Патрон в стволе

Владелец сайта «Ингушетия.ру» Магомед Евлоев погиб от случайного выстрела. Но обстоятельства, которые привели к этому выстрелу, далеко не случайны

Тридцать первого августа в 13.30 в аэропорт Магас прибыл рейс из Москвы, которым Магомед Евлоев прилетел в Ингушетию. Через несколько минут он был задержан ингушскими милиционерами. Еще через час Евлоева со смертельным ранением в голову доставили в республиканскую больницу в Назрани. Около половины пятого стало известно, что владелец «Ингушетии.ру» скончался на операционном столе.

Магомед Евлоев — московский адвокат, до 1999 года заместитель прокурора города Малгобек в Ингушетии — был безусловным лидером всей ингушской оппозиции. Оппозиция эта немногочисленна и известна главным образом своими публичными акциями. С начала года она провела несколько митингов, требуя отставки президента Ингушетии Мурата Зязикова и прекращения похищений и бессудных казней людей, заподозренных в связях с террористами. Оппозиционеры также собирали подписи жителей республики: сначала тех, кто не участвовал в выборах Госдумы в декабре (подписные листы так и не были представлены публике), потом — сторонников назначения главой республики ее бывшего президента Руслана Аушева (было объявлено, что подписи переданы в администрацию президента России). Весной они также устроили «выборы альтернативного парламента Ингушетии», но вскоре забыли о нем, видимо, поняв, что такие вещи грозят уголовной статьей.

Оппозиция не пользуется большим влиянием. Но поскольку в Ингушетии постоянно происходит что-то неприятное — или обстрел, или взрыв, или несанкционированный митинг, — а республиканские власти вслух рассуждают только о том, как цветет республика под их руководством, Магомед Евлоев и его соратники приобрели немалую известность в России и на Западе благодаря своей критике действий Зязикова и российских силовых структур. Принадлежавший Магомеду Евлоеву сайт «Ингушетия.ру» был и пока остается единственным независимым от властей СМИ республики и одним из самых популярных информационных интернет-ресурсов на Северном Кавказе. Власти обвиняли «Ингушетию.ру» в экстремизме. Звучали и обвинения в разжигании межнациональной розни: одна из постоянных тем сайта — осетино-ингушский конфликт, и характер освещения этой проблемы, мягко говоря, далек от толерантного. В июне Кунцевский районный суд Москвы (по месту жительства Евлоева) потребовал закрыть сайт. Однако «Ингушетия.ру» продолжала работать: ее сервер находится в США, и российский суд закрыть сайт не может.

Но сколь бы сомнительной компанией ни казалась ингушская оппозиция, гибель Евлоева трудно назвать иначе как политическим убийством. Нравы Северного Кавказа хорошо известны, но такого, чтобы неугодный властям человек получил пулю в висок, находясь в машине из кортежа министра внутренних дел республики, не было даже здесь.

Привычное беззаконие

Магомед Евлоев прилетел в Магас в одном самолете с президентом Ингушетии Муратом Зязиковым, в одном салоне бизнес-класса. На летном поле Зязикова встречал министр внутренних дел Ингушетии Муса Медов с охраной. Первым самолет покинул президент республики, он поздоровался с министром и уехал. Магомед Евлоев был задержан охранниками Медова возле трапа самолета.

По официальной версии, Евлоева должны были доставить на допрос к следователю в качестве свидетеля по делу о взрыве, прогремевшем возле дома Зелимхана Хаутиева, сотрудника администрации президента Ингушетии, в ночь на 19 августа. По данным прокуратуры, на следующий день после инцидента Евлоев сам позвонил Хаутиеву и сообщил, что знает организаторов взрыва. Как утверждают ингушские правоохранители, следователь выписал Евлоеву несколько повесток о вызове на допрос. Тот вряд ли получил их: повестки присылают по адресу регистрации, а Евлоев в последнее время жил за границей. Уже после его гибели силовики заявляли, что действовали на основании решения следователя о приводе свидетеля. Однако Магомед Евлоев обладал адвокатским статусом, и в его отношении решение о принудительном приводе, то есть по сути задержании, мог принять только суд.

Не последнюю роль в этой роковой цепочке сыграло то, что Евлоева задерживали не оперативники, а охранники министра. Охрана не носит с собой наручников, а главное, она натренирована на устранение угрозы, а не на задержание. Стрельба на поражение для нее естественное дело. Кроме того, в Ингушетии обстрелы и подрывы происходят даже чаще, чем в соседней Чечне, поэтому никто из правоохранителей не соблюдает правил ношения оружия, придуманных для спокойных регионов. Впрочем, стоит отметить, что московские оперативники, если предполагают возможность осложнения ситуации, тоже не особо соблюдают эти правила и носят патрон в стволе. Наконец, в аэропорту находились родственники и друзья Евлоева, приехавшие его встречать. Это люди не робкого десятка, немного позже они остановят две машины с милиционерами, отберут у них оружие и служебные удостоверения. Соратник Евлоева Магомед Хазбиев говорит, что встречающие не были вооружены, но охранники министра вполне могли предполагать обратное.

Владельца «Ингушетии.ру» посадили в милицейский УАЗ. Он оказался в машине с тремя подготовленными бойцами, чье оружие приведено в боевое положение. Наручников на нем не было. По версии прокуратуры республики, в машине произошла перебранка, Евлоев попытался выхватить автомат у сидевшего впереди охранника и в ходе борьбы был ранен в голову случайным выстрелом из пистолета милиционера, сидевшего рядом с ним.

По данным судмедэкспертизы, выстрел был произведен снизу вверх. Следов порохового ожога на теле Евлоева не обнаружено. Это означает, что между стволом оружия и местом попадания пули было не менее 30 сантиметров. Траектория полета пули снизу вверх — это выстрел от живота. Быстро достать пистолет, сидя в машине, почти невозможно. Скорее всего, охранник держал оружие в руках и, как в плохом кино, оно было направлено в живот задержанного. Евлоев знал, что его задержание незаконно, что за ним едут родственники. Возможно, он вспылил, попытался оттолкнуть рукой пистолет, и прогремел выстрел.

Это не похоже на преднамеренное убийство. Захотели бы застрелить — убили бы на улице выстрелом в сердце или в затылок, а не в машине, да еще в висок. И стреляли бы из неучтенного ствола, чтобы потом выдумать историю о нападении боевиков или родственников задержанного. Но все, что к выстрелу привело, было сделано совершенно сознательно. И хамское незаконное задержание, и конвоирование под дулом снятого с предохранителя пистолета с патроном в стволе — это привычная для ингушских силовиков манера, и все это рано или поздно должно было закончиться так, как закончилось.

Ингушский прецедент

Сказать, что гибель Магомеда Евлоева всколыхнула всю Ингушетию, было бы преувеличением. Его соратники по оппозиции — Магомед Хазбиев и Макшарип Аушев — собрали митинг на похоронах своего товарища на следующий день после его убийства. По данным главы ингушской правозащитной организации «Машр» Магомеда Муцольгова, присутствовавшего на митинге, туда пришло до трех тысяч человек. Тамерлан Акиев из ингушского отделения «Мемориала» называет другие цифры — от пятисот до тысячи человек. Он отмечает, что митинг проходил на автовокзале в Назрани: «Трудно было сказать, где митингующие, а где прохожие и зеваки». По мнению экс-депутата Госдумы от Ингушетии Мухарбека Аушева, автовокзал был выбран специально, чтобы казалось, что пришло много народу. Организаторы митинга обещали не уходить с площади, пока не будет выполнено их требование об отставке Мурата Зязикова. Но под утро митинг был разогнан. Как говорит видевший разгон Магомед Муцольгов, к этому моменту на площади оставалось не более пятидесяти человек, правда, некоторые из участников еще сидели в машинах, соседних домах и магазинах. ОМОН стрелял в воздух. Но никто не пострадал и не был задержан. На следующий день митинг не возобновился.

Над телом Магомеда Евлоева его соратники сказали немало очень резких слов. Магомед Хазбиев в эфире «Эха Москвы» заявил: «Нам нужно просить Европу или Америку, чтобы нас отсоединили от России. Если мы неугодны этой стране, что дальше делать, мы не знаем». «Ингушетия.ру» опубликовала резолюцию траурного митинга. Она адресована лидерам Германии, Франции, Италии, Великобритании, США, Японии, Канады и «для сведения» президенту России. Там говорится: «Непрекращающееся насилие в Ингушетии, на наш взгляд, требует немедленного вмешательства международного сообщества», «в России сегодня складывается новый авторитарный режим, для которого не существует таких понятий, как права человека и свободы граждан» и так далее. В завершение авторы резолюции просят предоставить жителям Ингушетии гражданство какой-либо из зарубежных стран, к главам которых они обращаются, — очевидная попытка навязать аналогию с Южной Осетией.

При всем трагизме событий в Ингушетии остроту происходящего переоценивать не стоит. Сторонников у оппозиции мало. Ее лидеры, кажется, начинают жалеть о некоторых своих словах. Магомед Хазбиев в беседе с «Экспертом» 3 сентября сказал, что цель отделения от России не ставится, главное — восстановление конституционного порядка в республике.

Скорее всего, Ингушетия не станет новым очагом сепаратизма. Опасно, что гибель Евлоева может стать прецедентом, по которому на Северном Кавказе станут мерить, что можно, а что нельзя. В Дагестане развивается скандал вокруг газеты «Черновик», одной из немногих независимых от дагестанских властей. Сотрудников газеты, не угодившей министру внутренних дел республики Адильгирею Магомедтагирову, обвиняют в экстремизме, у них прошли обыски. В Кабардино-Балкарии на днях был избит главный редактор «Газеты Юга» Милослав Битоков. У него переломы и сотрясение мозга. Нападавшие не взяли ни вещей, ни денег. Как утверждают в редакции «Газеты Юга», незадолго до этого Битокову угрожали люди, называвшие себя «друзьями президента» республики. Нельзя, кстати, исключить, что угрозы и избиение Битокова — акция по дискредитации главы КБР.

Насилие со стороны исламистского подполья тоже нарастает. В том же Дагестане на днях убиты главный редактор телекомпании «Махачкала-TV» Абдулла Алишаев, критиковавший ваххабизм, и оперативник УБОП республики Арсен Закарьяев. В Ингушетии обстрелы и подрывы — повседневность.

Возможно, и у исламистов, и у части северокавказских начальников события в Южной Осетии породили ощущение, что «война все спишет» и, пока Москва разбирается с международным кризисом, можно ни в чем себе не отказывать. А ситуация такова, что много кто в мире заинтересован, чтобы у России было побольше проблем на Северном Кавказе. Не зря же Госдепартамент США требует от российских властей тщательного расследования гибели Магомеда Евлоева. Все это опасная смесь.

Разница между Ингушетией с одной стороны и Дагестаном и Кабардино-Балкарией с другой — в реакции республиканских властей на события. Организаторы митинга против незаконных действий силовиков, в том числе сотрудники «Черновика», встречаются с президентом Дагестана Муху Алиевым и даже о чем-то с ним договариваются. Президент Кабардино-Балкарии Арсен Каноков берет под личный контроль расследование нападения на Битокова и осуждает «подонков, пытающихся добиться своих неблаговидных целей столь низкими способами». Президент Ингушетии Мурат Зязиков говорит только, что с Евлоевым в самолете не ссорился, знать его не знал, и даже не выражает соболезнования родственникам. Зато его пресс-служба сообщает, что 3 сентября глава Ингушетии встречался с премьером Владимиром Путиным и докладывал ему «о планах по обустройству рекреационной зоны в Джейрахском районе». Правда, в тот же день сотрудник президентской администрации сказал одной из газет: «С Зязиковым плохая ситуация, будем думать».