Укус Кантора

Книги
Москва, 08.09.2008
«Эксперт» №35 (624)
Не слишком дорожа статусом «успешного художника» и «модного писателя», Максим Кантор упорно атакует господствующие представления. Занятие это, может, и донкихотское — но объективно важное

«Пищат хомяки беспрерывно, выражая восторг, сытость, беспокойство, страсть. В некий момент беспорядочному писку хомяков была придана эстетически внятная и общественно полезная форма, и хомяков обучили пищать хором. Поскольку хоровое пищанье есть свидетельство общественных свобод и поскольку самки-хомячихи пищат громче особей мужского пола, то данная деятельность получила название “свободна я пищать!”».

Что у Максима Кантора полный порядок с сарказмом, в доказательствах едва ли нуждается; не обязательно даже и осиливать канторовский opus — на данный момент magnum, двухтомно-тротиловый «Учебник рисования», достаточно недавнего «Ужина с бабуином», уксусной сатирической эссенции из восьми пьес.

Куда важнее то, что Кантор абсолютно серьезен. Не в смысле скучен, а в смысле у него стопроцентно серьезные намерения. Они и только они делают безусловной и убедительной оксюморонную вообще-то канторовскую фигуру.

Всемирно известный художник — ненавидящий механизмы арт-рынка и отторгающий «авангард». Сын философа Карла Кантора, буквально сиживавший на коленках у Зиновьева и Мамардашвили, — разносящий по кирпичику глобальный проект западной демократии. Образованный русский европеец, проводящий по полгода в Лондоне или Берлине, — исповедующий левые, марксистские де-факто, убеждения и честно, болезненно вырабатывающий собственную формулу патриотизма. Архиуспешный по всем параметрам (слава, деньги) интеллигент — органически не переносящий интеллигентского конформизма, готовности за малую толику комфорта принимать кажимость как действительность и пропаганду как истину.

Малейшая доза наигрыша, фальши, кокетства — и обладатель такого набора несочетаемостей был бы скомпрометирован напрочь. Уникальность Кантора именно в том, что он целен; игр ума знает много, но двойной среди них нет.

…Мировая война, захватившая весь ХХ век и зримого пика достигшая на полях Второй мировой, не была схваткой свободы и тирании: напротив, она была борьбой народовластий, разные виды демократии сошлись друг с другом в эволюционном бою ради выживания сильнейшего и эффективнейшего, и «миростроительные демократии» вначале Гитлера и Муссолини, а затем Сталина проиграли «мироуправляющей демократии» англосаксов.

Утешительная дефиниция Ортеги «вертикальное вторжение варварства» неверна: фашизм во всех его формах был не инвазией чуждого вируса, но актуализацией имманентно присущего западной цивилизации языческого начала.

Авангард в искусстве — не синоним свободы, но художественный эквивалент язычества; тот первородный хаос, из которого рождаются титаны фашизма; то оружие, которым, вкладывая его в руки любой из борющихся сторон, «разгневанный Перун» — а заодно Один с Тором — «толкнул Христа»; авангардизм возвращает культуру — и цивилизацию в целом — от образа к знаку, от иконы к амулету, от гуманистической христианской парадигмы лика и духа к паганистической парадигме чистой и безликой силы и власти.

Побежденный закономерно (коли уж они одной крови) воскресает в победителе — и современная демок

У партнеров

    «Эксперт»
    №35 (624) 8 сентября 2008
    Экономический кризис
    Содержание:
    Кто остудил экономику России

    Наше хозяйство впервые всерьез столкнулось с перебоями в работе сложившейся модели роста с опорой на неторгуемые отрасли, подогреваемого кредитным бумом

    Обзор почты
    На улице Правды
    Реклама