подавления. Младший — о бесплодных (а также бесплотных) усилиях любви. Старший — эпик, младший — романтик, ему по возрасту пока позволительно. Младший вырывается за рамки сталинской эпохи, коей до сих пор ограничивал себя старший: в «Гарпастуме» ныряет в невозможный Серебряный век, в «Бумажном солдате» вспоминает о веке Бронзовом, оттепельном. От нелепой футбольной идиллии двигается к несвершенной космической утопии. Утрачивая иллюзии, взрослеет. Из последователя становится наследником. Больше нет проблемы «тени отца Германа». Теперь младший и старший — полноценная, состоявшаяся творческая династия. Отныне сопоставлять потенциалы патриарха и правопреемника так же нелепо, как спорить о сравнительных достоинствах отца и сына Кранахов, Брейгелей, Беллини или Виварини. Чем больше Германов — тем лучше.

Такое бывает только в настоящем кино, которое серьезные режиссеры снимают не о других, а о себе самих

Тему преемственности поколений и наследия сталинской эры в отечественном кино открыл Тенгиз Абуладзе своим «Покаянием». Юношу Торнике, который отважился вырыть труп деда-изув

У партнеров

    «Эксперт»
    №34 (623) 1 сентября 2008
    Абхазия и Южная Осетия
    Содержание:
    Операция «Мрачная решимость»

    Признав Абхазию и Южную Осетию, Россия доказала, что является в полной мере суверенным государством

    Обзор почты
    Экономика и финансы
    Реклама