Сын Толкина и дети Хурина

Наталия Курчатова
8 сентября 2008, 00:00

«Толкин» — уже практически имя нарицательное; именно так хочется определить книгу, а вовсе не «фэнтези» и даже не «классика XX века». Человек, который не только создал собственный эпос на основе западноевропейского фольклора, как языческого, так и христианского, но и прожил жизнь в этом мире; более того, увлек за собой множество последователей. В крайних формах толкинизм — практически вероисповедание, как бы ни относился к этому добрый католик Дж. Р. Р.

«Дети Хурина» — если не реконструкция, то реставрация одного из преданий, пунктирно пересказанного в «Ветхом Завете толкинизма» — «Сильмариллионе». Истории о злосчастных детях, наказанных Врагом (рода человеческого) за стойкость их отца пред его кознями, в финальной авторской редакции не существовало никогда. Повесть была собрана Кристофером Толкином с миру по нитке — частично из «Сильмариллиона», частично из отцовских черновиков разного времени. Профессор — так называют Толкина-отца преданные почитатели — вызвал к жизни эльфов и сделал их бессмертными, но собственной человеческой жизни ему не хватило, чтобы в подробностях рассказать все истории Средиземья. Кристоферу досталась миссия хранителя и осторожного комментатора; надо сказать, что он несет ее с должным прилежанием, а в мир Средиземья погружен по самую макушку: «Повесть» реставрирована бережной и умелой рукой, швов не видно, и хвосты не торчат. В то же время на примере этой эпической миниатюры особенно хорошо заметно, насколько сбалансирован, прозрачен, рационален и в конечном итоге самодостаточен мир Толкина. Так что Профессор так и остался единственным в своем роде: и продуваемый мистическими ветрами океан Урсулы Ле Гуин, и сумасшедшие богоборческие фантазии Пулмана, и кудрявая политическая сатира «поттерианы» — все это, конечно, совершенно о другом.